Иногда один разговор может перевернуть всю жизнь. Мой такой разговор случился за семейным чаепитием, когда мама спокойно так сказала:
— Марина, ты ведь теперь с квартирой. Может, Светку приютишь до родов?
А я ответила:
— Нет.
И началось.
Но давайте по порядку. Меня зовут Марина, мне тридцать два года. Последние десять лет я жила ради одной цели — купить собственную квартиру. Работала бухгалтером, снимала углы, экономила на всём. Подруги уезжали отдыхать, а я считала каждый рубль.
— Мариш, ну сколько можно, — говорила Лена, моя лучшая подруга. — Живи наконец.
— Вот куплю квартиру, тогда и заживу, — отвечала я.
И правда жила как робот. Работа — дом — работа. Съёмная комната у чужих людей, чужая мебель, чужие правила. Но я терпела, потому что знала: это временно.
Дома меня особо не понимали. Мама вечно расстраивалась:
— Что ты как старая дева живёшь? Нормальные девочки уже замужем, детей рожают.
Нормальной девочкой в нашей семье считалась младшая сестра Светка. Она училась в институте, но учёба её не увлекала. Зато увлекали парни, тусовки, поездки. Бросила учёбу на третьем курсе — сказала, что хочет найти себя.
— Наша Светочка такая творческая натура, — умилялась мама. — Ей нужно время понять, что она хочет от жизни.
Светка искала себя года два. Ездила к подругам в другие города, меняла работы как перчатки, встречалась то с одним, то с другим. А я в это время отправляла отчёты, делала проводки и мечтала о своих стенах.
Поворот случился неожиданно. Умерла бабушка со стороны мамы. Незадолго до этого она позвала меня в гости, напоила чаем и сказала:
— Маринка, ты одна из внучек не просишь у меня денег. Вижу, как стараешься сама всего добиться. Поэтому то, что накопила, — твоё.
Я тогда не очень поняла, что она имеет в виду. А когда адвокат зачитал завещание, едва не упала со стула. Бабушка оставила мне все свои сбережения.
Мама была не очень довольна:
— Странно как-то получается. Светка же тоже внучка.
Но спорить не стала. Может, понимала, что бабушка права.
С наследством и своими накоплениями я наконец смогла купить квартиру. Двушка в хорошем районе, не новостройка, но в приличном состоянии. Когда получила ключи, расплакалась прямо в офисе риелтора.
— Поздравляю, — сказал он. — Теперь вы дома.
Дома. Впервые за десять лет я была дома.
Квартира нуждалась в косметическом ремонте, и я занялась этим с удовольствием. Красила стены, покупала мебель, обустраивала уют. По вечерам сидела на своём диване, пила чай из своей чашки и думала: наконец-то.
Звонок от мамы раздался через месяц после переезда:
— Маринка, в субботу приезжай к нам. Светка хочет поделиться новостями.
Голос был слишком радостный. Я насторожилась, но согласилась.
В субботу приехала с тортом — мама всегда любила шоколадный. Светка встретила меня у дверей, заметно беременная:
— Марин, привет! Как дела? Как новая квартира?
— Нормально, — ответила я.
За столом собралась почти вся родня: мама, папа, тётя Люба, дядя Миша. Все улыбались, но как-то натянуто.
Первые полчаса прошли в обычной болтовне. Светка рассказывала о беременности, показывала фотографии с УЗИ. Будущий отец — Денис, парень, с которым она встречалась последние полгода.
— Мы очень счастливы, — щебетала Светка. — Правда, пока не женаты официально, но это не главное.
Мама кивала:
— Главное — что ребёночек будет здоровенький.
А потом наступила пауза. Такая, знаете, многозначительная. Мама поставила чашку на блюдце и посмотрела на меня:
— Марина, вообще-то мы не просто так собрались. Светке с Денисом негде жить. Они снимают комнату у чужих людей, а скоро ребёнок...
Я почувствовала, куда клонит разговор, и напряглась.
— А ты купила такую хорошую квартиру, — продолжила мама. — Двушка, просторная. Ты одна живёшь...
— Мам, к чему ты ведёшь? — спросила я.
— Да не к чему особенному. Просто подумали — может, Светка с Денисом поживут у тебя временно? Ну до родов хотя бы. А там видно будет.
Все смотрели на меня. Светка улыбалась виновато, положив руку на живот. Папа изучал узор на скатерти. Родственники ждали.
— Нет, — сказала я.
— Как это нет? — удивилась мама.
— Так и нет. Я не хочу, чтобы кто-то жил в моей квартире.
Настроение за столом изменилось мгновенно. Мама нахмурилась:
— Марина, ты что говоришь? Это же твоя сестра.
— Сестра, но квартира моя.
— Но она же беременная! — вмешалась тётя Люба.
— Я понимаю. Но это её выбор и её ответственность.
Светка всплеснула руками:
— Мариш, ну что тебе стоит? Мы же не навсегда. Пару месяцев максимум.
— Нет, — повторила я твёрже.
Папа не выдержал:
— Ты что, бессердечная? Родная сестра просит помочь, а ты...
— А я что? Десять лет работала, экономила, чтобы купить свою квартиру. Светка в это время искала себя. Нашла в итоге беременность от случайного парня. И теперь я должна решать её проблемы?
— Денис не случайный! — вскрикнула Светка. — Мы любим друг друга!
— Тогда пусть он обеспечивает тебя жильём.
— У него нет таких денег...
— Значит, не стоило заводить ребёнка.
Мама встала из-за стола. Лицо у неё было белое от злости:
— Я не узнаю тебя, Марина. Ты стала какой-то чужой.
— Я стала самостоятельной.
— Ты стала эгоисткой!
Она подошла к столу, взяла коробку с тортом и... швырнула мне в лицо. Шоколадный крем размазался по щекам, кусочки бисквита упали на одежду.
— Если ты не поможешь сестре, то ты мне больше не дочь, — сказала мама тихо, но очень злобно.
Я встала, вытерла лицо салфеткой и посмотрела на всех:
— Понятно.
И ушла. Никто не остановил. Никто не извинился.
Дома я долго стояла под душем, смывая остатки торта. Потом села на диван и попыталась понять, что произошло. Телефон не умолкал — звонили родственники, писали сообщения. Все требовали одного: чтобы я передумала.
«Ты разрушила семью», — писала мама.
«Подумай о ребёнке», — просил папа.
«Ты же понимаешь, что поступаешь неправильно», — убеждала тётя Люба.
А Светка прислала длинное сообщение о том, как она страдает, как ей тяжело, как она не ожидала от меня такой жестокости.
Я выключила звук и попыталась разобраться в своих чувствах. Злость, обида, разочарование — всё смешалось в один комок. Но где-то глубоко внутри я чувствовала правоту. Десять лет я жила для одной цели. Наконец добилась её. И теперь должна отдать результат своего труда тому, кто палец о палец не ударил?
На следующий день я пошла на работу как обычно. Коллеги ничего не знали о семейной драме, и это было хорошо. Хотелось нормальности, привычного ритма.
Но покоя мне не давали. Звонили каждый день. Мама, папа, родственники. Все требовали пересмотреть решение. Говорили о семейном долге, о христианской любви, о том, что я превращаюсь в чёрствую одинокую женщину.
— Марина, ты же понимаешь, что поступаешь неправильно, — говорила мама во время очередного звонка.
— Я поступаю честно, — отвечала я.
— Честно? Это честно — оставить беременную сестру без крыши над головой?
— Мам, у Светки есть крыша. Она снимает комнату.
— У чужих людей!
— И что? Я тоже десять лет снимала у чужих людей. Ничего, выжила.
— Но ты же не была беременная!
— Потому что была умнее и не заводила детей, пока не встала на ноги.
— Ты ужасная!
И мама бросала трубку. А я садилась на свой диван, в своей квартире, и думала: может, я действительно ужасная? Может, стоило согласиться?
Но потом вспоминала эти десять лет. Работу по двенадцать часов в день. Экономию на еде и одежде. Отказ от отпусков и развлечений. Всё ради этих стен, этого дома, этого покоя.
А Светка в это время жила как хотела. Бросила учёбу, потому что скучно. Меняла работы, потому что не нравилось. Встречалась с парнями, потому что весело. И когда всё это привело к беременности без средств к существованию, она решила, что старшая сестра должна её спасти.
Нет. Так не пойдёт.
Прошло две недели. Звонки и сообщения не прекращались. Мама даже приезжала под дом, стояла под окнами и кричала, что я бессердечная дочь. Соседи косо смотрели, но я не реагировала.
А потом случилось неожиданное. Позвонила Светка:
— Марин, можно встретиться?
— Зачем?
— Просто поговорить. Без мамы, без скандалов.
Я согласилась. Встретились в кафе недалеко от моего дома. Светка пришла одна, выглядела уставшей.
— Как дела? — спросила я.
— Нормально. Живём пока в той же комнате. Денис устроился на вторую работу, стараемся копить на съём квартиры.
— Это хорошо.
— Марин, я хотела извиниться, — сказала она вдруг. — Не за то, что попросила помочь. А за то, как мы тебя прессинговали.
Я удивилась:
— Извиниться?
— Да. Я понимаю теперь, что было несправедливо требовать от тебя квартиру. Ты же для неё столько лет старалась.
— Откуда такая мудрость?
— Денис объяснил. Он сказал, что каждый должен сам решать свои проблемы. И что если мы не можем обеспечить ребёнка, то не стоило его заводить.
Я посмотрела на сестру внимательнее. Она действительно изменилась. Стала серьёзнее, взрослее.
— А мама? — спросила я.
— Мама пока не понимает. Она думает, что семья — это когда все друг другу должны. А я поняла, что семья — это когда все друг друга уважают.
Мы помолчали. Потом Светка добавила:
— Знаешь, может, это к лучшему. Мне пора научиться быть самостоятельной. Как ты.
— Никогда не поздно, — согласилась я.
После встречи со Светкой на душе стало легче. Не потому, что она извинилась, а потому, что я поняла: поступила правильно. Иногда нужно быть жёсткой, чтобы помочь близким повзрослеть.
Мама до сих пор не разговаривает со мной. Папа иногда звонит, но разговоры натянутые. Зато Светка родила здорового малыша, и они с Денисом сняли небольшую квартиру. Она даже устроилась на работу — впервые в жизни серьёзно.
А я живу в своей квартире, которую так долго ждала. Встречаюсь с парнем, которого познакомила подруга. Читаю книги, хожу в театр, принимаю гостей. Живу, как хотела.
Иногда думаю: может, я была слишком жестокой? Может, стоило помочь сестре? Но потом вспоминаю тот торт в лице и понимаю: я сделала правильный выбор. Помогла Светке стать взрослой. И себе тоже.
_ _ _
А как бы поступили на моём месте Вы? Стали бы делить свою квартиру с родственниками или отстаивали бы право на личное пространство? Поделитесь своим мнением в комментариях — очень интересно узнать разные точки зрения на такие семейные ситуации!
Буду рада Вашей подписке!!!