Иногда самые важные открытия делаешь в самый неподходящий момент. Вот лежишь в больнице, голова раскалывается, а в коридоре слышишь голос человека, которого два года считала своим главным врагом.
— Владимир Сергеевич, вы должны помочь ей, — говорила моя свекровь Галина Ивановна врачу. — Машенька очень хрупкая. Я думала, если буду с ней построже, она научится постоять за себя. Но ошиблась.
Я сидела на полу в больничном коридоре, привалившись к стене. Ноги не держали после того, как встала с кровати. Левая особенно плохо слушалась — видимо, что-то серьёзное со мной случилось. Последнее, что помнила — скандал с мужем на кухне.
— Мой сын — никчёмный человек, — продолжала свекровь. — Точно как его отец был. Я надеялась, Маша сумеет его перевоспитать, если станет посильнее. Но не все женщины созданы для борьбы. Некоторых нужно просто беречь.
Слёзы катились по щекам. Два года я жила в этом доме, и каждый день был как испытание. Галина Ивановна не упускала случая меня задеть, унизить, показать, что я здесь лишняя. А оказывается...
Дверь кабинета открылась, и свекровь увидела меня.
— Машенька! Что ты делаешь на полу? Как дошла сюда в таком состоянии?
Она бросилась ко мне, а я только плакала и твердила:
— Простите... Я так неправильно всё понимала...
Но давайте я расскажу всё с самого начала.
Познакомились мы с Игорем в университете, на последнем курсе. Он был душой компании — весёлый, общительный, всегда знал, где интересно провести время. Мне, тихой девочке из неполной семьи, такой парень казался чудом.
Встречались полгода, когда он предложил познакомиться с мамой. Я волновалась страшно — хотелось произвести хорошее впечатление.
Галина Ивановна открыла дверь и сразу окинула меня оценивающим взглядом.
— Значит, это она? — спросила у сына, даже не поздоровавшись со мной.
— Мама, познакомься — это Маша, — Игорь взял меня за руку.
— Проходите уж, коль пришли.
За столом она меня практически игнорировала, обращалась только к сыну. Когда я попыталась помочь убрать посуду, резко отказала:
— Не нужно. Ещё что-нибудь разобьёшь.
Игорь потом оправдывался:
— Не обижайся на маму. Она просто осторожная. К новым людям присматривается долго.
Я поверила. Мне хотелось верить.
Когда через полгода мы решили пожениться, Галина Ивановна особого энтузиазма не проявила. Но и против не была. Свадьбу сделали скромную — у меня родственников мало, только тётя Лида с дядей Ваней.
Жить должны были в квартире свекрови. Игорь работал менеджером в небольшой фирме, я — секретарём в офисе. Денег на съёмное жильё действительно не хватало, да и оставлять пожилую женщину одну казалось неправильным.
Первые месяцы я изо всех сил старалась понравиться свекрови. Убирала, готовила, пыталась угадать её желания. Но она словно не замечала моих усилий. Зато любую оплошность подмечала моментально.
— Маша, ты опять тарелки не так поставила.
— Маша, не нужно так много порошка в стиральную машину сыпать.
— Маша, борщ пересолила.
Игорь отмахивался:
— Да ладно тебе. Мама привыкла всё делать сама, ей сложно подстраиваться.
Но с каждым месяцем мне становилось всё тяжелее. Я чувствовала себя в этом доме чужой. Галина Ивановна разговаривала со мной так, будто я временная помощница, а не жена её сына.
Однажды я решилась поговорить с Игорем о переезде.
— Игорёк, может, всё-таки попробуем снять квартиру? Хотя бы однокомнатную.
Он удивился:
— Зачем? Здесь же удобно — и места много, и мама готовит.
— Мне хочется, чтобы у нас был свой дом. Чтобы мы сами решали, что покупать, как обставлять...
— А что, тебе здесь плохо? — Игорь нахмурился. — Мама что-то сказала?
— Нет, просто... Мы же семья. Нам нужно своё пространство.
— Семья — это мы все вместе, включая маму. Я не понимаю, что тебе не нравится.
Разговор закончился ссорой. Игорь хлопнул дверью и ушёл к друзьям. Вернулся поздно, изрядно выпивший.
Галина Ивановна встретила нас в коридоре:
— Довела мужа до такого состояния? Молодец.
Я заплакала и убежала в спальню. А утром свекровь сказала:
— Если не умеешь ладить с мужем, хотя бы не показывай всем свою слабость.
Постепенно я стала понимать: в этом доме я никогда не буду своей. Игорь всё чаще задерживался после работы, ездил к друзьям по выходным. Мы стали чужими людьми, которые просто живут в одной квартире.
Я тоже начала избегать дома. Брала переработки, гуляла по городу, сидела в кафе. Лишь бы не возвращаться туда, где меня не ждут.
Однажды пришла раньше обычного и услышала, как Галина Ивановна отчитывает сына:
— Ты думаешь, если жену не замечаешь, проблемы сами решатся? Совсем мозгов нет!
— Мама, не лезь в наши дела!
— Как не лезть, если ты всё разваливаешь! Девочка хорошая, а ты...
Игорь что-то грубо ответил и хлопнул дверью. Увидев меня, пробежал мимо и выскочил на улицу.
Тогда я ещё не поняла, что свекровь пыталась его образумить.
Решающий разговор случился через месяц. Я больше не могла так жить — чувствовала себя призраком в собственной семье.
— Игорь, нам нужно серьёзно поговорить, — сказала я, когда он пришёл домой.
— О чём? — не отрываясь от телефона, спросил он.
— О нас. О нашей жизни. Так больше продолжаться не может.
Он наконец поднял голову:
— А что не так?
— Всё не так! Мы живём как соседи, а не как муж и жена. Ты меня не слышишь, не замечаешь...
— Ну и что ты предлагаешь?
— Давай съедем от мамы. Попробуем жить сами, разобраться в отношениях.
Игорь рассмеялся:
— Опять эта песня? Маша, тебе не кажется, что ты слишком много требуешь?
— Я требую внимания от собственного мужа!
— А я работаю, обеспечиваю семью. Чего ещё?
— Игорь, я не чувствую себя твоей женой. Я как прислуга здесь.
Он встал, лицо потемнело:
— Знаешь что? Ты и есть прислуга. Стираешь, убираешь — и на том спасибо. Больше ты ни на что не способна. И не указывай мне, как жить!
Слова били больнее пощёчин. Я попыталась что-то сказать, но он перебил:
— Заткнись! Надоела со своими претензиями!
Он замахнулся — и я поняла, что сейчас ударит. В этот момент на кухню вбежала Галина Ивановна:
— Игорь! Опомнись!
Дальше помню смутно. Стало очень плохо, комната поплыла перед глазами. Последнее, что слышала — крики свекрови:
— Скорую! Быстро!
Очнулась в больнице. Врач сказал, что был гипертонический криз на фоне стресса. В двадцать четыре года. Представляете?
И вот я сижу в коридоре, слушаю разговор свекрови с доктором и понимаю: она меня не ненавидела. Она пыталась меня закалить, подготовить к жизни с таким мужем. Только методы выбрала неправильные.
Когда Галина Ивановна увидела меня на полу, сразу подбежала:
— Девочка, что ты тут делаешь? Врач же сказал — постельный режим!
— Я слышала, как вы разговаривали, — прошептала я.
Она присела рядом:
— Маш, прости меня. Я думала, если буду к тебе строга, ты научишься давать сыну отпор. А получилось только хуже.
— Почему вы мне сразу не сказали?
— А ты бы поверила? Какая мать будет плохо говорить о собственном ребёнке невестке?
Мы обе плакали. А потом пришёл врач, отругал меня за самовольную прогулку и отправил в палату.
За месяц лечения Игорь ни разу не навестил. Зато Галина Ивановна приходила каждый день. Приносила домашнюю еду, рассказывала новости, просто сидела рядом.
— Развожусь с ним, — сказала я перед выпиской.
— Правильно, — кивнула она. — Давно пора.
— А где я буду жить?
— Дома. Пока не встанешь на ноги.
— Но Игорь...
— А Игорь пусть ищет себе другое место.
Когда мы вернулись домой, как раз пришёл мой муж. С ним была девушка лет двадцати, накрашенная как на конкурс красоты.
— О, Машка, выписалась? — сказал он. — Отлично. Забирай вещи, освобождай комнату. Катя переезжает.
Девица хихикнула. А Галина Ивановна спокойно ответила:
— Маша никуда не уйдёт. Это ты будешь искать жильё.
— Мама, ты что? — Игорь опешил.
— А то. Моя квартира — мои правила.
— Но я же твой сын!
— Именно поэтому пора тебе повзрослеть и жить самостоятельно.
Катя сразу направилась к выходу:
— Игорёк, мы так не договаривались. Я не готова жить в съёмной квартире.
Он бросился за ней:
— Катюш, подожди! Мы что-нибудь придумаем!
Но она уже убежала.
— У него таких подруг ещё будет много, — вздохнула Галина Ивановна. — Главное для него — чтобы кто-то его обслуживал.
Я жила у свекрови ещё год. За это время оформила развод, сменила работу на лучшую, даже записалась на курсы английского. Галина Ивановна меня поддерживала во всём.
— Вот выйдешь замуж, новый муж запретит со мной общаться, — грустила она.
— Если запретит, значит, не тот человек, — отвечала я.
Когда через полтора года я действительно снова вышла замуж, Галина Ивановна искренне радовалась. Мой новый муж Сергей оказался совсем другим — внимательным, заботливым. И он не только не запрещал мне встречаться со свекровью, но и сам с удовольствием к ней ездил.
А недавно я позвонила Галине Ивановне со счастливой новостью:
— Мы ждём ребёнка!
Она даже заплакала от радости:
— Машенька! А я буду бабушкой?
— Конечно! Кто же ещё?
— Спасибо тебе, девочка...
Вот так человек, которого я считала врагом, стал самым близким. А тот, кто клялся в любви, оказался чужим. Жизнь умеет преподносить сюрпризы.
Главное — не бояться признавать ошибки и начинать заново. И помнить: иногда самая строгая критика исходит от тех, кто искренне хочет нам добра.
*****
А вы когда-нибудь ошибались в людях? Может, кто-то, кого вы считали недоброжелателем, на самом деле желал вам добра? Поделитесь своими историями в комментариях — очень интересно узнать, как складывались ваши отношения с близкими!
*****
Спасибо, что прожили эту историю вместе со мной 💌
Мои тексты — о жизни, без масок и позы. Если вам это откликается — подпишитесь, чтобы не потеряться.
📚 А у моей подруги Стефании удивительная сила слова: она пишет тихо, но каждый раз прямо в сердце.