Лица родственников стали белее больничных простыней. Михаил выпустил мою руку, словно она обожгла его.
— Вера, ты... ты же была без сознания, — заикаясь, произнёс он.
— Была. Но слух работал отлично. Особенно когда вы, дорогая Валентина Ивановна, сказали, что в моём возрасте после такого инфаркта "шансы пятьдесят на пятьдесят".
Начало этой истории читайте в первой части
Свекровь схватилась за сердце:
— Я... мы не то имели в виду...
— Не то? А что тогда? Когда Игорь предлагал Михаилу со мной развестись, пока я "недееспособная"?
Игорь попятился к двери:
— Вера Николаевна, мы просто... волновались...
— Волновались о том, как поделить мою квартиру, — перебила я. — Светлана даже размеры детских комнат планировала.
Светлана заплакала:
— Мы не хотели ничего плохого! Просто жить негде, дети растут...
— Понимаю. Поэтому и решила помочь — не вам, а тем детям, которые действительно нуждаются в жилье.
Михаил попытался взять ситуацию под контроль:
— Верочка, милая, ты не в себе после болезни. Давай дома всё обсудим спокойно...
— Дома? — Я рассмеялась. — В каком доме? В моей квартире, которую ты собирался продать?
— Я никого не собирался продавать!
— Ах да, извини. Ты собирался со мной развестись, а потом уже продавать.
В палату заглянула медсестра:
— Что-то вы громко разговариваете. Больной нужен покой.
— Конечно, — согласилась я. — Родственники как раз собирались уходить.
Медсестра ушла, а семья мужа стояла в растерянности.
— Вера, — попытался ещё раз Михаил, — может, ты пересмотришь решение? Мы же муж и жена...
— Муж и жена? — Я достала из тумбочки телефон. — А это что тогда?
На экране была открыта переписка Михаила с какой-то Аней: "Скоро всё решится, дорогая. Если старая выздоровеет, разведусь и продам квартиру. Тогда заживём наконец-то вместе".
Михаил побледнел:
— Откуда у тебя мой телефон?
— Ты забыл его вчера на тумбочке. Я случайно увидела сообщения. Оказывается, у тебя не только планы по разводу есть, но и новая любовь.
— Это не то, что ты думаешь...
— Не то? А что тогда? Читаю дальше: "Аня, я устал притворяться любящим мужем. Эта квартира — единственное, что меня держит".
Валентина Ивановна попыталась защитить сына:
— Вера, мальчики иногда глупости пишут...
— Глупости? — Я перелистнула переписку. — "Мамуля, нашёл покупателя на квартиру старой. Десять миллионов дают. Хватит нам на дом с участком". Это тоже глупости?
— Откуда эта переписка? — растерянно спросила Светлana.
— Из семейного чата, куда меня, кстати, не добавили. Но технологии сейчас позволяют многое восстановить.
Игорь попытался найти выход:
— Вера Николаевна, мы же не виноваты, что думали... просто боялись за твоё здоровье...
— Боялись? — Я показала ещё одну переписку. — "Игорь, что если подмешать ей что-нибудь в лекарства? Врачи подумают, что осложнение". Это тоже забота о здоровье?
Тишина в палате была оглушающей. Михаил схватился за голову:
— Это Игорь писал, не я!
— Знаю. Но ты ответил: "Подумаю". А через час написал Ане: "Может, проблема решится сама собой".
— Вера, я никого не собирался убивать!
— Конечно. Просто ждали, когда я умру естественной смертью. И чуть-чуть помогали судьбе.
В этот момент в палату вошли два человека в деловых костюмах.
— Вера Николаевна? — обратился один из них. — Мы из прокуратуры. По вашему заявлению возбуждено уголовное дело.
Лица родственников исказились от ужаса.
— Какое заявление? — прошептала Валентина Ивановна.
— О покушении на убийство и мошенничестве, — ответил следователь. — Все переписки уже изъяты как доказательства.
— Но это же семейные разборки! — взвизгнула Светлана.
— Планирование убийства — это не семейные разборки, — холодно ответил второй следователь. — Михаил Петров, вы задержаны по подозрению в покушении на убийство супруги.
— Я ничего не делал! — закричал Михаил.
— Покушение может быть и в виде бездействия, — объяснил следователь. — Когда вы знали о планах брата подмешать что-то в лекарства жены, но не предотвратили это.
Игоря тоже задержали. Валентину Ивановну и Светлану пока отпустили, но предупредили о невыезде.
Остались мы вдвоём со свекровью. Она стояла у окна и плакала.
— Вера, — сказала она, не поворачиваясь, — неужели ты действительно хочешь посадить моих мальчиков?
— Валентина Ивановна, а вы действительно хотели меня убить?
— Мы не хотели... просто надеялись...
— На мою смерть. Понимаю. А теперь надейтесь на снисхождение суда.
Она повернулась ко мне:
— А что с квартирой? Ты правда всё детскому дому завещаешь?
— Правда. Завтра приедет нотариус, оформим документы.
— Но ведь Михаил твой муж...
— Был мужем. Завтра подаю на развод. По статье "супружеская измена с отягчающими обстоятельствами".
Валентина Ивановна опустилась на стул:
— Что же мы наделали...
— То, что и планировали. Просто я оказалась живучее, чем рассчитывали.
Через неделю меня выписали из больницы. Михаила и Игоря арестовали — переписка была слишком компрометирующей. Валентина Ивановна и Светлана получили условные сроки как соучастницы.
Развод оформили быстро — при таких обстоятельствах суд был на моей стороне. Завещание тоже подписала — вся моя собственность после смерти перейдёт детскому дому.
Через месяц ко мне пришла Аня — та самая любовница Михаила. Оказалось, девочка неглупая.
— Вера Николаевна, — сказала она, — я не знала, что Михаил женат. Он говорил, что разведён.
— Понимаю. Мужчины иногда забывают упоминать такие детали.
— Я хотела извиниться. И ещё... я работаю в агентстве недвижимости. Если захотите продать квартиру, помогу найти честного покупателя.
— Спасибо, но я завещала её детскому дому.
— Знаю. Правильно сделали. Такие люди не заслуживают ничего.
Мы подружились с Аней. Оказалось, у неё тоже был печальный опыт общения с жадными родственниками.
Через полгода Михаил написал мне из тюрьмы. Просил прощения, обещал исправиться, умолял забрать заявление.
Я не ответила. Некоторые ошибки непростительны.
А ещё через месяц познакомилась с волонтёром из того самого детского дома — Андреем. Оказался хорошим, честным человеком. Мы начали встречаться.
— Знаешь, — сказала я ему как-то, — я поняла главное: семья — это не те, кто связан с тобой кровью. Семья — это те, кто желает тебе добра искренне.
— Согласен, — ответил он. — И ещё я понял: нельзя доверять людям, которые видят в тебе только деньги.
Мы поженились через год. И я ни разу не пожалела о том, что завещала квартиру детям. Потому что настоящее богатство — не недвижимость, а люди рядом, которые любят тебя не за квадратные метры, а за то, какой ты есть.
А Михаил с семейкой получили по заслугам. Жадность до добра не доводит.