Часть 5
Сергей действительно явился в субботу, как и обещал. Марта не смогла этому помешать, хотя неоднократно беседовала с дочерью и пыталась повлиять на её возлюбленного. То, что Катя влюбилась, не являлось для Марты секретом, равно как и то, что Казанова неминуемо расколет ей сердце. Марта буквально видела, что Кате предстоит страдать из-за него.
- Катюша, девонька, поступи, а потом уже... - попросила она.
- Ма, не волнуйся, я поступлю, - устало отмахнулась Катя.
- Ты можешь не встречаться с Сергеем до тех пор? Сделайте перерыв, - взмолилась Марта.
- Прости, ма. Не могу. Он помогает мне готовиться, - Катя показала толстые тетради по физике и химии. - Без него я не справлюсь. Не получу аттестат. Понимаешь?
- Глупости! Мы можем найти репетитора. Тебе хватит тройки, так? Эти предметы не нужно сдавать. Правда же? - Марта судорожно сжала острый локоть дочери.
- Без Сергея меня не допустят к экзаменам. Услышь меня ма, я очень давно запустила эти предметы. Серёжа помогает мне сдавать хвосты, - Катя говорила спокойно, но глядя на неё, Марта понимала, что сдвинуть её с места не удастся. Девочка была упрямой и всегда добивалась того, чего хотела. Казанова сумел-таки задурить ей голову.
Что до остальных членов семьи, то они против него ничего не имели. И репутация бляд..на никак на это не повлияла.
- Он, между прочим, из очень приличной семьи, - авторитетно заметил Егор Ильич. - Если захочет с нами породниться, так ты за честь должна посчитать.
- За честь?! - презрительно фыркнула Марта. - Кате семнадцать лет! О чём вы, Егор Ильич? Какая честь?! Парень перепробовал всех девчонок города! Вас это не смущает?!
- И? Что с того?! Ничего плохого в этом нет. Нагулялся значит. А Катьке, по твоему, до тридцати в девках сидеть?! - насупился Ростислав. - Нет ничего ужасного в том, чтобы замуж вышла.
- Не успев закончить школу?! Ей учиться надо! - громко возмутилась Марта.
- А на кой девчонке учиться?! - подключилась свекровь. - Девка замуж должна выйти, детей здоровых нарожать. У Сергея перспективы, тёплое место в Москве ему обеспечено.
- А он что, уже сделал Кате предложение? - закричала Марта. - Слушать невозможно вашу околесицу!
- Перестань орать, Марта! - Ростислав ударил ладонью по столу. - Сергей придёт к нам в субботу. Точка.
Любезная Фаина Степановна расстаралась и по просьбе внучки напекла пирогов с мясом, грибами, капустой и сливовым повидлом.
Выпечка всегда удавалась склочной даме на славу.
"Не понимаю, как у такого человека могут получаться настолько вкусные пирожки?!" - всякий раз поражалась про себя Марта, глубоко убеждённая в том, что свекровь знает какой-то секрет, которым ни за что не поделится из чистой вредности.
Катя неоднократно просила бабушку научить её печь, но изделия девочки не шли ни в какое сравнение. Катя безутешно плакала, требовала объяснить что именно не так, но подлая Фаина лишь пожимала полными плечами.
- Не знаю, детка. Ей-богу, не знаю. Вместе же тесто месили... Забыла?
Катя обижалась и на какое-то время отступала, чтобы несколько недель спустя вновь попытаться добиться тех же результатов, что у родственницы.
- И за что её тесто любит? В толк не возьму... - не удержалась однажды Марта после очередного бесславного провала дочери.
- Как это тесто любит? - изумилась расстроенная Катя.
- Да вот так, милая. Почти у каждого есть нечто такое, что удаётся ему лучше, чем другим. Бабка твоя в выпечке дока, нет ей равных, - вздохнула Марта. - Ничего ты с этим не сделаешь, моя хорошая. Прими как есть.
- Ты хочешь сказать, что ничего не получится? - нахмурилась Катя.
- Так не получится, - припечатала Марта.
После этого разговора Катя свои бесплодные попытки раз и навсегда оставила.
- Почему больше не печёшь? - поинтересовалась Фаина через пару месяцев.
- Смысла не вижу, - честно ответила Катя. - Так как у тебя, всё равно не выйдет. Не буду больше биться в закрытую дверь.
- Сама так решила или мать надоумила?
- Сама, ба. Мама ни при чём, - соврала Катя.
Запах свежих пирогов Казанова почувствовал сразу, как только свернул на нужную улицу.
- М-м-м, - облизнулся Сергей и прибавил шагу.
То, что встречам с Катей препятствовала её мать, нравилось ему куда больше, чем можно было себе представить. Искушённый прекрасно отдавал себе отчёт, что если бы всё было легко и гладко, его интерес к Иволгиной младшей угас бы довольно быстро. Но мало того, что Катя держала дистанцию, отказываясь даже целоваться, так ещё и Марта вставляла палки в колёса. До означенной субботы она подкараулила его у подъезда.
- Сергей, стой! Давай поговорим.
- Добрый вечер, Марта Васильевна, - заулыбался Казанова. - Вы меня ждёте? Будете снова от Кати отваживать?
- Буду, Сергей, не сомневайся, - холодно произнесла Марта, окидывая оппонента недружелюбным взглядом с ног до головы.
- Так ведь я уже дал вам понять, что не стоит энергию тратить, - Сергей сложил на груди руки, сделал строгое, решительное лицо, надеясь произвести впечатление человека волевого, хорошо понимающего, что делает.
- Оставь девочку, Сергей. Молоденькая она слишком, не ломай её. Пощади. Уезжай к тётке, работай, поступай. Живи своей жизнью. Зачем тебе Катя? В Москве таких сотни тысяч. Исчезни, а? Хочешь, я тебе билет куплю? И денег могу дать на первое время, - Марта коснулась его плеча, открыла сумочку, достала несколько пятитысячных купюр. - Это на билет, я достану ещё. Кредит возьму.
- Марта Васильевна, уважаемая, - Казанова демонстративно убрал руки в карманы модной, дорогой куртки. - Уберите деньги и не пытайтесь меня купить. Нравится мне ваша Катя. Ну вот нравится. Смиритесь.
Но Марта чувствовала настоятельную потребность оградить дочь от этого самца. Чутьё нашёптывало, что о любви здесь речи нет. Получит гуляка своё и испариться, оставив Кате переживать обиду и лить горькие слёзы. Марте же хотелось, чтобы первые отношения у любимой дочери были чистыми, искренними, глубокими, основанными на любви,
в существование которой она верила не смотря ни на что.
- Здравствуй, Сергей, - поздоровалась она, посмотрев на гостя исподлобья.
- И вам не хворать, - насмешливо заявил тот, протягивая роскошный букет и коробку с большим, низкокалорийным тортом.
Приняв цветы, Марта больно ущипнула нахала за руку, но тот и бровью не повёл.
"Вот мерзавец!" - подумала она, следуя за ним в гостиную, где за накрытым столом их с нетерпением ждали домочадцы, каждому из которых дальновидный Сергей принёс персональный подарок.
- Садись, Серёжа, садись, дорогой, - просияла лицом Фаина, указывая на место рядом с Катей.
Девушка вспыхнула, опустила ресницы и робко улыбнулась, довольная тем, что Сергей пришёл вовремя и не с пустыми руками.
С того первого дня, когда Марта приоткрыла своё и истинное лицо, Роман Горный словно бы помешался, чтобы не упустить её, тратил столько денег, сколько никогда не тратил на семью. Эта женщина его поработила, не ударив для этого и палец о палец. Роман томился, готов был на всё, чего бы она ни попросила. Любовь и желание, действуя сообща, скрутили его в узел, бесцеремонно подмяли, обезоружили, лишили воли. Горный держал лицо, работал, отдавал распоряжения и контролировал то, что обязан был контролировать, но жил он только рядом с Мартой. С ней он тонко чувствовал вкус еды и напитков, с ней получал удовольствие от давно прочитанных книг, от старых фильмов, от прикосновений, поцелуев, самых простых, элементарных вещей. Он уговаривал её быть с ним, но она ускользала, ссылаясь на дочь и обязательства по отношению к мужу.
- Не встречайся больше ни с кем. Я дам тебе столько денег, сколько попросишь.
- Нет, - ответила Марта.
- Нет?! - не понял Роман.
- Нет, - повторила женщина. - Не проси меня об этом. Я не могу быть только с тобой и дело не в деньгах.
Роман не понимал, требовал объяснить, но она пригрозила, что вовсе не станет видеться с ним.
- Ты не должен давить на меня. Прими ситуацию такой, как она есть. И не говори со мной об этом. Всё равно ничего не изменишь.
Не сразу, но в полной мере осознав своё влияние, Марта наслаждалась безграничной властью, играла с Горным будто кошка с мышкой, мучила, прогоняла, отказывала, чтобы доведя до исступления, поманить, приблизить и снова оттолкнуть.
Надежда Ровицкая
