Не так давно, перебирая старые файлы я наткнулся на этот.
Да. Я когда-то учился на Высших Богословских Знаменских курсах при Заиконоспасском монастыре.
Там помимо прочих преподавалась и История России.
В качестве итоговой контрольной было предложено написать курсовую работу по той или иной теме.
Мне досталась тема «Дониковские опыты исправления книг. Раскол. Причины раскола. Старообрядчество. Личность патриарха Никона».
Я люблю и уважаю нашу историю.
Люблю сравнивать классическую трактовку тех или иных событий, иногда меняющуюся под воздействием преобладающих на данный момент запросов и воззрений общества, с ее альтернативными версиями, включая когда-то считавшимися классическими.
Ведь не секрет, что взгляды общества на те или иные события могут быть абсолютно разными, если на них взглянуть с разных точек зрения.
Я понимаю - тот или иной взгляд на те или иные исторические события носят чисто субъективный характер, так как даже так называемые «первоисточники», отчего и отталкивается так называемая «историческая наука», тоже носят субъективный характер. А уж их трактовка - тем более.
Я прекрасно понимаю, «историю пишут победители, а переписывают проигравшие». И каждый - в своем ключе.
Т.е. существует как минимум две альтернативные, а иногда и диаметрально противоположные точки зрения на одно и то же событие.
У «побежденного» будет своя история. И, часто бывает, что именно эта история становится определяющей.
Простейший пример - начало Второй мировой войны, нападение Германии, Румынии и Финляндии на СССР в ночь на 22 июня 1941 года; объявление войны Советскому Союзу сперва Германией, а затем Италией и Румынией (22 июня), Словакией (24 июня), Финляндией (26 июня), Венгрией (27 июня); участие в войне против СССР Франции (сотни тысяч французских добровольцев приняли участие в «Восточном походе» Гитлера), Хорватии (предоставила военные части для ведения боевых действий против СССР), Испании (на стороне Гитлера принимали участие добровольческие формирования Испании), Австрии (ее части штурмовали Брестскую крепость), Албании (Албания сформировала послала на восточный фронт дивизию СС «Скандербег»), Чехии (каждый четвертый танк, орудие, снаряд поставлен на восточный фронт именно чехами) Голландии, задействовавшей под Ржевом дивизию СС «Норд-Ланд», Польши (число только одних военнопленных-поляков составило 60260 человек), Бельгии, Люксембурга, Дании, Швеции и Швейцарии; победа СССР в Великой Отечественной Войне над всей этой сворой в глазах большей части Европы, той самой, которая охотна помогала Гитлеру, теперь рассматривается не иначе, как агрессия Советского Союза против ни в чем не повинных европейцев и самой Германии.
Люблю докапываться, а где же «зарыта» истина.
Тем более, что «правда у каждого своя, а истина - одна».
И найти ее можно только рассматривая альтернативные источники разных лет.
Поэтому стараюсь рассматривать различные исторические аспекты со всех точек зрения.
Рассматриваю всю, оказавшуюся доступной, литературу, особенно тех самых времен.
Пытаюсь понять, какие аспекты действительно имели место, что явилось просто совпадением, а какие были в дальнейшем искажены. Причем как победителями, так и проигравшими.
Мне это, действительно интересно.
Готовя курсовую, я по традиции перешерстил множество книг и брошюр, посвященных расколу. Современных и дореволюционных, в том числе относящихся к XVII - XХ веку.
Моя курсовая понравилась моему преподавателю.
Она даже сказала, что ее можно использовать в качестве дипломной работы.
Но до диплома, в силу ряда причин, я так и не дошел.
А вот перечитав еще раз эту курсовую, решил поделиться с Вами об этом не простом и не однозначном периоде нашей истории.
Но это - так.
Прелюдия.
Итак, моя курсовая работа «Дониковские опыты исправления книг. Раскол. Причины раскола. Старообрядчество. Личность патриарха Никона».
Оглавление
ВВЕДЕНИЕ
Глава 1. ДОНИКОНОВСКИЕ ОПЫТЫ ИСПРАВЛЕНИЯ КНИГ
Глава 2. ЦЕРКОВНАЯ РЕФОРМА ПАТРИАРХА НИКОНА
Глава 3. ПРИЧИНЫ РАСКОЛА
Глава 4. РАСКОЛ
Глава 5. СТАРООБРЯДЧЕСТВО
Глава 6. ПРЕОДОЛЕНИЕ РАСКОЛА. ЕДИНОВЕРИЕ
Глава 7. ЛИЧНОСТЬ ПАТРИАРХА НИКОНА
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
ВВЕДЕНИЕ
Что мы знаем о церковном расколе старообрядцев из школьных страниц учебника?
Учебное пособие «История России» – рекомендовано Научно-методическим советом Министерства образования и науки России по истории в качестве учебного пособия для студентов вузов, обучающихся по неисторическим специальностям – Москва, Юрайт, 2007:
«6.2. Церковный раскол.
Заметными явлениями политической и духовной жизни России XVII в. стали церковная реформа и последовавший за ним церковный раскол (схема 92). Основные причины его возникновения заключались в противоречиях в церковной среде и психологическом неприятии частью верующих церковных новшеств.
Полемика между церковными деятелями началась еще в 1640-е гг. В это время в Москве собирался «кружок ревнителей благочестия», возглавляемый царским духовником Стефаном Вонифатьевым. Многие церковные деятели, участвовавшие в работе кружка, считали, что необходимо производить изменения в церковной службе и вносить коррективы в богослужебные книги. Разногласие возникло по вопросу выбора образцов, по которым следовало производить эти изменения. Одни считали, что образцами должны стать русские рукописные книги, другие предлагали использовать греческие оригиналы. Сторонником последней точки зрения и был патриарх Никон.
Никон (в миру Никита Минов) сделал блестящую церковную карьеру. Он происходил из простой крестьянской семьи, жившей в Мордовии. В возрасте 30 лет будущий патриарх постригся в монахи. В 1646 году он был представлен царю Алексею Михайловичу. Талантливый священник произвел на царя большое впечатление. По указанию Алексея Михайловича Никон был оставлен в Москве и назначен игуменом Новоспасского монастыря, где находилась родовая усыпальница Романовых.
Спустя два года Никон стал новгородским митрополитом, а в 1652 г. – русским патриархом. В соответствии с идеологической теорией «Москва – Третий Рим» Никон вносил изменения в церковные книги и порядок богослужения, ориентируясь на греческие образцы. Обычай креститься двумя пальцами Никон заменил троеперстием, имя «Иисус» велел писать через две буквы «и» и т.д. (здесь и далее подчеркнуто мной) Все эти новшества были поддержаны светской властью и утверждены Церковным собором 1656 г.
Нововведения Никона коснулись в основном обрядовых предписаний и не затронули основ православной догматики и вероучения. Однако, значительная часть верующих и духовенства их не приняла. Всякий отказ от древних обычаев воспринимался многими людьми того времени как отступление от веры. Ревнители древних порядков называли Никона антихристом. Так возникло старообрядчество. Его духовным лидером стал протопоп Аввакум Петров.
Долгих 11 лет Аввакум провел в тяжелейшей сибирской ссылке. Затем власти вернули его в Москву и пытались склонить к принятию церковных реформ. Аввакум оставался твердым ревнителем «старой веры». За это он был вновь сослан, осужден Церковным собором, посажен в земляную тюрьму и затем сожжен заживо.
Жестокие преследования старообрядчества не прекращались. Тысячи противников реформы вынуждены были бежать на окраины страны. Крайней формой протеста стали самосожжения – «гари». Очагом сопротивления никоновским нововведениям стал Соловецкий монастырь на Севере России. Монахи и стрельцы восемь лет (1668 – 1676) обороняли монастырь от царских войск.
Сам Никон, которого царь Алексей Михайлович некогда называл своим «собиным другом», стремился поставить свою духовную власть выше царской. Патриарх принял титул великого государя. Власть патриарха он сравнивал с Солнцем, а власть царя – с Луной, лишь отражающей солнечный свет. Все это неизбежно вело к конфликту с царем. Алексей Михайлович демонстративно перестал посещать совершаемые Никоном службы и стал избегать встречи с ним. В 1658 г. Никон объявил, что оставляет патриаршество и покидает Москву. Честолюбивый патриарх надеялся, что царь пойдет с ним на диалог и предложит продолжить служение. Никон просчитался.
В 1666 – 1667 гг. был собран Церковный собор, в работе которого приняли участие представители греческих православных церквей. Собор осудил Никона и лишил его сана. Опальный церковный деятель был сослан в Ферапонтов монастырь под Вологду. Однако проведенные им реформы были сохранены.»[1]
Приводится и схема, объясняющая причины раскола:
Вот так все просто.
Подобное объяснение красиво укладывается в большевистскую теорию об «одурманении»[2] религией и «поповщине»[3].
Однако, возникает несколько вопросов:
Исправление книг начало осуществляться задолго до избрания Никона на патриарший престол и было поддержано соборно. Это решение не было отменено Церковным собором 1666 – 1667 года.
Раскол был поддержан монахами Соловецкого монастыря, а, как известно, именно монастыри на Руси были оплотами образования.
Начало церковного раскола относится ко времени после Церковного собора 1666 – 1667 гг. и после осуждения самого Никона.
Следующий раздел рассматриваемого учебного пособия называется «Народные восстания». В первом же абзаце этого раздела читаем: «XVII в. ознаменован многочисленными социальными катаклизмами и народными восстаниями. Недаром современники прозвали его «бунташным веком»… Основной причиной восстаний были закрепощение крестьян и рост их повинностей.»[4] Не произошло ли в данном случае обычное наложение одного события на другое с последующей вольной или невольной подменой понятий?
Целью настоящей работы является выявление истинных причин раскола.
Для достижения указанной цели были поставлены и решены следующие задачи:
- исследовать церковную и светскую историческую литературу, описывающие события XVII века,
- определить содержание церковной реформы, порядок ее проведения, выявить ее инициаторов,
- определить настроение общества и состояние государственно-общественной среды в XVII веке,
- рассмотреть позицию старообрядцев по вопросу церковного раскола.
Глава 1. ДОНИКОНОВСКИЕ ОПЫТЫ ИСПРАВЛЕНИЯ КНИГ
Поскольку первопричиной раскола названа церковная реформа, а в качестве основного ее шага названо исправление богослужебных книг, рассмотрим этот этап жизни церкви более подробно.
В этом разделе нас в первую очередь будут интересовать вопросы:
- чем была вызвана необходимость провести сверку церковных книг и их исправление,
- кто выступил инициатором этой сверки,
- как проводилась сверка.
Костомаров Н.И. в своей «Русской истории в жизнеописаниях ее главнейших деятелей» указывает:
«Давно уже, еще со времен Максима Грека, замечались разноречия в богослужебных книгах; естественно, отсюда возникала мысль о вкравшихся в этих книгах искажениях, о необходимости найти и узаконить единообразный правильный текст. Эта потребность усиливалась ощутительнее со введением книгопечатания, так как книгопечатание вообще, распространяя сочинения и расширяя круг читателей, давало последним побуждение доискиваться правильной передачи сочинений и возможность удобнее замечать и сравнивать разноречия. Печатное внушало к себе более доверия, чем писаное, так как предполагалось, что приступавшие к печатанию старались изыскивать средства передать издаваемое правильно. Введение книгопечатания сильно подвинуло и поставило на вид вопрос об исправлении богослужебных книг; при всяком печатании разноречие списков вызывало необходимость справщиков, которые должны были из многих различных списков выбирать то, что, по их убеждениям, надлежало признать правильным. Вопрос этот занимал умы возрастающим образом по мере умножения печатных книг церковного содержания.[5]»
Знаменский П.В. в своей «Истории Русской Церкви» уточняет:
«Направление, в каком пошли эти исправления после Стоглавого собора, не изменилось до половины XVII века. Книги правились с добрых переводов исключительно по славянским спискам и предавались печати со всеми ошибками и неисправностями последних, которые в печати становились еще распространеннее и тверже.
Для предупреждения новых ошибок патриарх Гермоген установил при типографии особое звание книжных справщиков, которые должны были внимательно сверять печатаемые книги с лучшими списками, исправляя даже в случае надобности и эти последние. Но трудно было найти на первых порах и надежных справщиков. В московское разорение печатный двор сгорел, и издание книг на время даже вовсе прекратилось.
По возобновлении его при Михаиле Феодоровиче исправление книг, по желанию царя, было возложено на известного Троицкого архимандрита Дионисия, старца того же монастыря Арсения Глухого и священника подмонастырской Клементьевской слободы Ивана Наседку, человека начитанного, ловкого, хитрого и большого говоруна.
Новые справщики, более других образованные, повели дело весьма усердно и с попытками привлечь для сличения даже греческие списки. Они начали с Требника и исправили его более чем по 20 древним, в том числе 5 греческим спискам. Ошибок нашли множество; в водосвятной молитве выпустили слово: «и огнем», которое было прибавлено к словам: «Освяти воду сию Духом Своим Святым»; исправили концы некоторых молитв, опустив в славословиях призывание того Лица Святой Троицы, к Которому обращена самая молитва; в других печатных книгах, которые подвергались их пересмотру, нашлись даже ереси, например в служебниках говорилось, что «Отец с Сыном воплотися»; особенно много неисправностей оказалось в церковном уставе, который в 1610 году был издан Троицким головщиком Логгиным Коровою – после при патриархе Филарете в 1633 году устав этот велено было предать сожжению. После полуторагодовалой работы летом 1618 года справщики представили исправленный ими Требник местоблюстителю патриаршего престола митрополиту Ионе – и тут же попали под суд. Иона, мелочно ревнивый к своей власти, был сердит на них, потому что они вели свое дело за его глазами, в Троицком монастыре, да и начато оно было самим царем без предварительного совещания с митрополитом; вероятно, он же настроил против справщиков сильную мать царя Михаила, старицу Марфу, жившую в Вознесенском монастыре. Нашлись у них недоброжелатели и среди высшего московского духовенства, обиженные тем, что им предпочли в этом деле Дионисия с товарищами. Со своей стороны рады были посодействовать осуждению своего архимандрита и Троицкие монахи, между которыми были недовольные своим святым настоятелем. Особенно рьяными обвинителями его на суде явились головщик Логгин, издатель упомянутого устава 1610 г, задетый за живое критикой справщиков, и уставщик Филарет…
В июле 1618 года справщики были осуждены на соборе из высшего московского духовенства под председательством Ионы. Дионисии был отлучен от церкви и заточен в монастырь… Сотрудник Дионисия Наседка как-то увернулся от заточения. Арсений томился в цепях на Кирилловском подворье; здесь он излил свою горечь в посланиях к боярину Салтыкову и любимцу Ионы, протопопу Ивану Лукъянову. Указывая на множество ошибок в книгах, он горячо обличал невежество тогдашних представителей духовенства, которые, по его словам, не знали ни православия, ни кривославия, да и о благочестии воистину не болели. Через год в Москву приехал иерусалимский патриарх Феофан; после поставления Филарета в патриархи он принял участие в деле справщиков и засвидетельствовал невинность Дионисия. Полное оправдание справщики получили, впрочем, не ранее, как после присылки грамот от вселенских патриархов, которые единогласно утвердили, что слово «и огнем» в водосвятной молитве действительно лишнее. Иоанн Наседка выиграл больше всех товарищей; он сделан был ключарем Успенского собора и приобрел репутацию ученейшего мужа. В 1626 году патриарх велел, наконец, вычеркнуть спорное слово из всех Требников…[6]»
Далее, продолжает Костомаров: «Филарет приказал сжечь [напечатанный в 1610 году устав Логгина (вставка моя по содержанию предшествовавшего предложения Костомарова)], потому что там статьи были напечатаны «не по апостольскому и отеческому преданию, а своим самовольством». По повелению Филарета, был исправлен и напечатан несколько раз Потребник и Служебник и, кроме того, Минеи, Октоих, Шестоднев, Псалтырь, Апостол, Часослов, Триодь цветная и постная и Евангелие напрестольное и учительное. В предисловии к Минеи выражено сознание, что хотя издавна богослужебные книги переведены были с греческого языка на славянский, но многие переводчики и переписчики иное выбросили, другое смешали. Филарет, как говорится в его Требнике 1633 года, приказывал собирать по всем городам древние харатейные списки разных переводов, по ним исправлять те погрешности, которые вошли туда по неисправности переписчиков и вследствие многолетних обычаев, дабы сочетать «во единогласие» все потребы и чины церковного священноначалия. Сам Филарет приказывал приносить к себе эти списки и просматривал их. Хотя он был человек умный и любознательный, но не имел той ученой подготовки, которая необходима была для такого дела, да и никто в то время не имел ее, потому что нужно было сличать переводы с греческими подлинниками и, следовательно, обладать основательными сведениями в греческом языке, литературе, церковной истории и древностях. Сознавая необходимость науки, Филарет основал при Чудовом монастыре еллино-славянскую школу, вероятно, по образцу западно-русских, и поставил там учителем грека иеромонаха Арсения. Преемник Филарета патриарх Иосиф также занимался печатанием богослужебных книг и также приказывал собирать из городов пергаментные списки, сличать их и издавать по исправлении, но сам лично не занимался этим.[7]»
«Со времени патриарха Иосифа церковные исправления стали производиться в таких широких размерах, каких прежде не бывало ни разу. – продолжает Знаменский, – При печатном дворе к книжным исправлениям приставлены были Иван (в монашестве Иосиф) Наседка, протопоп церкви черниговских чудотворцев Михаил Рогов, архимандрит Силъвестр и некоторые другие духовные и светские лица. Но образованность этих справщиков и их приемы были также неудовлетворительны, как и прежних; оттого в изданных ими книгах допущено было множество неисправностей. Все старые спорные мнения о двуперстии, об имени Исус, о сугубой аллилуии, о хождении посолонь, о слове «истинного» в символе веры были возведены теперь на степень несомненных принадлежностей православия (подчеркнуто мной) и внесены в книги самые употребительные: учебную и следованную Псалтири, Служебник, Требник, Малый Катехизис, Кириллову книгу и Книгу о вере…
В 1649 году в Москву приехали иерусалимский патриарх Паисий и образованный грек Арсений, учившийся в римской коллегии. Они первые указали на ошибки книжных справщиков и на несогласие русских обрядов с греческими. Смущенные этим, царь и патриарх Иосиф послали на восток для изучения греческих обрядов троицкого келаря Арсения Суханова, знавшего греческий язык. Посольство это было не в пользу греческих обрядов; принадлежа к числу людей, крепко заподозревавших чистоту греческого православия, Арсений выполнил свое поручение как раз в духе такой, почти тогда общей, подозрительности к грекам. В 1649 году отправившись из Москвы вместе с патриархом Паисием, он доехал только до Ясс, где остановился Паисий, отсюда два раза снова возвращался в Москву и уже в 1651 году отправился далее. Во время второго приезда из Ясс он представил статейный список или отчет о своем путешествии и о своих беседах и прениях с греками, в котором рассказывал о таких обрядовых отступлениях греков от православия, что совершенно поколебал православную репутацию востока у всех, кому это было теперь нужно. К довершению всего патриарх Паисий, уезжая из Москвы, оставил здесь Арсения, который мог быть выставлен живым образчиком еретичества греков, потому что, учась в Риме, отрекался от православия, обвиняем был даже в том, что в Турции принимал басурманскую веру. Патриарх Иосиф сослал его в Соловки. Но, несмотря на все это, мысль о том, что исправления нужно производить непременно по греческим книгам и чинам, была принята в руководство еще при патриархе Иосифе (подчеркнуто мной). Тогда же в Москве нашлись и люди, способные встать во главе исправительных работ в этом новом направлении; то были ученые монахи из Киева, которых выписали оттуда в 1649 году как знатоков греческого языка, для исправления Библии и для вновь заведенного тогда же учительного Андреевского монастыря. Они открыли в этом монастыре ученое братство, стали заниматься переводами и преподавать желающим греческий язык, приняли участие и в книжных исправлениях; в 1650 году с их исправлениями был издан Шестоднев. Патриарх Иосиф, видя около себя начало какого-то нового движения, которое было еще менее ему понятно, чем прежнее, произведенное московскими протопопами, в последнее время совсем опустился и предоставил все дела Никону, который с увлечением схватился за мысль о приведении русской обрядности в согласие с греческой.»[8]
Итак, что из всего сказанного следует?
1. Многие достаточно известные и употребляемые богослужебные книги были признаны испорченными задолго до патриарха Никона.
2. Книжная справа и притом по греческим образцам началась задолго до патриарха Никона.
3. Исправление и ввод исправленных книг проводился не одномоментно, а постепенно. И священство, и клир, и миряне не были поставлены перед фактом, что с завтрашнего дня начинаются службы по новым книгам.
4. Старые богослужебные книги, по которым признавалось невозможным вести службы из-за их испорченности сжигались еще при патриархе Филарете
И все это не вызвало раскола в дониконовский период.
И, наконец, самое главное «обвинение» против Никона, якобы вызвавшее раскол – исправление имени Господа на «Иисус» и введение троеперстия.
Как видно из сказанного, написание имени с одной буквой «и» - «Исус» и двуперстие было закреплено как «несомненная истина» только при патриархе Иосифе – предшественнике Никона и вряд ли за такое короткое время могло сильно укорениться в умах мирян.
Тем более, что «История Русской Церкви» Митрополита Московского и Коломенского Макария (Булгакова) – М.: Издательство Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1994 – 1996, указывает: «Сохранилось непререкаемое свидетельство, что в 1-й половине XV в. у нас, как и в Греции, употреблялись два различных перстосложения: одно для благословения, а другое для крестного знамения...»[9]
Далее там же: «… достоверные свидетельства о сложении перстов для крестного знамения, употреблявшемся в православной Церкви в Греции и России с Х до половины XVI столетия, все говорят о православном троеперстии.»[10]
«… Есть прямые и неоспоримые свидетельства, что даже в начале XVII в. троеперстие для крестного знамения … оставалось еще господствующим в России, как и в Греции. Иностранец Петрей, родом швед, который, по его собственным словам, несколько раз бывал в России еще при Борисе Годунове (1598 – 1604) и последующих царях до Михаила Феодоровича послом от своего государя, несколько лет жил между русскими, тщательно наблюдал их веру и обряды и вносил в свою летопись лишь то, что видел своими глазами, вот как описывает крестное знамение у русских: «В домах у москвитян как бедных, так и богатых есть живописные образа... при всяком входе и выходе они кланяются и крестятся пред образами... особливо когда идут спать, встают с постели, выходят из-за стола или из дому и опять входят в него, они наклоняют голову и крестятся три раза тремя согнутыми перстами, большим, указательным и самым длинным...».[11]
Глава 2. ЦЕРКОВНАЯ РЕФОРМА ПАТРИАРХА НИКОНА
«В патриаршество Никона, - пишет Знаменский в свой «Итории Русской Церкви». – книжные исправления окончательно получили новый греческий характер. Греки все чаще приезжали в Москву с обличениями. После патриарха Паисия посетил Москву бывший константинопольский патриарх Афанасий и тоже указывал патриарху на разные неисправления… Занявшись сличением книг, Никон собственными глазами увидел их порчу. В 1654 году в Москве был созван собор и признал исправление богослужебных книг и чинов совершенно необходимым. Решение этого собора вскоре было одобрено и в Греции, на соборе константинопольском. От имени последнего патриарх Паисий прислал в Москву послание с разрешением разных недоумений по части исправлений; послание это в 1655 году было напечатано Никоном при книге «Скрижаль,» содержавшей в себе обширное толкование на чин богослужения, переведенное с греческого языка. В том же 1654 году приехал в Москву патриарх сербский Гавриил, а в 1655 году антиохийский Макарий, и тоже приняли участие в исправлениях. Патриарх Макарий вместе с другими восточными иерархами, бывшими в Москве, при обряде православия (1656 г.) в Успенском соборе произнес на двоеперстие осуждение и предал упорных его приверженцев анафеме. Между тем для руководства в книжных исправлениях в Москву отовсюду свозились древние книги. Арсений Суханов, снова отправленный на восток, в 1655 году привез оттуда до 500 древних книг, да около 200 прислали разные восточные иерархи. Начальным человеком по исправлению книг назначен был один из киевских ученых монахов, Епифаний Славинецкий; а помощником его Никон сделал вызванного из заточения Арсения Грека. Самая живая деятельность закипела на печатном дворе; не проходило года, чтобы не издавалось по нескольку вновь исправленных или вновь переведенных книг.»[12]
Итак, собор 1654 года признал необходимым исправление богослужебных книг и чинов.
Костомаров приводит следующее описание собора (нас в данном описании интересует только процесс правки богослужебных книг, поэтому прочие подробности мы опускаем): «Никон убедил царя созвать собор русских иерархов, архимандритов, игуменов и протопопов. Всех духовных было 34 человека. Царь со своими боярами присутствовал на этом соборе… Никон указал на слова грамоты вселенских патриархов, поразившие его, и сказал: «Надлежит нам исправить как можно лучше все нововведения в церковных чинах, расходящиеся с древними славянскими книгами. Я прошу решения, как поступать: последовать ли новым московским печатным книгам, в которых от неискусных переводчиков и переписчиков находятся разные несходства и несогласия с древними греческими и славянскими списками, а прямее сказать, ошибки, или же руководствоваться древним, греческим и славянским (текстом), так как они оба представляют один и тот же чин и устав?» На этот вопрос собор дал в ответ такое же решение, какое высказываемо было не раз при прежних патриархах. «Достойно и праведно исправлять, сообразно старым харатейным и греческим спискам».[13]»
«История Русской Церкви» Митрополита Московского и Коломенского Макария (Булгакова) уточняет: «Собор был созван в марте или в апреле 1654 г. и происходил в царских палатах... На Соборе «председательствовали благоверный и христолюбивый государь царь и великий князь Алексей Михайлович, всея Великия и Малыя России самодержец, и премудрый великий государь святейший Никон, патриарх Московский и всея Великия и Малыя России», и присутствовали пять митрополитов: Новгородский Макарий, Казанский Корнилий, Ростовский Иона, Крутицкий Сильвестр, Сербский Михаил; четыре архиепископа: Вологодский Маркелл, Суздальский Софроний, Рязанский Мисаил, Псковский Макарий; один епископ — Коломенский Павел; одиннадцать архимандритов и игуменов и тринадцать протопопов — всего, кроме председательствовавших, 34 человека, «туже и царскому сигклиту предстоящу». Никон открыл Собор речью. Высказав сначала общие мысли… Никон приказал прочитать, если не сам прочитал, все сполна соборное деяние, или грамоту Восточных иерархов, собиравшихся в Константинополе в 1593 г. И утвердивших патриаршество в России. При чтении этой грамоты все присутствовавшие вновь слышали слова, приведенные уже Никоном, что должно потреблять всякие новины в Церкви и все, преданное святыми отцами, сохранять без всякого повреждения, приложения и отъятия, а вместе услышали и Символ веры, изложенный в грамоте Восточными святителями, и не могли не заметить тех, хотя и немногих, прибавлений и изменений, какие находились в употреблявшемся тогда у нас Символе. Когда чтение грамоты кончилось, Никон продолжал: «Посему я должен объявить вам нововводные чины церковные. В Служебниках московской печати положено, чтобы архиерейские молитвы, которыми архиереи разрешают многие грехи людские, священник пред совершением литургии читал от своего лица за самого себя, а в греческих Служебниках и в наших старых, писанных за сто, за двести, за триста лет и более, тех молитв не обретается; положено еще пред началом литургии говорить отпуст (после часов) на всю церковь, чего ни в греческих, ни в наших старых не положено, да есть разности и в действиях за литургиею и в ектениях. Посему прошу решения: новым ли нашим печатным Служебникам последовать или греческим и нашим старым, которые купно обои един чин и устав показуют?» Тогда царь и преосвященные митрополиты, архиепископы и епископ, и весь освященный Собор — все единогласно отвечали: «Достойно и праведно исправити противо старых — харатейных и греческих»... Затем последовал целый ряд предложений и вопросов со стороны Никона и решений или ответов со стороны Собора. Никон: «В уставах наших написано отверзать царские двери во время литургии только на малый выход и на великий, а у нас теперь они бывают постоянно отверсты от начала литургии до великого выхода. Скажите: по уставу ли действовать или по нашему чину? А греки действуют согласно с нашим уставом». Собор: «И мы утверждаем быть так же, как греческие и наши старые книги и уставы повелевают». Никон: «В наших уставах написано в воскресный день начинать литургию в начале третьего (по-нынешнему, девятого) часа, а у нас ныне, когда случается соборный молебен, литургия начинается в начале седмого и осмого (т. е. первого и второго) часа. Что скажете: по уставу ли св. отцов начинать литургию или по нашему обычаю в начале седмого и осмого часа, о чем нигде не написано?» Собор: «Быть по уставу св. отцов». Никон: «По 7-му правилу Седмого Вселенского Собора, при освящении церквей должно полагать в них мощи св. мучеников, а у нас в России все церкви освящаются без мощей; только в антиминсе вшивают частицы мощей, под престолом же мощей не кладут, а в старых наших Потребниках есть указ о том, чтобы под престолом класть три части св. мощей. Что об этом скажете?» Собор: «Быть по правилам св. отцов и по уставу, как написано в древних Потребниках». Никон: «По 15-му правилу Лаодикийского Собора, без малых ризиц (стихаря) никто не должен восходить в церкви на амвон, чтобы читать и петь, а у нас простецы без благословения, и двоеженцы, и троеженцы читают и поют в церквах. Что скажете?» Собор: «Также быть по правилам св. отцов». Никон: «В уставах греческих и в наших старых написано о поклонах в великую Четыредесятницу, а в новых наших уставах положено несогласно с греческими и нашими старыми, и о сем должно истинно испытать». Собор: «Быть согласно с древними уставами». Никон: «В наших старых Потребниках и Служебниках и в греческих указано служить на антиминсах, а ныне то не делается: антиминс полагают под покровом. И о сем рассудите». Собор: «Добро есть исправить согласно с старыми и греческими книгами». Затем благочестивый государь царь и великий князь Алексей Михайлович и великий государь святейший патриарх Никон повелели написать это соборное Уложение ради совершенного его укрепления, чтобы впредь быть исправлению церковных книг при печатании их по древним харатейным и греческим книгам, Уставам, Потребникам, Служебникам и Часословам. И Никон вместе с митрополитами, архиепископами и епископом, с архимандритами, игуменами, протопопами и весь освященный Собор утвердили соборное Уложение подписями своих рук, «яко да имать в предыдущия лета непременно сему быти»...
Таков был первый у нас Собор по делу исправления наших церковных книг и обрядов. Он не только признал необходимость исправления их, но утвердил самое начало, или правило, как вести это исправление. Патриарх Никон отнюдь не навязывал Собору своих мыслей; он только напомнил своим сопастырям, отцам Собора, их священный долг хранить неизменно все преданное святыми апостолами, святыми Соборами и святыми отцами и потреблять всякие новины в Церкви, а потом указал некоторые новины в наших тогдашних книгах и церковных обычаях и спрашивал, что делать. И сам Собор единогласно решил: достойно и праведно исправить новопечатные наши книги по старым — харатейным и греческим. Против такого решения нельзя было ничего сказать, потому что лучшего способа для исправления наших церковных книг не представлялось. Можно было только не соглашаться, что те или другие обряды, на которые указал Никон, суть новины, и такого рода несогласие действительно заявил один из присутствовавших на Соборе, епископ Павел Коломенский. Вместе с другими он подписался под соборным Уложением, но подписался так: «Смиренный епископ Павел Коломенский и Каширский, а что говорил на святем Соборе о поклонех, и тот устав харатейной во оправдание положил зде, а другой писмяной». Своею подписью под актом Собора Павел неоспоримо засвидетельствовал свое согласие с Уложением Собора, а прибавкою к своей подписи ясно выразил, в чем одном он не соглашался с прочими отцами Собора, против чего говорил на Соборе.[14]»
Вывод напрашивает сам собой: Отнюдь не исправление богослужебных книг, и даже не исправление церковных обрядов послужило главной причиной церковного раскола.
Тем более, что и троеперстие, и иные изменения церковной обрядности также были утверждены соборно. На этом соборе, как сообщает Костомаров «кроме русских архиереев, был антиохийский патриарх Макарий, сербский Михаил и митрополиты никейский и молдаванский. Сам Никон называл себя «великий государь, старейший Никон, архиепископ московский и всея Великие, Малые и Белые России и многих епархий, земли же и моря сея земли патриарх».
Этот собор положил держаться того, что решено было на предшествовавшем московском соборе и как велит константинопольский патриарх. Голос антиохийского патриарха Макария энергически решал правильность троеперстия. Замечательный ответ его был выражен так: «Мы приняли предание изначала веры от Св. апостол и Св. отец и семи соборов творить знамение честного креста тремя первыми перстами десной руки, и кто из христиан православных не творит крестного знамения по преданию восточной церкви, сохраняемого от начала веры до сих пор, тот еретик и подражатель арменов: того ради, мы считаем такового отлученным от Отца и Сына и Св. Духа и проклятым». Никейский митрополит прибавил: «На том, кто не крестится тремя перстами, пребудет проклятие трехсот восьмидесяти Св. отец, собиравшихся в Никее и прочих соборов»[15].
Этот собор был не единственным. Был и собор 1656 года.
«Собор … еще раз произнес проклятие над двуперстниками. По мудрствованию этого собора, соединение двух последних пальцев с большим выражало неравенство Св. Троицы, а два простертые пальца, средний и указательный, означали последование Несториевой ереси...[16]» - продолжает Костомаров.
«Собор состоялся 23 апреля 1656 г., - уточняет Митрополит Макарий (Булгаков). – Присутствовали на Соборе кроме патриарха три митрополита: Новгородский Макарий, Казанский Корнилий, Ростовский Иона; четыре архиепископа: Вологодский Маркелл, Тверской Лаврентий, Астраханский Иосиф, Псковский Макарий; один епископ Коломенский Александр; двадцать два архимандрита, семь игуменов, один строитель и один наместник. Никон открыл заседания Собора довольно обширною речью. Сказав сначала, как зазирали и поносили его приходившие в Москву Восточные святители, Афанасий Константинопольский, Паисий Иерусалимский, Гавриил Назаретский и другие за разные неисправности в церковных книгах и обрядах, в том числе и за употребление двуперстия в крестном знамении; как приступил он к исправлению книг, собрал множество древних харатейных рукописей, славянских и греческих, Никон объявил, что на основании их он уже исправил некоторые церковные книги, а вместе с ними велел перевести и напечатать с нужными приложениями и книгу «Скрижаль», представляемую им теперь на рассмотрение Собора. В особенности обратил Никон внимание отцов Собора в своей речи на учение о двуперстии и говорил, что оно внесено в наши книги «от Феодоритова писания… неведением» и в недавнее время: «Прежде бо того вси треми первыми персты изображали во образ Св. Троицы, якоже и ныне многих еще видети есть, елицы не ведают Феодоритова писания, якоже в простых мужех и во всех женах, от древняго обычая держащих»; объяснял, что соединением, по Феодоритову писанию, великого перста с двумя малыми неправо исповедуется таинство Пресвятой Троицы, а совокуплением двух перстов, указательного и среднего, неправо исповедуется таинство Воплощения; напомнил, что отвечал Цареградский патриарх Паисий с своим Собором о сложении перстов для крестного знамения, как истолковал Антиохийский патриарх Паисий в церкви Чудова монастыря сказание о святом Мелетии Антиохийском, как изрекли в неделю православия проклятие на крестящихся двумя перстами три Восточные святителя и как то же проклятие повторили они вместе с Молдавским митрополитом в своем письменном ответе, и предложил Собору Русских святителей и духовенства сказать свое слово о том же предмете. Присутствовавшие на Соборе занялись сначала свидетельствованием книги «Скрижали», «соборне чтоша ее во многи дни с великим прилежанием всяку вещь и всяко слово со опаством разсуждающе», и обрели ее не только «безпорочну», но и достойною всякой похвалы и удивления, и много благодарили Бога за такое бесценное сокровище. Затем, обсудив то, что сказано о крестном знамении в трех статьях, помещенных в приложении к Скрижали, в послании Цареградского патриарха Паисия, в Слове иподиакона Дамаскина и в ответном послании четырех Восточных иерархов, находившихся в Москве, а с другой стороны, принимая во внимание, что до напечатания Псалтирей и других книг, в которые внесено учение о двуперстии, в России существовал древний обычай креститься тремя перстами, которого многие еще держались и тогда, во дни Собора, Собор постановил следующее правило: «Аще кто отселе, ведый, неповинится творити крестное изображение на лице своем, якоже древле св. Восточная Церковь прияла есть и якоже ныне четыре Вселенстии патриарси, со всеми сущими под ними христианы, повсюду вселенныя обретающимися, имеют, и якоже зде прежде православнии содержаша, до напечатания Слова Феодоритова в Псалтирях со возследованием московския печати, еже треми первыми великими персты десныя руки изображати, во образ Святыя и единосущныя и нераздельныя и равнопоклоняемыя Троицы, но имать творити сие неприятное Церкви, еже соединя два малыя персты с великим пальцем, в них же неравенство Св. Троицы извещается, и два великосредняя, простерта суща, в них же заключати два Сына и два состава, по Несториеве ереси, или инако изображати крест: сего имамы, последующе св. отец седми Вселенских Соборов и прочих поместных правилом и св. Восточныя Церкве четырем Вселенским патриархом, всячески отлучена от Церкве, вкупе и с писанием Феодоритовым, яко и на Пятом (Соборе) прокляша его ложная списания на Кирилла архиепископа Александрийскаго и на правую веру, сущая по Несториеве ереси, проклинаем и мы». Это правило свое, равно как и всю книгу «Скрижаль» с приложениями, все находившиеся на Соборе скрепили своими подписями 2 июня 1656 г.: так долго тянулся Собор![17]»
Однако, церковная реформа в дониконовский период и реформы самого Никона не ограничивалась только исправление богослужебных книг и отменой двуперстия.
Знаменский в своей «Истории Русской Церкви» указывает, что были подняты «… новые вопросы о церковном благочинии, об исправлении церковного пения и иконописания, об оживлении церковной проповеди, старались вместо прежнего многогласия в церковной службе ввести единогласие, вместо раздельноречного или хомового пения – пение наречное.[18]»
«В отправлении богослужения у нас с давнего времени допускалось крайнее бесчиние, происходившее от «многогласия» и от «хомового» пения. – добавляет Митрополит Макарий (Будгаков). – Службы совершались разом многими голосами: один читал, другой в то же время пел, третий говорил ектении, или возгласы, а иногда читали разом двое или трое, и совершенно различное. А при господствовавшем хомовом пении слова растягивались до бессмыслия, с переменою в них ударений, с переменою полугласных букв на гласные, с прибавлением новых гласных. Против такого бесчиния восставали еще Стоглавый Собор и патриарх Гермоген… Патриарх Иосиф сначала колебался, но потом обратился с просьбою к Цареградскому патриарху Парфению, чтобы он вместе с другими греческими иерархами решил, «подобает ли в службах по мирским церквам и по монастырям соблюдать единогласие?». И когда из Царьграда получен был ответ, что чтение в церквах должно совершаться единогласно и певцам подобает петь согласно, а не рыканием неподобным, тогда патриарх Иосиф с Собором своих русских архиереев в присутствии самого государя и его синклита постановил, чтобы по всем церквам пели чинно, безмятежно и единогласно и читали в один голос, тихо и неспешно.[19]»
«В 1654 году, - продолжает Знаменский патриарх возревновал об исправлении иконописания, объявил строгие наказания всем мастерам, которые будут отступать от древних подлинников, стал преследовать иконы, написанные по латинским образцам, велел их соскабливать и так носить напоказ по улицам, а в 1655 году в неделю православия торжественно предавал их даже проклятию и собственноручно в соборе разбивал об пол.[20]»
Митрополит Макарий (Булгаков) уточняет: «Некоторые московские живописцы мало-помалу при писании икон переняли манеру польских и франкских живописцев, и иконы, написанные таким образом, назывались новыми. Никон, будучи великим ревнителем и до крайности любя греческие обряды, послал своих людей, которые и позабрали иконы нового письма отовсюду, где их ни находили, даже из домов самых знатных сановников, и принесли к патриарху… Затем оба патриарха (Никон и Антиохийский патриарх Макарий – добавлено мной по содержанию опущенного текста) предали анафеме и церковному отлучению всех, кто впредь будет писать или держать у себя в доме франкские иконы. Причем Никон брал одну за другою подносимые ему новые иконы и, каждую показывая народу, бросал на железный пол с такою силою, что иконы разбивались, и, наконец, велел их сжечь. Тогда царь, человек в высшей степени набожный и богобоязненный, слушавший в смиренном молчании проповедь патриарха, тихим голосом сказал ему: «Нет, батюшка, не вели их жечь, а лучше прикажи зарыть в землю». Так и было поступлено. Каждый раз, когда Никон брал в руки какую-либо из незаконных икон, он приговаривал: эта икона взята из дому такого-то вельможи, сына такого-то (все людей знатных). Он хотел пристыдить их всенародно, чтобы и другие не следовали их примеру.[21]»
И, тем не менее, и светские, и церковные историки указывают, в этот период только то, что «среди духовенства поднялся ропот[22]», «все это сильно смущало народ[23]», «новоисправленных книг не приняли во многих местах[24]», «народ сердился[25]», что «противники его с ужасом толковали…[26]», что «ропот поднялся разом во многих местах[27]», что «говорили, что патриарх тяжко погрешил[28]» и ни слова о расколе.
Более того, Знаменский в своей «Истории Русской Церкви» указывает: «когда дело исправлений одобрено было на … московском соборе 1656 года, изрекшем проклятие на неповинующихся церкви Божией, Неронов (один из противников патриарха Никона – добавлено мной по содержанию опущенного текста) принес покаяния, сознаваясь, что доселе считал исправления личным делом одного патриарха, но что противником самой церкви быть не желает.[29]» (подчеркнуто мной).
Стоит напомнить, и на это обращает внимание Михаил Геллер в своей «Истории Российской Империи», что «Киевский митрополит Петр Могила (1633—1647) привел в порядок православное богослужение в 30—40 годы, опередив Никона на несколько десятилетий и не вызвав на Украине ничего, подобного протестам старообрядцев.[30]»
Глава 3. ПРИЧИНЫ РАСКОЛА
Рассматривая причины раскола, Знаменский в «Истории Русской Церкви» указывает: «непривычные для слуха изменения в тексте церковных чтений и новое пение, запрещение двоеперстия, четвероконечный крест на просфорах – все это сильно смущало народ.[31]»
Однако, чуть ранее, он же пишет: «полуязыческий взгляд на христианские святыни и теперь, как во времена Стоглава, проявлялся в волхвовании священными предметами, частицами просфоры, богоявленской водой, ладаном, а также в списках разных лживых молитв, сна Богородицы, иерусалимского свитка и других подобных бумажках, которые употреблялись вместо талисманов, наконец, в переделках христианских молитв в заговоры и заговоров в молитвы. Дух этого полуязыческого кудесничества слился с обрядовым благочестием и произвел известный народный взгляд на обряд не как на выражение внутреннего благочестия, получающее всю силу только от последнего, а как на нечто самостоятельное, имеющее какую-то собственную магическую силу, спасительное само по себе… При таком непомерном возвышении обряда постоянно встречаем факты, показывающие, до какой степени тот же обряд, неодушевленный внутренним благочестием, был слаб и нетверд. При неразвитости религиозного чувства он только и держался привычкой, а между тем, то по отдаленности церкви, то за недосугом, то по лени, к нему прибегали не часто, а только в особых случаях, когда его сила представлялась особенно нужной, например, перед смертью, вообще в случаях так называемых треб, и совсем забывали о нем при обыденном течении жизни; оттого многие не успевали воспитать в себе даже и привычки к обряду, как ни высоко ценили его на словах и по теории. Встречаем множество обличений и жалоб пастырей церкви на то, что православные их паствы не исповедовались и не ходили в церковь по целым десяткам лет. У некоторых эта холодность к церкви близко граничила с полным практическим от нее отречением, например, у разных служилых людей, казаков, стрельцов и прочих, приучавшихся на своей службе к известного рода бесшабашному разгулу.[32]»
Далее, он добавляет: «Вся сила участия в богослужении полагалась в одном присутствии при нем, хотя бы и без внимания к нему… В церквах каждый чествовал только свою икону, которую помещал в церкви, одной ей ставил свечи и ей одной только молился, что неискусные люди «своя си иконы боги именовали, чего ради явствуется не знати единства Божия, паче же многобожие непщевати.[33]»
Следовательно, если принять за причину церковного раскола изменение обрядовой части богослужения и церковных книг, мы будем вынуждены признать, что вместе с расколом из Православной церкви ушли все те, кто не равнодушен был к религии и для кого само богослужение было не только обязательным обрядовым действием, или, как сказал Милюков в своих «Очерках по истории русской культуры», что «за церковью (имеется в виду официальная Русская Православная Церковь – добавлено мной исходя из опущенного текста) пошли немногие, переросшие старую веру, и все равнодушные к религии.[34]»
В качестве причин раскола, многие называют характер Никона: «патриарх много вредил своему делу тем, что вел его слишком круто, без объяснений, одним авторитетом своей власти и возбуждал против себя много чисто личного раздражения.[35]» - указывает Знаменский
«Главную роль… в расколе русской церкви сыграли его отрицательные качества.[36]» - повторяет Михаил Геллер.
«Для Никона ничего не стоило священника, за небрежность в исполнении своих обязанностей, посадить на цепь, мучить в тюрьме и сослать куда-нибудь на нищенскую жизнь.[37]» - добавляет Костомаров.
Однако, стоит отметить, что он же относит начало раскола к 1666 году – «… наступил страшный 1666 год… Упорные староверы явились уже раскольниками и произошло их решительное отделение от церкви. Так появился раскол – одно из выразительнейших явлений русской религиозной жизни.[38]»
А ведь на соборе 1666 года патриарх Никон был низвергнут из сана.
Более того, Костомаров указывает: «13 декабря толпы народа стали собираться, чтобы поглазеть, как повезут низверженного патриарха… На пути одна вдова поднесла Никону теплую одежду и двадцать рублей денег. Он принял это, как милостыню, ни за что не хотевши взять подачки от царя.[39]»
Значит нельзя утверждать, что Никон пользовался всеобщей ненавистью.
Показательна в этом плане и смерть низвергнутого патриарха: «То было в 1681 году., - пишет Костомаров. – Никон от болезни и старости едва уже двигал ноги. Его привезли на берег Шексны, посадили в струг и поплыли по его желанию, на Ярославль. Везде по берегу стекался народ, просил благословения и приносил все потребное Никону. Его сопровождал кирилловский архимандрит Никита. 16-го августа утром достигли они Толгского монастыря, близ Ярославля. Никон причастился Св. Тайн и готовился переплыть на другую сторону Волги к Ярославлю. Здесь явился к нему архимандрит Сергий, тот самый, который издевался над ним во время его низложения. Сергий кланялся ему в ноги, просил прощения за прежнее и говорил, что оскорблял его поневоле, творя угодное собору. Никон простил его.
На другой день, 17-го августа, Никона повезли на другой берег реки. Сергий сопровождал его в струге. Народ из города и сел встречал его на берегу реки Которости, куда вошел струг с Волги. Толпа бросилась в воду и тащила струг на берег. Никон был в совершенном изнеможении и ничего уже не мог говорить. Народ целовал ему руки и ноги. День склонялся к вечеру; начали благовестить к вечерне. Никон в это время немного ободрился, оглянулся вокруг себя и начал оправлять себе волосы, бороду, одежду, как будто готовясь в путь. Архимандрит Никита понял, что настает последний час его и начал читать отходную. Никон протянулся на постели, сложил руки на груди и скончался.[40]»
«Собор русских архиереев избрал по жребию из трех кандидатов, преемников Никону, троицкого архимандрита Иосафа[41]». – продолжает Николай Иванович описание собора 1666 – 1667 годов. - «…Собор, уже с участием вселенских патриархов и греческих архиереев, произнес анафему на раскольников в самых сильных выражениях.
…
Этот приговор имел чрезвычайную важность в последующей истории раскола; он утвердил непримиримую вражду между господствующею церковью и несогласными с нею противниками никоновских исправлений.[42]»
Тем самым полностью отвергается версия о том, что именно характер Никона стал причиной раскола. Возможно, именно характер Никона долгое время удерживал церковь от раскола, несмотря на то, что «среди духовенства поднялся ропот[43]», что «все это сильно смущало народ[44]», что «новоисправленных книг не приняли во многих местах[45]», что «народ сердился[46]», что «противники его с ужасом толковали…[47]», что «ропот поднялся разом во многих местах[48]», что «говорили, что патриарх тяжко погрешил[49]».
Более того, как указывает Костомаров, «преемник Никона, патриарх Иосиф, скончался в 1672 году. После него стал патриархом Питирим, заклятый враг Никона...[50]» (подчеркнуто мной).
Внешнее стечение обстоятельств, наложившийся на «ропот» – еще одна обсуждаемая причина раскола.
Костомаров в своей «Истории России в жизнеописаниях ее главнейших деятелей» указывает: «началась у московского государства война за Малороссию… Во время постигшей Москву заразы, Никон сделал распоряжение поставить в разных местах заставы, чтобы, на время заразы, пресечь сообщение с войском, в котором был государь, приказал в Москве заложить кирпичом царские кладовые и не выпускать никого из тех дворов, где появится зараза, а сам выехал вместе с царским семейством в Вязьму. Тогда враги, в его отсутствие, начали возмущать народ и толковать, что бедствие постигает православный народ за еретического патриарха. Толпа принесла на сходку к Успенскому собору образ Спасителя, на котором стерлось изображение; некто Софрон Лапотников говорил, что этот образ выскоблен был по приказанию патриарха, и ему, Софрону, было от этого образа видение: велено показать образ мирским людям, чтобы все восстали за поругание икон. Народ сердился за то, что Никон дал волю еретикам печатать книги; какая-то женщина из Калуги кричала всенародно, что ей было видение, запрещающее печатать книги. Никону ставили в вину, что он покинул столицу, а за ним разбежались и приходские священники. Патриарх в своем управлении был до чрезвычайности строг, и множество попов находилось у него под запрещением; они-то и были повсеместными возмутителями толпы.[51]»
«Распространились мистические предсказания о скором появлении Антихриста, которое, по апокалипсическим вычислениям, приходилось на 1666 год.[52]» - продолжает Костомаров.
И вновь, надо вспомнить, что и «еретического патриарха[53]» низложили, и упомянутый мор закончился, и Малороссия была присоединена к России, и 1666 год благополучно сменился 1667, затем 1668, 1669 годом, но это не остановило раскола.
Тщеславие раскольников? Желание вернуть былую славу, значимость и величие, пошатнувшееся во времена Никона? Желание отомстить?
Как говорил Святитель Иоанн Златоуст «Тщеславие есть страсть лютая и многоглавая! Иные, увлекаясь ею, ищут богатства, другие власти, - и это бывает еще на низшей степени ее владычества.[54]»
Макарий (Булгаков), Митрополит Московский и Коломенский в своей «Истории Русской Церкви» указывает: «случилось так, что после кончины патриарха Иосифа довольно долго Никона не было в Москве: он путешествовал в Соловецкий монастырь, чтобы перенести оттуда в столицу мощи святителя Филиппа… И нашлись люди, которые хотели воспользоваться отсутствием Никона и не допустить его до патриаршего престола. Известный протопоп Юрьевца Повольского Аввакум рассказывает в своей автобиографии, что духовник государев, тоже лицо, имевшее великую силу у Алексея Михайловича, протопоп Благовещенского собора Стефан Вонифатьев целую седмицу постился «с братиею» и молился Богу о даровании России нового патриарха. И по окончании седмицы братия вместе с Казанским митрополитом Корнилием подали за собственноручными подписями царю и царице челобитную «о духовнике Стефане, чтоб ему быть в патриархах»… Кто же были эти люди, которых Аввакум называет «братиею»? Это были, как видно из автобиографии и из других сочинений Аввакума, протопоп Казанского собора в Москве Иван Неронов, человек весьма сильный в московском духовенстве и близкий к царю, сам он, протопоп Аввакум, протопопы костромской Даниил и муромский Логгин и вообще те самые лица, которые явились впоследствии первыми противниками Никона в деле исправления церковных книг и обрядов и первыми виновниками раскола. Таким образом, еще прежде, нежели Никон сделался патриархом, люди эти уже питали к нему чувства неприязни… Эти люди, особенно Вонифатьев и Неронов, привыкшие при слабом патриархе Иосифе заправлять делами в церковном управлении и суде, желали и теперь удержать за собою всю власть над Церковию…[55]»
«… Протопопы, казанский Неронов и благовещенский Вонифатьев, были при патриархе Иосифе самые авторитетные люди в московском духовенстве, сильные пред патриархом и царем, и что к ним и под их покровительство стекались и другие…[56] - продолжает свою мысль Митрополит Макарий. – Никон по возвращении в Москву узнал о кознях, и как только сделался патриархом, то не стал, по выражению протопопа Аввакума в его автобиографии, пускать к себе бывших друзей своих и в крестовую. Такого унижения и оскорбления не в силах был перенести Неронов с своими приближенными, и они ждали только случая отомстить Никону... И началась борьба преимущественно из личных побуждений, которая по тому… в самом уже начале своем приняла с обеих сторон самый резкий характер.[57]»
«Очутившись в обидном положении… старые деятели придирчиво следили за действиями новых и предавали их безусловному порицанию.[58]» - продолжает ту же мысль «История Русской Церкви» Знаменского.
Однако, в этом случае необходимо заметить следующее:
Во-первых, как сообщает Макарий (Булгаков) «из пяти первых лиц, восставших против Никона и начатого им исправления церковных обрядов и книг, трое (к началу официально признанного раскола – добавлено мной по содержанию опущенного текста) уже скончались (епископ Коломенский Павел и протопопы Логгин и Даниил), четвертый находился в заточении в глубине Сибири (протопоп Аввакум), а в Москве или неподалеку от нее оставался только один, бывший протопоп московского Казанского собора Иван Неронов, теперь чернец Григорий. Но и этот один, правда стоявший во главе всех их, успевший показать себя, особенно по своему железному характеру, достойным противником Никона и уже имевший у себя множество тайных последователей, наконец раскаялся, покорился власти Восточных патриархов, принял их учение о троеперстии для крестного знамения и в январе 1657 г. воссоединен был с православною Церковию самим патриархом Никоном[59]».
Здесь уместно вспомнить слова Священного Писания «Поражу пастыря, и рассеются овцы» (Зах. 13, 7, Матф. 26, 31, Марк. 14, 27).
Во-вторых, совсем не лестные оценки указанных деятелей.
Соловьев в своей «Истории России с древнейших времен» указывает: «Московские протопопы Неронов, Вонифатьев не были способны стать в челе раскольнического движения, сообщить ему особенную силу (подчеркнуто мной). Они сами были люди передовые, и если враждебно отнеслись к исправлению книг и Никону, то вследствие оскорбленного самолюбия, а не из фанатической приверженности к азу, из побуждений оскорбленного самолюбия Неронов готов был всеми средствами действовать против Никона и Никоновского дела, но не был способен из-за аза претерпеть не только смерти, но и заточения. Никон с своей стороны не относился фанатически к делу исправления: он был способен, по своей природе, очень жестоко поступить с теми, кто возвышал голос против него, против его власти, против его дела; но как скоро эти люди приносили свои вины перед святейшим, он готов был на уступки.[60]»
Об этом свидетельствует Макарий (Булгаков): «Никон, очевидно, желал искренне примириться с Григорием (Нероновым – добавлено мной по содержанию опущенного текста) и, после того как он воссоединился с Церковию и покорился церковной власти, готов был делать ему всякое снисхождение, но не так отвечал ему Григорий. Однажды последний сказал Никону: «Иностранные (греческие) власти наших Служебников не хулят (Неронов разумел Служебники, которых сам держался, напечатанные до Служебника Никонова), но и похваляют». И Никон отвечал: «Обои-де добры (т. е. и прежде напечатанные и новоисправленные), все-де равно, по коим хощешь, по тем и служишь». Григорий сказал: «Я старых-де добрых и держуся» — и, приняв от патриарха благословение, вышел… Вот когда началось единоверие в Русской Церкви! Сам Никон благословил его и дозволил первому и главному вождю появившегося у нас раскола, старцу Григорию Неронову, как только он покорился Церкви, совершать богослужение по старопечатным Служебникам. А Григорий? Он не хотел в душе примириться с Никоном и злобствовал на него... Он «умолил успенского протопопа с братиею, чтоб аллилуйю в соборной церкви на крилосах не троили. Те послушали старца, говорили аллилуйю на крилосах по дважды, а в третье: «Слава тебе, Боже». Патриарх же ничего им за это не замечал; только при чтении Псалтиря поддьяк троил аллилуйю, по заповеди патриарха. Во все дни старец приходил в соборную церковь, и аллилуйю на клиросах протопоп с братиею говорили по дважды до самого отъезда старца из Москвы. Патриарх же во все дни посылал столы к старцу и, отпуская его в пустынь, дал ему довольную милостыню». Таким дозволением двоить аллилуйю даже в Успенском соборе по желанию старца Григория, после того как он присоединился к Церкви и покорился церковной власти, Никон еще раз показал, что готов разрешить своим противникам употребление и так называемых ими старых обрядов, если только эти противники будут в единоверии с Церковью и в покорности ее богоучрежденной иерархии.[61]»
Михаил Геллер в своей «Истории Российской Империи» отмечает: «Одно из важнейших событий XVII в., последствия которого продолжают жить в конце XX в., было вызвано множеством религиозных, политических, психологических проблем...
…
Причин раскола… было много…
…
В значительно большей степени раскол был спором политическим... [62]»
Более категорично определение церковного раскола, данное в Большой Советской Энциклопедии: «Раскол, религиозно-общественное движение, возникшее в России в середине 17 в. Поводом (подчеркнуто мной) для возникновения Р. послужила церковно-обрядовая реформа, которую в 1653 начал проводить патриарх Никон с целью укрепления церковной организации. За ликвидацию местных различий в церковно-обрядовой практике, устранение разночтений и исправление богослужебных книг и др. меры по унификации московской богословской системы выступали все члены влиятельного «Кружка ревнителей благочестия». Однако среди его членов не было единства взглядов относительно путей, методов и конечных целей намечаемой реформы. Протопопы Аввакум,Даниил, Иван Неронов и др. считали, что русская церковь сохранила «древлее благочестие» и предлагали проводить унификацию, опираясь на древнерусские богослужебные книги. Др. члены кружка (Стефан Вонифатьев, Ф. М. Ртищев), к которым позднее присоединился Никон, хотели следовать греческим богослужебным образцам, имея в виду в дальнейшем объединение под эгидой московского патриарха православных церквей Украины и России (вопрос об их воссоединении, в связи с нарастанием Освободительной борьбы украинского народа против польских поработителей, приобрёл в это время важное значение) и укрепление их связей с восточными автокефальными православными церквами. При поддержке царя Алексея Михайловича Никон начал проводить исправление русских богослужебных книг по современным им греческим образцам и изменил некоторые обряды (двоеперстие было заменено троеперстием, во время церковных служб «аллилуйя» стали произносить не дважды, а трижды и т.д.). Нововведения были одобрены церковными соборами 1654-55. В течение 1653-1656 на Печатном дворе шёл выпуск исправленных или вновь переведённых богослужебных книг.
Хотя реформа затрагивала лишь внешнюю, обрядовую сторону религии, но в условиях господства в обществе религиозной идеологии эти изменения получили значение большого события. К тому же определенно выявилось стремление Никона использовать реформу для централизации церкви и усиления власти патриарха. Недовольство вызывали и насильственные меры, с помощью которых Никон вводил в обиход новые книги и обряды. Первыми за «старую веру», против реформ и действий патриарха выступили некоторые члены «Кружка ревнителей благочестия». Аввакум и Даниил подали царю записку в защиту двоеперстия и о поклонах во время богослужения и молитв. Затем они стали доказывать, что внесение исправлений по греческим образцам оскверняет истинную веру, т.к. греческая церковь отступила от «древлего благочестия», а её книги печатаются в типографиях католиков. Иван Неронов, не касаясь обрядовой стороны реформы, выступил против усиления власти патриарха и за демократизацию церковного управления. Столкновение между Никоном и защитниками «старой веры» приняло резкие формы. Аввакум, Иван Неронов и другие идеологи Р. подверглись жестоким преследованиям.
Выступления защитников «старой веры» получили поддержку в различных слоях рус. общества, что привело к возникновению движения, названного Р. Часть низшего духовенства, видевшая в сильной патриаршей власти лишь орган эксплуатации, выступая за «старую веру», протестовала против увеличения феодального гнёта со стороны церковной верхушки. К Р. примкнула и часть высшего духовенства, недовольная централизаторскими устремлениями Никона, его самоуправством и отстаивавшая свои феодальные привилегии (епископы - коломенский Павел, вятский Александр), некоторые монастыри. Призывы сторонников «старой веры» получили поддержку отдельных представителей высшей светской знати. Но большую часть сторонников «старой веры» составляли посадские люди и особенно крестьяне. Усиление феодально-крепостнического гнёта и ухудшение своего положения народные массы связывали и с нововведениями в церковной системе.
Объединению в движении столь разнородных социальных сил способствовала противоречивая идеология Р. Идеализация и защита старины, ненависть к новому, проповедь национальной ограниченности и принятия мученического венца во имя «старой веры» как единственного пути к спасению души сочетались в идеологии Р. с резкими обличениями в религиозной форме феодально-крепостнической действительности. Различным слоям общества импонировали различные стороны этой идеологии. В народных массах живой отклик находили проповеди расколоучителей о наступлении «последнего времени», о воцарении в мире антихриста, о том, что царь, патриарх и все власти поклонились ему и выполняют его волю. Р. стал одновременно и знаменем консервативной антиправительственной оппозиции церковных и светских феодалов, и знаменем антифеодальной оппозиции. Народные массы, становясь на защиту «старой веры», выражали этим свой протест против феодального гнёта, прикрываемого и освящаемого церковью.
Массовый характер движение Р. приобрело после церковного собора 1666-67, предавшего старообрядцев анафеме, как еретиков, и принявшего решение об их наказании. Этот этап совпал с подъёмом в стране антифеодальной борьбы; движение Р. достигло своего апогея, распространилось вширь, привлекая новые слои крестьянства, в особенности крепостных, бежавших на окраины. Идеологами Р. стали представители низшего духовенства, порвавшие с государственной церковью, а церковные и светские феодалы отошли от Р. Главной стороной идеологии Р. и в это время оставалась проповедь ухода (во имя сохранения «старой веры» и спасения души) от зла, порожденного антихристом. В наиболее фанатичных направлениях Р. возникла практика «огненных крещений» (самосожжений). Увлекаемые проповедью расколоучителей многие посадские люди, особенно крестьяне, бежали в глухие леса Поволжья и Севера, на южные окраины государства, в Сибирь и даже за границу, основывали там свои общины. Это был массовый уход простых людей от выполнения не только новых церковных обрядов, но и феодальных повинностей. Правительство в 1681 отмечало умножение «церковных противников», особенно в Сибири. Оно при активном содействии православной церкви жестоко преследовало старообрядцев. В 70-80-е гг. 17 в. в идеологии Р. более важное место, чем прежде, стали занимать обличения, вскрывавшие отдельные социальные пороки общества. Некоторые же идеологи Р., в частности Аввакум и его соратники по ссылке в Пустозёрском остроге, перешли к оправданию активных антифеодальных выступлений, объявляя народные восстания небесным возмездием царской и церковной власти за их действия. Часть сторонников «старой веры» приняла активное участие в Крестьянской войне под предводительством С. Т. Разина 1670-71. Соловецкое восстание 1668-76, возникшее как движение в защиту «старой веры», переросло в крупное антифеодальное выступление против государственной власти. Значительной была роль сторонников «старой веры» в Московском восстании 1682 и др. антифеодальных выступлениях.
В конце 17 – начале 18 вв. после поражения антифеодальных восстаний произошёл спад движения. Этому способствовала и политика, проводимая правительством Петра I, ослабившая преследования староверов, но установившая для них повышенное налоговое обложение. С 18 в. в идеологии Р. исчезают обличения социальных пороков действительности и усиливаются её консервативные стороны. Провозглашение Е. И. Пугачевым лозунга борьбы за «старую веру» способствовало вовлечению масс в антифеодальную крестьянскую войну. Последователи Р. - старообрядцы (см. Старообрядчество) разделились на несколько толков и согласий - поповщину, беспоповщину и др.[63]»
Таким образом, церковная реформа – это не более чем повод к расколу.
Причина его совсем в другом.
По словам Костомарова, к расколу, «примыкало все, что было в русском народе недовольного властями и светскими, и духовными.[64]»
Афанасий Щапов в своем исследовании «Русский раскол старообрядства» указывает, что русский раскол старообрядства это «…отрицание реформы Петра Великого, восстание против иноземных начал русской жизни, вопль против Империи Правительства, смелый протест против подушных переписей, податей «и даней многих», против рекрутства, крепостного права, областного начальства и т.д…[65]»
Кстати, справедливости ради, следует остановиться на тех недостатках в Русской Православной Церкви, на которые обратили внимание восточные патриархи, присутствовавшие на соборе 1666 – 1667 года, и которые были названы ими в качестве причин раскола. Как указывает Митрополит Московский и Коломенский Макарий (Булгаков) в своей «Истории Русской Церкви» «по отношению к церковному управлению и суду сами патриархи заметили тот недостаток, что в России не соблюдалось древнее, апостольское и соборное правило: да собираются дважды или по крайности однажды в лето архиереи каждой страны ради исправления церковных дел. «В здешних странах Великороссийского государства, — сказали патриархи,— не обыкли архиереи собираться часто и творить Соборы и исправлять священнические распри и прочее, от чего и учинилось столько раскольников и мятежников, возмутивших все государство, погубивших многие души и прельстивших едва не весь народ…
Другой важный недостаток в Русской Церкви, способствовавший также распространению в ней раскола, состоял в малочисленности архиерейских кафедр и излишней обширности некоторых из существовавших уже епархий. На этот недостаток указал отцам Собора сам государь…»[66]
Однако, попытки властей устроить очередной церковный раскол – уже обновленцев – в начале XX века, а также формы проявления старообрядческого раскола заставляют усомниться в названных патриархами причинах раскола.
На этом моя курсовая работа не заканчивается.
Продолжение здесь:
.Ну а пока - спасибо, что дочитали до конца.
Если понравилось - ставьте лайки, пишите комментарии и подписывайтесь на мой канал.
Впереди Вас ждет еще много чего интересного.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
1. Большая Советская Энциклопедия
2. Геллер Михаил. История Российской Империи. – М. : МИК, 2001
3. Жития Святых
4.Знаменский П.В. История Русской Церкви
5. Карпец Владимир, Единоверие: исторический компромисс или Третий Путь Русского Православия
6. Кириллов В.В. История России: Учебное пособие. – М. : Юрайт-Издат, 2007
7. Костомаров Н.И. История России в жизнеописаниях ее важнейших деятелей
8. Макарий (Булгаков) Митрополит Московский и Коломенский. История Русской Церкви. – М. : Издательство Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1994 – 1996
9. Соловьев С.М., История России с древнейших времен
10. Щапов А., Русский раскол старообрядства, рассматриваемый в связи с внутренним состоянием русской церкви и гражданственности в XVII веке и в первой половине XVIII. Опыт исторического исследования о причинах происхождения и распространения русского раскола. – Казань, Издание книгопродавца Ивана Дубовина, 1859
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИНТЕРНЕТ-РЕСУРСОВ
Катехихис.ru http://www.katehizis.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=5901&Itemid=134
Народная энциклопедия «Википедия»
http://ru.wikipedia.org/wiki/Старообрядчество
СНОСКИ И ССЫЛКИ
1 Кириллов В.В. История России: Учебное пособие. – М. : Юрайт-Издат, 2007, стр. 155 - 157
2 Ленин В.И. «Об отношении рабочей партии к религии» – Полное собрание сочинений, изд. 5, том 17, - М. Политиздат 1967, стр. 415
3 Хрущев Н.С. Строительство коммунизма в СССР и развитие сельского хозяйства – Собрание сочинений, том 6 – М. : Госполитиздат, 1963
4 Кириллов В.В. История России: Учебное пособие. – М. : Юрайт-Издат, 2007, стр. 157
5 Костомаров Н.И. История России в жизнеописаниях ее важнейших деятелей – Второй отдел «Господство дома Романовых до вступления на престол Екатрины II», Выпуск четвертый «ХVII столетие», глава IV «Патриарх Никон», стр. 92 - воспроизводится по электронному изданию с сайта www.mirknig.com
6 Знаменский П.В. История Русской Церкви. – воспроизводится по электронному изданию с сайта www.pstgu.ru/library/data/none/ - стр. 126 – 127
7 Костомаров Н.И. История России в жизнеописаниях ее важнейших деятелей – Второй отдел «Господство дома Романовых до вступления на престол Екатрины II», Выпуск четвертый «ХVII столетие», глава IV «Патриарх Никон», стр. 92 - воспроизводится по электронному изданию с сайта www.mirknig.com
8 Знаменский П.В. История Русской Церкви. – воспроизводится по электронному изданию с сайта www.pstgu.ru/library/data/none/ - стр. 126 – 128
9 Макарий (Булгаков) Митрополит Московский и Коломенский. История Русской Церкви. – М. : Издательство Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1994 – 1996, - воспроизводится по электронному изданию с сайта www.mirknig.com – Книга Четвертая «История Русской Церкви в период постепенного перехода ее к самостоятельности (1240 – 1589), том 8, глава VI «Богослужение», параграф IV «Двуперстие для крестного знамения и благословения и сугубая аллилуй», стр. 1676.
10 Там же, стр. 1678
11 Там же, стр. 1683
12 Знаменский П.В. История Русской Церкви. – воспроизводится по электронному изданию с сайта www.pstgu.ru/library/data/none/ - стр. 128
13 Костомаров Н.И. История России в жизнеописаниях ее важнейших деятелей – Второй отдел «Господство дома Романовых до вступления на престол Екатрины II», Выпуск четвертый «ХVII столетие», глава IV «Патриарх Никон», стр. 94 - воспроизводится по электронному изданию с сайта www.mirknig.com
14 Макарий (Булгаков) Митрополит Московский и Коломенский. История Русской Церкви. – М. : Издательство Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1994 – 1996, - воспроизводится по электронному изданию с сайта www.mirknig.com – Книга Седьмая «История Русской Церкви в период ее самостоятельности (1589 – 1881). Патриаршество в России (1589 – 1720), том 12, глава I «Патриарх Никон до оставления им кафедры: время управления его церковью», параграф II «Патриарх Никон в деле исправления церковных книг и обрядов, и начало русского раскола, именующего себя старообрядчеством», стр. 2681 – 2683.
15 Костомаров Н.И. История России в жизнеописаниях ее важнейших деятелей – Второй отдел «Господство дома Романовых до вступления на престол Екатрины II», Выпуск четвертый «ХVII столетие», глава IV «Патриарх Никон», стр.96 – 97, - воспроизводится по электронному изданию с сайта www.mirknig.com
16 Там же, стр. 98
17 Макарий (Булгаков) Митрополит Московский и Коломенский. История Русской Церкви. – М. : Издательство Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1994 – 1996, - воспроизводится по электронному изданию с сайта www.mirknig.com – Седьмая «История Русской Церкви в период ее самостоятельности (1589 – 1881). Патриаршество в России (1589 – 1720), том 12, глава I «Патриарх Никон до оставления им кафедры: время управления его церковью», параграф II «Патриарх Никон в деле исправления церковных книг и обрядов, и начало русского раскола, именующего себя старообрядчеством», стр. 2698 – 2699
18 Знаменский П.В. История Русской Церкви. – воспроизводится по электронному изданию с сайта www.pstgu.ru/library/data/none/ - стр. 127
19 Макарий (Булгаков) Митрополит Московский и Коломенский. История Русской Церкви. – М. : Издательство Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1994 – 1996, - воспроизводится по электронному изданию с сайта www.mirknig.com – Седьмая «История Русской Церкви в период ее самостоятельности (1589 – 1881). Патриаршество в России (1589 – 1720), том 12, глава I «Патриарх Никон до оставления им кафедры: время управления его церковью», параграф II «Патриарх Никон в деле исправления церковных книг и обрядов, и начало русского раскола, именующего себя старообрядчеством», стр. 2672 – 2673
20 Знаменский П.В. История Русской Церкви. – воспроизводится по электронному изданию с сайта www.pstgu.ru/library/data/none/ - стр. 129
21 Макарий (Булгаков) Митрополит Московский и Коломенский. История Русской Церкви. – М. : Издательство Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1994 – 1996, - воспроизводится по электронному изданию с сайта www.mirknig.com – Седьмая «История Русской Церкви в период ее самостоятельности (1589 – 1881). Патриаршество в России (1589 – 1720), том 12, глава I «Патриарх Никон до оставления им кафедры: время управления его церковью», параграф II «Патриарх Никон в деле исправления церковных книг и обрядов, и начало русского раскола, именующего себя старообрядчеством», стр. 2690 – 2691
22 Знаменский П.В. История Русской Церкви. – воспроизводится по электронному изданию с сайта www.pstgu.ru/library/data/none/ - стр. 127
23 Там же стр. 129
24 Там же
25 Костомаров Н.И. История России в жизнеописаниях ее важнейших деятелей – Второй отдел «Господство дома Романовых до вступления на престол Екатрины II», Выпуск четвертый «ХVII столетие», глава IV «Патриарх Никон», стр. 95 - воспроизводится по электронному изданию с сайта www.mirknig.com
26 Там же, стр. 98
27 Там же
28 Макарий (Булгаков) Митрополит Московский и Коломенский. История Русской Церкви. – М. : Издательство Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1994 – 1996, - воспроизводится по электронному изданию с сайта www.mirknig.com – Седьмая «История Русской Церкви в период ее самостоятельности (1589 – 1881). Патриаршество в России (1589 – 1720), том 12, глава I «Патриарх Никон до оставления им кафедры: время управления его церковью», параграф II «Патриарх Никон в деле исправления церковных книг и обрядов, и начало русского раскола, именующего себя старообрядчеством», стр. 2690
29 Костомаров Н.И. История России в жизнеописаниях ее важнейших деятелей – Второй отдел «Господство дома Романовых до вступления на престол Екатрины II», Выпуск четвертый «ХVII столетие», глава IV «Патриарх Никон», стр. 95 - воспроизводится по электронному изданию с сайта www.mirknig.com
30 Геллер Михаил «История Российской Империи» - М.: МИК, 2001 – Главы 4 «Россия Московская», параграф 5 «Раскол» - воспроизводится по электронному изданию с сайта www.mirknig.com
31 Знаменский П.В. История Русской Церкви. – воспроизводится по электронному изданию с сайта www.pstgu.ru/library/data/none/ - стр. 129
32 Там же. стр. 125.
33 Там же стр. 126
34 Милюков П. Очерки по истории русской культуры», воспроизводится по книге Михаила Геллера «История Российской Империи», – Глава 4 «Россия Московская», параграф 5 «Раскол» - воспроизводится по электронному изданию с сайта www.mirknig.com
35 Знаменский П.В. История Русской Церкви. – воспроизводится по электронному изданию с сайта www.pstgu.ru/library/data/none/ - стр. 129
36 Геллер Михаил «История Российской Империи» - М.: МИК, 2001 – Глава 4 «Россия Московская», параграф 5 «Раскол» - воспроизводится по электронному изданию с сайта www.mirknig.com
37 Костомаров Н.И. История России в жизнеописаниях ее важнейших деятелей – Второй отдел «Господство дома Романовых до вступления на престол Екатрины II», Выпуск четвертый «ХVII столетие», глава IV «Патриарх Никон», стр 99 - воспроизводится по электронному изданию с сайта www.mirknig.com
38 Знаменский П.В. История Русской Церкви. – воспроизводится по электронному изданию с сайта www.pstgu.ru/library/data/none/ - стр. 129
39 Костомаров Н.И. История России в жизнеописаниях ее важнейших деятелей – Второй отдел «Господство дома Романовых до вступления на престол Екатрины II», Выпуск четвертый «ХVII столетие», глава IV «Патриарх Никон», стр 118 - воспроизводится по электронному изданию с сайта www.mirknig.com
40 Там же, стр 122 – 123
41 Там же, стр 119
42 Там же, стр 119 – 120
43 Знаменский П.В. История Русской Церкви. – воспроизводится по электронному изданию с сайта www.pstgu.ru/library/data/none/ - стр. 127
44 Там же стр. 129
45 Там же
46 Костомаров Н.И. История России в жизнеописаниях ее важнейших деятелей – Второй отдел «Господство дома Романовых до вступления на престол Екатрины II», Выпуск четвертый «ХVII столетие», глава IV «Патриарх Никон», стр. 95 - воспроизводится по электронному изданию с сайта www.mirknig.com
Там же, стр. 98
47 Там же
48 Макарий (Булгаков) Митрополит Московский и Коломенский. История Русской Церкви. – М. : Издательство Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1994 – 1996, - воспроизводится по электронному изданию с сайта www.mirknig.com – Седьмая «История Русской Церкви в период ее самостоятельности (1589 – 1881). Патриаршество в России (1589 – 1720), том 12, глава I «Патриарх Никон до оставления им кафедры: время управления его церковью», параграф II «Патриарх Никон в деле исправления церковных книг и обрядов, и начало русского раскола, именующего себя старообрядчеством», стр. 2690
49 Костомаров Н.И. История России в жизнеописаниях ее важнейших деятелей – Второй отдел «Господство дома Романовых до вступления на престол Екатрины II», Выпуск четвертый «ХVII столетие», глава IV «Патриарх Никон», стр 121 - воспроизводится по электронному изданию с сайта www.mirknig.com
50 Там же, стр 59
51 Там же, стр 98
52 Там же, стр 59
53 Святитель Иоанн Златоуст Алфавит духовный, - М.: Православное братство святого апостола Иоанна Богослова, 2007, стр. 551
54 Макарий (Булгаков) Митрополит Московский и Коломенский. История Русской Церкви. – М. : Издательство Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1994 – 1996, - воспроизводится по электронному изданию с сайта www.mirknig.com – Книга Седьмая «История Русской Церкви в период ее самостоятельности (1589 – 1881). Патриаршество в России (1589 – 1720), том 12, глава I «Патриарх Никон до оставления им кафедры: время управления его церковью», стр. 2635.
55 Макарий (Булгаков) Митрополит Московский и Коломенский. История Русской Церкви. – М. : Издательство Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1994 – 1996, - воспроизводится по электронному изданию с сайта www.mirknig.com – Седьмая «История Русской Церкви в период ее самостоятельности (1589 – 1881). Патриаршество в России (1589 – 1720), том 12, глава I «Патриарх Никон до оставления им кафедры: время управления его церковью», параграф II «Патриарх Никон в деле исправления церковных книг и обрядов, и начало русского раскола, именующего себя старообрядчеством», стр. 2674
56 Там же, стр. 2675
57 Знаменский П.В. История Русской Церкви. – воспроизводится по электронному изданию с сайта www.pstgu.ru/library/data/none/ - стр. 128
58 Макарий (Булгаков) Митрополит Московский и Коломенский. История Русской Церкви. – М. : Издательство Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1994 – 1996, - воспроизводится по электронному изданию с сайта www.mirknig.com – Седьмая «История Русской Церкви в период ее самостоятельности (1589 – 1881). Патриаршество в России (1589 – 1720), том 12, глава II «Патриарх Никон до его низложения и время междупатриаршества», параграф III «Первые распространители русского раскола и меры против них православной Церкви», стр. 2834
59 Соловьев С.М. «История России с древнейших времен», том 11, Глава 4 «Продолжение царствования Алексея Михайловича» - воспроизводится по электронному изданию с сайта www.lib.aldebaran.ru
60 Макарий (Булгаков) Митрополит Московский и Коломенский. История Русской Церкви. – М. : Издательство Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1994 – 1996, - воспроизводится по электронному изданию с сайта www.mirknig.com – Седьмая «История Русской Церкви в период ее самостоятельности (1589 – 1881). Патриаршество в России (1589 – 1720), том 12, глава I «Патриарх Никон до оставления им кафедры: время управления его церковью», параграф II «Патриарх Никон в деле исправления церковных книг и обрядов, и начало русского раскола, именующего себя старообрядчеством», стр. 2706
61 Геллер Михаил «История Российской Империи» - М.: МИК, 2001 – Глава 4 «Россия Московская», параграф 5 «Раскол» - воспроизводится по электронному изданию с сайта www.mirknig.com
62 Большая Советская Энциклопедия – воспроизводится по электронному изданию с сайта http://bse.chemport.ru/
63 Костомаров Н.И. История России в жизнеописаниях ее важнейших деятелей – Второй отдел «Господство дома Романовых до вступления на престол Екатрины II», Выпуск четвертый «ХVII столетие», глава IV «Патриарх Никон» - воспроизводится по электронному изданию с сайта www.mirknig.com
64 Щапов А., Русский раскол старообрядства, рассматриваемый в связи с внутренним состоянием русской церкви и гражданственности в XVII веке и в первой половине XVIII. Опыт исторического исследования о причинах происхождения и распространения русского раскола. – Казань, Издание книгопродавца Ивана Дубовина, 1859, Предисловие, стр. II
65 Макарий (Булгаков) Митрополит Московский и Коломенский. История Русской Церкви. – М. : Издательство Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1994 – 1996, - воспроизводится по электронному изданию с сайта www.mirknig.com – Книга Седьмая «История Русской Церкви в период ее самостоятельности (1589 – 1881). Патриаршество в России (1589 – 1720), том 12, глава III «Большой Собор в Москве., низложение патриарха Никона и новый патриарх Иоасаф II», параграф II «Патриарх Иоасаф II и деяния Большого Московского Собора при участии патриарха Иосафа, изложенное в книге соборных деяний», стр. 2901 – 2903
66 Воспроизводится по Книге Михаила Геллера «История Российской Империи» - М.: МИК, 2001 – эпиграф к параграфу 5 «Раскол» Главы 4 «Россия Московская»