Соня небрежно взяла тетрадь из рук Наташи, опустила в нее глаза. Лицо ее выражало пренебрежение и снисходительность. Наташа не сводила взгляда с нее. Она ожидала, что девочка скоро бросит тетрадь на стол, но ее лицо постепенно менялось, и Наташа увидела на нем едва заметную улыбку. Она молчала, ожидая реакции Сони. Наконец Соня подняла глаза. Наташа видела борьбу, которая происходила в ней.
- Откуда ты узнала о том, как я отшила местных... парней? Тебе об этом рассказала бабушка?
- Нет, твоя бабушка мне ничего не рассказывала. Ты же знаешь, мы с ней редко встречаемся и мало разговариваем.
- Но про это не надо писать в сочинении, - сказала Соня.
- Почему? – удивилась Наташа.
- Не надо! – твердо сказала Соня.
Она не могла рассказать Наташе, как станут смотреть на нее одноклассники, а особенно одноклассницы, подшучивая над ситуацией: Соня не пользовалась успехом у мальчиков, она не была красавицей, училась средне, в классе уже были свои «королевы», и рассказ о том, как действительно к ней приставали местные парни, предлагая показать хороший дикий пляж, мандариновые сады... Тогда бабушке было совсем непросто: горячие кавказские парни не давали прохода всем молоденьким девушкам.
- Не надо! – повторила Соня.
Наташа пожала плечами: не надо, значит, не надо!
Но все остальное было совсем неплохо: и как они впервые видели огромные ряды виноградников, высокие пальмы, не в кадках, а на улицах, в самое главное – поездка на озеро Рица. Наташа угадала ощущения Сони, когда та увидела совершенно голубое водное пространство, окруженное зелеными горами.
- Ладно, - снисходительно произнесла Соня, - сойдет.
Она положила тетрадку на стол, но не садилась, видно было, что она хочет что-то сказать. Наконец она собралась с духом и спросила:
-Можешь ответить мне на вопрос?
- Конечно, - ответила Наташа.
- Ты вышла замуж по любви? – глядя прямо ей в лицо, спросила Соня.
Наташа удивленно подняла брови:
- А разве можно иначе выходить?
- Конечно, сколько молодых выходят замуж за старых, но богатых. Хочешь сказать, что они любили этих стариков?
- Ты считаешь своего отца стариком?
Соня замялась.
- Ну не молодой же он...
- Почему же не молодой? Он очень молодой еще человек, а что седой – так это бывает и с молодыми. И потом, Соня, ты считаешь, что твой отец не имеет права на счастье?
Соня молчала. Она любила своего отца, знала, что мать бросила его ради любовника – бабушка постаралась все изобразить в красках – понимала, что это он выбрал Наташу, а она только согласилась. А вдруг и правда она любит ее отца?
- Бабушка говорит, что ты родишь, и он забудет обо мне.
Наташа вздохнула. Во-первых, кто сказал, что она собирается рожать? Нет, рожать, конечно, нужно, но не сейчас. А во-вторых...
- Это совсем не так, Соня! Твой папа любит тебя и никого не будет любить больше, чем тебя.
Соня молча отвернулась и села за стол, склонившись над тетрадкой. Наташа подождала еще минутку и вышла из комнаты. Девочка заставила ее задуматься о том, как жить дальше. Готова ли она родить ребенка, но, учитывая разницу в возрасте, растить его, возможно, придется одной? Хотя до двадцати лет Андрей наверняка сможет вырастить этого ребенка. Наташа вздохнула. Как сложно разобраться в себе самой!
... Через неделю Эдик уже справлялся с братишкой, как заправский отец: он умел переодеть его, искупать, накормить. Он даже поправлял кое в чем Ивана. К Вике они ходили каждый день, но ребенка принесли ей только один раз.
- Нечего его таскать по больнице! Мало ли чего можно там подцепить!- ворчал он. – А он совсем маленький.
Дед с улыбкой смотрел на внука: Эдик так вошел в роль старшего брата, что считает себя чуть ли не самым ответственным за него.
Вика очень волнуется за малыша, но отец убедил ее в том, что с ним все в порядке:
- У Эдика не забалуешь! Он нас с Иваном строит по всем статьям: то руки не вымыли перед тем, как брать на руки, то завернули неправильно, одним словом, контролирует нас! Так что можешь быть спокойна – с Ванюшкой все в порядке.
- С Ванюшкой – понятно, но ведь Эдику нужно учиться. Ему нужно ехать обратно. Папа, пусть в воскресенье едет в Ростов! Неужели вы с Ваней не справитесь? Может, Ваня возьмет отпуск на неделю?
- Хорошо, я спрошу его об этом. Да ты и сама спросишь – он придет к тебе завтра.
Эдик согласился, что ему нужно ехать в колледж. Когда дед предложил пойти к знакомому врачу, чтобы выписать для него справку, он отказался:
- Деда, а как я отдавать буду эту справку? Куда смотреть буду? Я покраснею, и сразу будет видно, что это липа.
- А как же ты объяснишь пропущенную неделю?
- Скажу правду. Посчитают прогулом – значит, так и будет!
- Смотри сам, внучок! Как скажешь, так и сделаем! Нам, конечно, без тебя будет трудно, но мы постараемся!
- Хорошо, деда! Я буду звонить вам каждый день!
В воскресенье Эдик уехал, по пути на вокзал зайдя к матери. Проводив его, Вика задумалась: как случилось, что она, любимая дочь родителей, имеющая все, что можно было в тех условиях иметь, построила свою жизнь так, что стыдно вспомнить? А ее сын, который, в общем, не имел внимания ни матери, ни отца, вынужденный выслушивать гадости о своем рождении, вырос таким заботливым, таким хорошим человеком?
Вечером в тот же день он поехал к общежитию, где жила Люба. Она очень обрадовалась, увидев Эдика, и они пошли гулять. Они шли, взявшись за руки, и Люба рассказывала ему, как прошла неделя без него, как она начала практику. Эдик слушал, и ему было так легко с Любой. Но он не переставал думать о маленьком Иване Ивановиче, о том, как справляются без него дед и отец малыша. Люба, заметив его задумчивость, спросила:
- Ты болел? Почему не приезжал?
- Нет, - ответил, подумав, Эдик, - я не болел. Просто нужно было, чтобы я был дома.
А назавтра в колледже на вопрос куратора, почему он не был на занятиях, прямо ответил:
- Мама в больнице, а дедушке было трудно с малышом. Вот я и остался.
Куратор на минуту замолчал: он ждал рассказа о тяжелой болезни, о потерянной справке, как часто объясняли свои прогулы студенты, но такой честный ответ поставил его в замешательство: считать это прогулом со всеми вытекающими последствиями или счесть уважительными пропусками?
- Ладно, иди, Антохин, я подумаю, что с этим делать. Но все долги ты обязан отработать!
В среду Эдик спешил, как всегда, на свидание с Любой. Он немного задержался на тренировке и поэтому опаздывал. Походя к условному месту, он услышал голос Любы, которая пыталась кого-то прогнать:
- Оставьте меня в покое! Я жду парня!
Эдик тут же увидел двоих милиционеров, которые пытались взять Любу под руки, а она отбивалась. Эдик побежал и сразу бросился к девушке.
- Оставьте ее! Что вам надо от нее?
Милиционеры отпустили Любу и обратили внимание на Эдика.
- А тебе чего нужно?
- Это моя девушка! – выпалил Эдик.
- Ну и что? – спросил один, подойдя совсем близко к Эдику. – У нее нет документов! Вот мы должны доставить ее в отделение. А у тебя есть документы? Ну-ка покажи!
Эдик на минуту растерялся: паспорт он не носил с собой.
- У меня нет с собой, - проговорил он.
- Значит, и тебя задерживаем, - произнес другой милиционер. – Давай в машину!
- А у всех, кто ходит здесь, документы есть? – спросил Эдик, показывая на идущих по тротуару людей.
- Много говоришь, залезай!
Его подтолкнули к машине, забыв о Любе. Эдик стал сопротивляться, тогда его грубо взяли под руки и втолкнули в милицейский «козлик». Любу, которая хотела остановить Эдика, оттолкнули.
Через несколько минут юношу привезли в отделение, закрыли в помещение, где уже находилось несколько человек.