Часть 4
Вынырнув из алкогольного морока, Роман Горный принял душ, надел свежее бельё и отправился прямиком в наркологическую клинику, где потребовал себя "прокапать".
- К завтрашнему полудню я должен быть свежим как молодой огурец, - заявил он, добровольно отдаваясь в руки врача.
Хорошо дрессированная жена Романа не задавала никаких вопросов, ничему не удивлялась и в переживания номинального мужа не вникала. Каждый жил своей жизнью, скрупулезно соблюдая внешние приличия.
Все время пока Роман пил, она вела себя так, будто ничего особенного не происходит. То был не первый, и скорее всего не последний запой высокого чиновника. Так ему было легче переваривать потрясения, какого бы рода они ни были.
- Запомни раз и навсегда, - сказал он ей много лет назад. - Женщина ни при каких обстоятельствах не должна указывать мужчине, что ему делать и чего не делать. Тебе необходимо хорошенько подумать, взвесить и решить, либо ты принимаешь мои правила и не будешь знать нужды, либо нам не по пути. Третьего не дано.
Будучи женщиной не так чтобы темпераментной, если не прохладной, она без труда согласилась на сытую жизнь в обмен на полное невмешательство. Роман уважал жену, ценил её заботу, полностью доверял ей и не давал поводов оскорбиться, поскольку все свои похождения не то чтобы тщательно скрывал, но ни мало не выпячивал.
Чтобы не навредить репутации и карьере, не рисковать семьёй, в которой родилось трое чудесных, здоровых и способных детей, страстный Роман ожидаемо обращался за низменными плотскими радостями исключительно к профессионалкам. Девочки его знали, любили, всегда были готовы услужить, поскольку он их не обижал и платил щедро, без обмана.
Познакомившись с Мартой, Роман ошибочно предположил, что встретил ту единственную, ради которой можно не только послать ко всем чертям карьеру, но и круто переменить жизнь в целом. И тут такое... Продажные женщины ассоциировались у него с совершенно другой манерой поведения, внешностью и возрастом. Молодые, разбитные, распущенные, беспринципные и откровенно жадные. Марта была их абсолютным антиподом, как с другой планеты, из иного мира. Это не укладывалось в сознании Горного и он пришёл к выводу, что хозяин ресторана предмет мечтаний оболгал.
"Марта ему не дала, вот и мелет всякую чушь. Как же я сразу этого не понял?!"
Что касается коллег и подчинённых, то для них Горный заболел и лежал в стационаре, куда никого не пускают, поскольку есть подозрение на одну из разновидностей ротавируса.
- Подхватил где-то, кто знает где? - развёл руками верный помощник.
С Горным и ранее случались срывы, схему раз и навсегда отладили.
Оклемавшись, новорожденный поспешил в ресторан, но Марту на месте не застал.
- Вернётся через пару часов, - бодро поведала одна из официанток. - Встреча у неё. С поставщиками оборудования или что-то вроде того. Я не вникала.
Пообедаете? У нас сегодня великолепная уха из трех видов рыб.
Роман охотно кивнул и проследовал за облюбованный столик с которого отлично просматривался весь зал.
Ему не терпелось увидеть Марту, не хотелось пропустить её появление. Душа извелась, истосковалась.
С аппетитом поедая вкуснейшую, густую и ароматную уху, Роман внимательно посматривал по сторонам.
Присутствие Марты он почувствовал за миг до того, как она вошла в зал. Суровое сердце Горного забилось быстрее, ладони вспотели и он насухо вытер их салфеткой.
Одна из официанток сразу же сообщила Марте о том, что явился Горный и добавила:
- Он сегодня без цветов. Нелли ему уху подала с пирожками.
- Спасибо, - поблагодарила Марта. - Пойду поздороваюсь.
Роман ничуть не волновал её и если бы пропадал ещё несколько недель или месяцев, она бы не расстроилась.
- Здравствуйте, Роман, - поздоровалась красавица. - Вас давно не было.
- Приболел, - хрипло ответил Горный, пристально глядя на Марту, хищно пожирая потемневшими глазами.
- Что-то серьёзное? - вежливо поинтересовалась та.
- Пустяки, Марта. Ничего такого, - мужчине нестерпимо хотелось заключить её в объятия, вдохнуть пьянящий запах духов, коснуться бёдер, полной груди.
Но не желая оскорбить желанную, он не знал как поступить. Что, если хозяин действительно соврал и предложи он денег, Марта больше никогда не захочет его видеть? А если нет? В таком случае он сможет заполучить её прямо сейчас. От одной только мысли об этом Роман чувствовал как начинает кружиться голова. В любом случае, конверт с гонораром за близость он приготовил, добавив в него несколько крупных купюр сверх обозначенной хозяином суммы.
И снова тот пришёл на помощь, да так вовремя, словно только этого и ждал.
- Рад видеть вас, Роман, - произнёс вездесущий, протягивая руку для пожатия.
- Ты свободна, Марта, - обратился он к женщине, демонстративно положив ключ от тайной квартиры на стол.
Марта подняла на него глаза, понимающе улыбнулась краешком губ и взяла ключ.
- Пойдём, Роман? Прогуляемся?
Горный молча шёл за ней до самого выхода. Внутри него свирепствовал вихрь, боролись, бесновались, неистовствовали самые разные чувства. Любовь порывисто обнимала глубочайшее презрение, сплелись в тугую косу острое желание, разочарование, бескрайняя нежность, ненависть и упругая, горькая как полынь злость. Горный буквально задыхался, сам себя не помнил, двигался будто во сне.
- Здесь недалеко, - обернулась легкомысленная, коварная Марта. - Минуты три, не больше.
У дверей квартиры увлечённый резко повернул её к себе лицом, глядя в синие глаза, расстегнул белоснежную блузку, обнажил грудь, принялся мять, щипать, покусывать вожделенную, мягкую, бесстыдную плоть, прикрыть которую блудница не пыталась. От сдержанной, несколько чопорной управляющей ни осталось ни следа, на смену ей появилась порочная, развратная девка.
- Идё-ё-ём, - игриво позвала она. - Не нужно стоять на лестнице.
Он достал из кармана пухлый конверт и сунул его за пояс узкой, строгой юбки. Марта открыла дверь и пропустила окончательно потерявшего голову Романа вперёд.
Следующие полтора часа с ним творилось невообразимое. Он то грубо терзал её тело, то вдруг плакал, обнимая стройные ноги и умоляя оставить всё и уехать с ним хоть в Москву, хоть в Прагу, хоть в Париж.
- Давай начнём жизнь сначала. Только ты и я, - страстно шептал он ей на ухо.
Марте понравился его напор и неизведанная доселе сила искренних, глубоких чувств. Было совершенно ясно одно ‐‐‐ никто ещё так не любил её, это оказалось приятно, будоражило кровь, возбуждало. Марта получила особенное удовольствие, какого не знала прежде. Се.с нравился ей всегда, она любила мужчин, иначе не смогла бы освоить то ремесло, что для себя выбрала. Но с Романом ей довелось испытать нечто новое, ей льстило то, как он на неё смотрит, какой видит. С ним она поднималась в собственном представлении на недосягаемую высоту.
Марта не была жертвой в классическом понимании. Собственная жизнь отнюдь не казалась ей чередой тяжёлых, беспросветных будней.
Когда Ростислав сел в кресло, а денег катастрофически не хватало, Марта действительно отчаялась. Она вела дополнительные занятия, брала учеников, с которыми занималась по скайпу, но отдавала себе отчёт, что не тянет. Росте требовались дорогостоящие обезболивающие, Катя росла, ей нужны были и телефон, и компьютер, и приличная одежда. Заработанное уходило как вода в песок.
Кроме того, Марта страдала без мужчины. До того как Ростислав ушёл с арены, она и не подозревала, что нуждается в близости ничуть не меньше, нежели муж. В этом смысле у них всегда всё было замечательно, что Марта принимала как должное.
Став инвалидом, Ростик лишь однажды завёл с женой разговор о том, что безвозвратно ушла существенная часть жизни. Марта тогда заверила, что волноваться не о чем.
- Я спокойно обойдусь без этого. Нет и нет.
Ростислав не то, чтобы безоговорочно поверил, но на какое-то время щепетильную тему отбросил, не поднимал.
Марта, однако, поняла что мужчина ей нужен и ставить крест на сек.е она совсем не готова.
Обзавестись любовником труда бы не составило, но Марта считала это предательством.
А вот ходатайство хозяина ресторана, каким бы странным это ни выглядело, показалось ей более чем приемлемым. Один мужчина - подлость, измена, много мужчин - житейская необходимость. Удовольствие и деньги. О первом, впрочем, она молчала. Её бы категорически не поняли. Никто, ни одна, ни один. Поэтому Марта выбрала для себя беспроигрышный, благородный образ женщины в трудной ситуации. Свёкры, с их хамским, потребительским отношением, сами того не желая, работали на имидж нелюбимой невестки. Узкий круг посвящённых в то, чем приходится заниматься, ей сочувствовал, не догадываюсь о том, что Марту не просто устраивает её жизнь, она ей нравится.
"Пока я молода и меня хотят мужчины, буду жить так, как живу. А там видно будет", - рассуждала лицедейка.
В те минуты, когда семейство особенно распоясывалось, глумилось, действовало на нервы и возникало сильное желание бежать без оглядки, Марта напоминала себе о том, что такую работу она больше нигде не найдёт. Это здесь она исключительная, баснословно дорогая, на особенном положении, в любом другом месте будет совсем, совсем иначе.
"Престарелая, провинциальная потаск.ха с непомерными запросами. Уж лучше быть королевой на болоте, нежели ничтожеством на берегу чистейшего озера."
А найти работу репетитором, никогда не поздно. Как не поздно пойти продавцом в магазин, например, или той же управляющей в ресторан. Благо, опыт хороший, место достойное, рекомендации она получит самые, что ни на есть блестящие. В этом Марта не сомневалась. Ведь хозяин был одним из тех, кто не раз бывал с ней в квартире за углом.
Надежда Ровицкая
