— Андрей, ты слишком мягко с ней обращаешься, — шипела свекровь Раиса Петровна, думая, что я сплю. — Жена должна знать своё место!
Я лежала в спальне с температурой, а они на кухне обсуждали мою дальнейшую судьбу. После двух лет брака свекровь окончательно решила поставить меня на место.
— Мама, Лена хорошая девочка, — неуверенно возразил муж.
— Хорошая? — фыркнула Раиса Петровна. — Она работает продавцом в магазине! Какая от неё польза нашей семье?
— Она зарабатывает...
— Копейки зарабатывает! А ведёт себя как принцесса! Отказывается убираться в моей комнате, готовить не умеет толком, рот распускает!
Рот я действительно распускала. Позволяла себе возражать, когда свекровь требовала мыть полы в её спальне или стирать её бельё руками.
— Слушай меня внимательно, сынок, — продолжала Раиса Петровна строгим тоном. — Или ты её воспитаешь, или я сама займусь этим вопросом.
— Как займёшься?
— А ты не догадываешься? Я всю жизнь в кадрах работала, связей у меня достаточно. Одного звонка хватит, чтобы она с работы вылетела.
— Мам, это же подло...
— Это воспитательная мера! Пусть поймёт, что без нашей семьи она никто. Тогда и характер исправится.
Я сжала кулаки под одеялом. Значит, так? Хотят поставить меня на место? Ну что ж, посмотрим, кто кого.
— А потом что? — спросил Андрей.
— А потом она будет шёлковой! Поймёт, что её место — дома, у плиты. И никаких тебе возражений, никаких амбиций.
— Не знаю, мам...
— Знаешь! Ты же мужчина или нет? Бери жену в ежовые рукавицы! А то она на шею сядет окончательно.
На следующее утро я проснулась с ясной головой и твёрдым решением. Хватит терпеть это унижение.
За завтраком Раиса Петровна смотрела на меня с плохо скрываемым триумфом:
— Ну что, Леночка, как самочувствие?
— Отлично, — ответила я. — Кстати, Раиса Петровна, у меня к вам разговор.
— Ко мне? — удивилась свекровь. — О чём же?
— О моём месте в этом доме.
Андрей поперхнулся кофе, а свекровь довольно улыбнулась:
— Наконец-то! Слушаю тебя.
— Я поняла, что действительно должна знать своё место, — начала я. — И вести себя соответственно.
— Вот это правильные мысли! — обрадовалась Раиса Петровна. — Продолжай.
— Начну с того, что завтра увольняюсь с работы.
— Молодец! — одобрила свекровь. — Женщина должна заниматься домом, а не по магазинам бегать.
— А послезавтра мы с Андреем переезжаем, — продолжила я спокойно.
— Куда переезжаете? — не поняла Раиса Петровна.
— В собственную квартиру. Двухкомнатную, в центре города.
— Какую квартиру? — растерянно спросил муж. — У нас нет денег на квартиру.
— У вас нет. А у меня есть.
— Откуда у тебя деньги? — подозрительно прищурилась свекровь.
— Сейчас расскажу. Но сначала кое-что ещё.
Я достала из сумки несколько документов:
— Раиса Петровна, вы ведь в кадрах работаете? В ЖКХ "Комфорт"?
— Да. А что?
— А то, что с завтрашнего дня вы там работать не будете.
— Что ты несёшь? — возмутилась свекровь.
— Несу правду. Вас сокращают.
— Меня? Да ты что, с ума сошла? Меня там все уважают!
— Уважали. До вчерашнего дня.
Я положила перед ней документ:
— Приказ о сокращении штата. Вступает в силу завтра.
Раиса Петровна схватила бумагу:
— Откуда у тебя служебные документы?
— Оттуда же, откуда и полномочия их подписывать.
— Какие полномочия? — не понимала свекровь.
— Позвольте представиться заново, — встала я. — Елена Викторовна Крылова, генеральный директор компании "Строй-Инвест". Мы вчера купили ваше ЖКХ.
Тишина была такой, что слышно было, как тикают часы.
— Что? — прошептала Раиса Петровна.
— Компания "Строй-Инвест" приобрела 51% акций ЖКХ "Комфорт". Я — совладелец и генеральный директор.
— Не может быть, — пробормотал Андрей.
— Может. И есть. Хотите документы посмотреть?
Я достала папку с печатями и подписями:
— Свидетельство о собственности на компанию. Справка о доходах за прошлый год. Договор купли-продажи акций.
Свекровь лихорадочно листала бумаги:
— Тридцать миллионов рублей годовой прибыли... Не может быть!
— Может и есть.
— Но ты же продавец! В магазине! — воскликнула она.
— Была продавец. Для конспирации. Чтобы изучить местный рынок изнутри.
— Какой рынок?
— Строительный. Мы планировали зайти в ваш город. Поэтому я и вышла замуж за местного жителя — чтобы лучше понимать специфику региона.
Андрей побледнел:
— Ты вышла за меня из-за работы?
— Сначала да. А потом полюбила по-настоящему.
— И что теперь?
— А теперь мы переезжаем в собственную квартиру. Которую я купила вчера.
— За какие деньги?
— За свои. У меня есть два миллиона личных сбережений плюс зарплата директора — пятьсот тысяч в месяц.
— Пятьсот тысяч? — ахнула свекровь. — В месяц?
— В месяц. Плюс дивиденды от бизнеса. В общем, на хлеб хватает.
Раиса Петровна упала в кресло:
— Значит, ты... ты богатая?
— Довольно обеспеченная, да.
— И всё это время молчала?
— А зачем было говорить? Вы же считали меня никчёмной продавщицей. Зачем разрушать ваши иллюзии?
— Но почему ты не сказала мне? — растерянно спросил Андрей.
— Хотела проверить, полюбишь ли ты меня без денег. И знаешь что? Полюбил. Это дорогого стоит.
— А мама... — он посмотрел на Раису Петровну. — Она же не знала...
— Не знала. И вела себя соответственно. Унижала, принижала, хотела "поставить на место".
Свекровь попыталась оправдаться:
— Лена, я же не специально... Просто думала...
— Думали, что я нищая и зависимая. И можно меня попирать.
— Нет! Я хотела воспитать тебя...
— Воспитать взрослого человека? Интересный подход.
— Я не то имела в виду...
— Имели именно то. Хотели превратить меня в бесплатную прислугу.
Раиса Петровна нервно теребила документы:
— А что теперь с моей работой?
— С вашей работой ничего. Вы уволены.
— Но ведь мы же... почти родня...
— Родня? — удивилась я. — А когда планировали звонить моему руководству, чтобы меня уволить, мы тоже были родней?
Свекровь покраснела:
— Ты слышала?
— Слышала. Стены в квартире тонкие.
— Лена, я сгоряча сказала...
— Не сгоряча. Обдуманно и целенаправленно.
— Что мне теперь делать? — заплакала Раиса Петровна. — Мне пятьдесят семь лет, кто меня возьмёт на работу?
— Не знаю. Может, стоило об этом подумать раньше?
— Ты же можешь меня восстановить!
— Могу. Но не буду.
— Почему?
— Потому что вы показали своё истинное лицо. А с такими людьми я работать не хочу.
Андрей попытался замолвить словечко:
— Лена, может, стоит дать маме второй шанс?
— Андрей, твоя мама хотела сломать мне жизнь. Из принципа. Просто потому, что считала меня ниже себя.
— Но она же не знала, кто ты...
— И что? Если человек беден, его можно унижать?
— Конечно нет...
— Тогда о чём разговор?
Раиса Петровна встала с кресла:
— Хорошо, допустим, ты меня наказала. Но мы же можем начать всё сначала?
— Можем. Только теперь уже на равных.
— Как это?
— А так, что указывать мне больше не будете. И требовать что-то тоже не будете.
— Но ведь я старше...
— Возраст не даёт права на хамство.
— Я не хамила!
— Называть взрослого человека "девочкой" и требовать мыть вашу обувь — это не хамство?
Свекровь замолчала.
— Ладно, — сказала я, — хватит препираться. Дело сделано, выводы сделаны. Завтра мы переезжаем.
— А я? — спросила Раиса Петровна. — Что со мной будет?
— С вами ничего не будет. Живите, как жили.
— Но без работы...
— Найдёте другую работу. Или не найдёте. Это ваши проблемы.
— Лена, — взмолилась свекровь, — я поняла свою ошибку! Дай мне шанс исправиться!
— Какой шанс?
— Я буду относиться к тебе с уважением! Перестану вмешиваться в вашу семейную жизнь!
— Это вы и так должны были делать.
— Должна была... Но не понимала...
— Не понимали, что я личность. Думали, что вещь, которую можно переделывать по своему усмотрению.
— Прости меня!
— Простить могу. Но доверие нужно заслужить заново.
— Как?
— Не знаю пока. Подумаю.
Андрей взял меня за руку:
— Лена, а ты правда меня любишь? Не из-за работы?
— Люблю. Поэтому и раскрыла карты.
— А если бы я повёл себя как мама?
— Тогда бы мы развелись, а ты остался ни с чем.
— Страшно подумать...
— Не страшно. Справедливо.
Раиса Петровна всё ещё сидела с документами в руках:
— А компания у тебя большая?
— Пятьдесят человек персонала, три строительные бригады, два офиса.
— И ты всем этим управляешь?
— Управляю. У меня два высших образования — экономическое и строительное.
— Откуда?
— МГУ и Строительный институт. Красные дипломы.
— А родители?
— Папа — инженер, мама — врач. Обычная интеллигентная семья.
— И зачем тебе понадобилось жить здесь?
— Расширять бизнес. Ваш город перспективный — рядом трасса строится, промзона развивается.
— А замуж зачем вышла?
— Сначала для дела. Потом полюбила мужа по-настоящему.
— И что теперь с бизнесом?
— Развиваем дальше. Планируем построить торговый центр и жилой комплекс.
— А я... — свекровь посмотрела на меня умоляюще. — Я могла бы где-то пригодиться?
— Где именно?
— Не знаю... Может, секретарём? Или в кадрах?
Я задумалась. С одной стороны, Раиса Петровна получила заслуженный урок. С другой стороны, она мать моего мужа.
— Посмотрим, — сказала я наконец. — Если докажете, что изменились — возможно, найдём для вас место.
— Правда? — обрадовалась свекровь.
— Правда. Но на испытательном сроке и с минимальной зарплатой.
— Согласна! На любых условиях!
— Тогда начнём с малого. Завтра поможете нам переезжать.
— Обязательно помогу!
— И никаких указаний, никаких советов. Я босс, вы подчинённая.
— Понятно...
— А пока собирайте личные вещи. Эту квартиру мы тоже купили.
— Что?! — подскочила Раиса Петровна.
— Шучу, — засмеялась я. — Но напугать хотелось.
Свекровь облегчённо выдохнула:
— Господи, чуть инфаркт не случился...
— А вот этого не надо было бояться. Я не такая жестокая, как кажется.
— А какая ты? — спросил Андрей. — Я, оказывается, совсем тебя не знаю.
— Справедливая. Кто ко мне хорошо — получает хорошо. Кто плохо — получает по заслугам.
— И что дальше?
— А дальше живём нормальной семейной жизнью. Без унижений и попыток воспитывать взрослых людей.
Раиса Петровна встала:
— Лена, а можно вопрос?
— Задавайте.
— А другие родственники знают, кто ты?
— Какие родственники?
— Ну... сёстры мои, например. Или соседи.
— А зачем им знать?
— Просто... они тоже не очень-то тебя уважали...
Я нахмурилась:
— То есть не только вы меня третировали?
— Ну... сёстры иногда замечания делали...
— Какие замечания?
— Говорили, что Андрей неудачно женился. На девушке без перспектив.
— Понятно. А вы что отвечали?
— Я... я соглашалась с ними...
— Разумеется. А теперь что скажете?
— А теперь... — свекровь растерянно пожала плечами. — Честно говоря, не знаю.
— Предлагаю сказать правду.
— Всю правду?
— А почему нет? Или стыдно признать, что ошибались?
— Стыдно... — призналась Раиса Петровна.
— Тогда придётся пережить этот стыд. Зато в следующий раз подумаете, прежде чем судить людей по внешним признакам.
Андрей обнял меня:
— Лена, а я горжусь тобой.
— За что?
— За то, что ты такая сильная. И умная. И красивая.
— Эти качества у меня были всегда. Просто раньше ты их не замечал.
— Замечал, но не понимал масштаба.
— А теперь понимаешь?
— Начинаю понимать.
Телефон зазвонил. Я посмотрела на экран:
— Извините, рабочий звонок. — Ответила: — Да, Михаил Петрович?
— Елена Викторовна, у нас проблема с документами на земельный участок под торговый центр.
— Какая проблема?
— Администрация требует дополнительные согласования. Говорят, нужно разрешение от местного депутата.
— От какого депутата?
— От Семёна Ивановича Крупского.
Я взглянула на свекровь:
— А Семён Иванович случайно не ваш родственник?
— Мой двоюродный брат, — удивилась Раиса Петровна. — А что?
— Ничего особенного. Просто он блокирует наш проект за три миллиарда рублей.
— Три миллиарда?! — ахнула свекровь.
— Ага. Торговый центр площадью двадцать тысяч квадратных метров. Самый крупный в области.
— И Семён это блокирует?
— Блокирует. Требует личную встречу с руководством компании.
— А ты не можешь с ним встретиться?
— Могу. Но он не знает, что руководство — это я.
— Почему?
— Потому что считает меня никчёмной женой своего племянника.
Раиса Петровна побледнела:
— Ой...
— Да, ой. Семён Иванович неоднократно советовал Андрею развестись со мной. При мне, кстати.
— Я помню... — тихо сказала свекровь.
— Помните? И что говорили в ответ?
— Соглашалась с ним...
— Естественно. А теперь ваш брат может похоронить проект, который даст работу двум тысячам человек.
— Но ведь ты можешь ему объяснить!
— Могу. Но хочу, чтобы он сам до всего дошёл.
— Как сам?
— А увидите завтра.
— Что завтра?
— Завтра у меня встреча с депутатом Крупским по поводу разрешения на строительство. Официальная встреча в администрации.
— И что ты ему скажешь?
— Пока не знаю. Посмотрим, как он себя поведёт.
Андрей взволнованно спросил:
— А если он откажется давать разрешение?
— Тогда мы построим торговый центр в соседнем городе. А ваш город останется без двух тысяч рабочих мест и миллиарда рублей налогов.
— Это же ужасно!
— Это справедливо. Если местные власти не хотят развития — их дело.
Раиса Петровна заломила руки:
— Лена, может, я с ним поговорю? Объясню, кто ты?
— Не надо. Пусть сам разбирается.
— Но ведь он мой брат!
— И что? Это даёт ему право хамить вашей невестке?
— Нет, конечно...
— Тогда пусть пожинает плоды своего хамства.
Телефон зазвонил снова. Незнакомый номер.
— Алло?
— Елена Викторовна Крылова?
— Да.
— Беспокоит Семён Иванович Крупский, депутат городской думы.
Я включила громкую связь:
— Слушаю вас.
— У меня к вам деловое предложение. Может встретимся?
— А по какому поводу?
— По поводу вашего торгового центра. Я могу помочь с разрешениями.
— За какую цену?
— Об этом лучше поговорить при встрече. Завтра в два часа в администрации вас устроит?
— Устроит.
— Отлично. До встречи.
Он повесил трубку, а я посмотрела на свекровь:
— Ну что, узнаёте почерк вашего брата?
— Он же не знает...
— Не знает. И ведёт себя соответственно. Хочет денег за разрешение.
— Это же взятка!
— Конечно взятка. Ваш братец коррупционер.
— Что ты будешь делать?
— Посмотрим завтра. А пока идите собираться — завтра переезжаем в новую квартиру.
После ухода свекрови мы остались с Андреем вдвоём.
— Лена, а что действительно будет завтра?
— Увидишь. Обещаю, будет интересно.
— А если Семён откажется давать разрешение?
— Тогда ваши родственники поймут, что их снобизм очень дорого обходится.
— А ты не пожалеешь о переносе проекта?
— Нет. У меня есть запасные варианты в трёх городах.
— Значит, всё продумано?
— Всё. Я же не зря два года изучала местную специфику.
— И какие выводы сделала?
— Местные жители слишком зависят от статуса и связей. Забывают, что настоящая сила — в профессионализме и деньгах.
— А ты разве не используешь связи?
— Использую. Но только деловые, честные связи. Без коррупции и блата.
— И что завтра скажешь Семёну?
— Правду. Всю правду о том, кто я такая и что думаю о его методах.
— Он же твой родственник теперь...
— Формально. Но родственные связи не оправдывают коррупцию.
— А если он обидится?
— Его право. Я не собираюсь подстраиваться под обиженных родственников.
Вечером мы упаковывали вещи для переезда. Раиса Петровна ходила как потерянная:
— Лена, а можно я тебе помогу?
— Можете.
— А что мне делать?
— Сложите посуду в коробки. Аккуратно, чтобы не разбить.
— Хорошо.
Свекровь послушно принялась упаковывать тарелки. Впервые за два года она делала что-то по моей просьбе без возражений.
— Раиса Петровна, — сказала я, — вы понимаете, что изменилось?
— Понимаю. Ты оказалась не той, за кого себя выдавала.
— Не только это. Изменилась расстановка сил в семье.
— В каком смысле?
— Теперь я главная. И последнее слово остаётся за мной.
— Понимаю...
— Вы готовы с этим жить?
— А выбора нет?
— Есть. Можете съехать в отдельную квартиру.
— На какие деньги?
— На свои. Или найти работу.
— В моём возрасте сложно...
— Тогда принимаете мои правила.
— Какие правила?
— Первое — никого не воспитывать. Второе — не вмешиваться в наши отношения с Андреем. Третье — выполнять мои просьбы без споров.
— А если я не согласна?
— Тогда живите отдельно.
Раиса Петровна задумалась:
— А четвёртое правило?
— Четвёртого пока нет. По мере необходимости придумаем.
— Строгие у тебя условия...
— Справедливые. Ровно такие же, какие вы выдвигали мне.
— Я не выдвигала условий!
— Выдвигали. Мыть вашу обувь, готовить по вашим рецептам, убираться в вашей комнате. Помните?
Свекровь покраснела:
— Помню...
— Тогда не жалуйтесь на строгость.
— Хорошо. Принимаю ваши правила.
— Наши? Я одна их придумывала.
— Твои правила, — поправилась Раиса Петровна.
— Вот и отлично.
Поздно вечером позвонила мама:
— Леночка, как дела? Давно не звонила.
— Привет, мам. Дела хорошие. Завтра переезжаем в новую квартиру.
— В какую новую? А что со старой?
— Старая осталась свекрови. А мы купили свою, в центре.
— На какие деньги?
— На мои. Мам, я тебе не рассказывала — я тут бизнес развиваю.
— Какой бизнес?
— Строительную компанию открыла. Довольно успешно идёт.
— Леночка! — обрадовалась мама. — Какая ты молодец! А муж как к этому относится?
— Нормально. Поддерживает.
— А свекровь?
— Свекровь... в восторге, — засмеялась я.
— Почему смеёшься?
— Потому что она только сегодня узнала о моём бизнесе.
— Как узнала?
— Долгая история, мам. Потом расскажу подробно.
— Хорошо. Главное, что у тебя всё складывается.
— Складывается. Завтра ещё одна интересная встреча предстоит.
— С кем?
— С местным депутатом. По делам бизнеса.
— Удачи тебе, доченька!
— Спасибо, мам.
Утром мы загрузили вещи в машину и поехали в новую квартиру. Двухкомнатная, светлая, с видом на парк.
— Красота! — восхитился Андрей. — И это всё наше?
— Наше, — подтвердила я.
— А сколько стоила?
— Три миллиона. Но это мелочи по сравнению с оборотами компании.
Раиса Петровна робко осматривала квартиру:
— Лена, а мне где жить?
— А вы как думали? В старой квартире.
— Одной?
— А с кем ещё? Мы же переехали.
— Но ведь мне будет одиноко...
— Заведите кота, — посоветовала я.
— Лена... — свекровь помолчала. — А можно я иногда буду приходить в гости?
— Можно. Если предварительно договоримся.
— То есть просто так прийти нельзя?
— Нельзя. Я не люблю неожиданных визитов.
— Понятно...
В час дня мы поехали в администрацию. Встреча с Семёном Ивановичем была назначена на два часа.
— Лена, — спросил Андрей по дороге, — а что ты ему скажешь?
— Правду о том, кто я и что думаю о коррупции.
— А если он разозлится?
— Пусть злится. Мне не привыкать.
— А проект?
— Проект выживет. А вот репутация вашего дяди может пострадать.
Мы подъехали к зданию администрации. У входа стояла группа журналистов с камерами.
— Что происходит? — удивился Андрей.
— Пресс-конференция, — ответила я. — Я пригласила журналистов.
— Зачем?
— Хочу, чтобы разговор с депутатом прошёл публично.
— Семён этого не ожидает!
— Вот именно. Посмотрим, как он поведёт себя перед камерами...