Буду учетчиком
Картошка — наш второй хлеб. На ней и выросли, слава Аллаху. Не голодали. Еще на всю зиму замораживали мясо («сугым»), на веранде стояли бочонок селедки и бочонок квашеной капусты. Пекли оладушки, блины и пироги. Отелится к весне корова — уже вдоволь и молока, и катыка, и сметаны, и творожку. Курочки несутся. Зелень и овощи на огороде подрастают. Жить можно!
Выращивать картошку — дело семейное, коллективное. Участвуют и ребятишки, лет с шести-семи. Папа копает ямки, ребятишки бросают туда клубень картошки или его половинку. Помощь существенная. Далее прополка и окучивание. Тоже всей семьей — у кого на сколько хватает силенок.
Уборка урожая картофеля — в начале сентября. Взрослые копают, ребятня собирает картошку. Надо ее обсушить еще на земле и рассортировать: крупные и средние картофелины в подпол дома и дворовый погреб на всю зиму, до следующего урожая, мелкую — поближе, в клеть, чтобы с осени кормить скот и птицу. Папа учит нас ее сортировать («средний размер — с куриное яйцо»), и мы складываем обсохшую картошку в ведра, чтобы пересыпать ее в мешки. Отец (один!) таскает эти мешки с картошкой на плече к месту хранения. Мама вспоминала, что мы со своего огорода в урожайный год снимали до 200 ведер картошки. Или даже больше? Учет вели папа и мама, но брат вникал в процесс и развивал параллельно свои математические и аналитические способности:
— Когда вырасту, стану учетчиком! — заявил он как-то, когда устал от нелегкого для пацана физического труда при уборке картофеля. Видел на ближнем току и у колхозных амбаров, как работает учетчик: только взвешивает и считает-записывает, сколько чего привезли в страду с полей. Хорошо же ему!
Подозрение на травму
Выхожу из двери подъезда, направляясь на вечернюю прогулку. На пандусе для колясок пластом лежит мальчонка лет семи-восьми, лицом вниз, и не шевелится! Вокруг собрались пять-шесть ребятишек того же примерно возраста. Озадаченно смотрят на своего лежащего товарища. Один говорит мне, с недоумением будто: «Упал». Тут же вступаю:
– Бегите, позовите маму-папу, чтобы домой отнесли хотя бы! Может, скорую надо вызвать!
Лежащий при упоминании папы-мамы начинает шевелиться и не без труда садится на бетон пандуса. Потом тихонечко встает на ноги, слегка пошатываясь и как бы прислушиваясь к своему телу – предположительно травмированному. Опять вставляю свои «пять копеек»:
– Возьмите его под руки с двух сторон и помогите добраться до дома!
Ребятишки пытаются следовать инструкции, и толпа направляется в сторону подъезда опекаемого пацана. Тот вроде немного оживает, а близкий друг кладет свою длиннющую тонкую руку ему на плечи (не тяжело ли?). Обнимает. Проходят через арку и заворачивают за угол дома, где с другой стороны еще четыре подъезда. Надеюсь, обошлось без серьезной травмы. Напугать бабку Зайтуну не так уж и трудно!
Общага
В общежитиях и по чужим углам мне довелось прожить семнадцать лет, до возраста 35 лет, когда я сподобилась купить однокомнатную квартиру в Павлодаре, областном центре Казахской ССР. С помощью родителей, разумеется. Преподавала я английский язык в Павлодарском педагогическом институте на факультете иностранных языков. С 1979 по 1989 год.
Самая комфортабельная из всех пройденных была комната в Набережных Челнах, где под общежития отводили обычные многоэтажные дома. Наша квартира была двухкомнатная – две кровати с пружинными матрасами в спальне и три такие же кровати в зале. Все удобства. Обитали в этой квартире пятеро переводчиц – трое с английским, одна с итальянским и пятая с французским. Самая памятная ночь: влетает во втором часу ночи из зала в спальню Вера и громко шепчет:
– Зоя, там на балконе кто-то есть!
Свет не включаю (самая смелая!), подхожу к балконной двери. И правда, топчется на балконе мужичонка, невзрачный такой, почти никакой! Движения неуверенные – похоже, под градусом.
– Что это вы там делаете? А ну-ка убирайтесь отсюда! – каким-то сиплым голосом, упорно не переходящим в крик, пытаюсь я прогнать мужичка с балкона. Он начинает нерешительно так вскидывать ногу на перила балкона… А этаж-то одиннадцатый! Не помня себя от ужаса, выскакиваю на балкон, хватаю мужика за одежду и через весь зал и коридор тащу к входной двери. Выставляю его на лестничную площадку и запираю дверь. Фу-у-у! Все!
Он еще успел сказать: «Спасибо, девушка».
Наша великолепная пятерка стоит в нарядных по мере возможности ночных рубашках в зале и трепещет от переживаний. Включили свет. В глазах ужас и изумление:
– Зоя, как ты могла?! А если бы у него был нож?
– Не было же!
– А если бы он свалился с балкона на улицу?! Выпивши еще!
– Ну, ты дае-е-е-е-ешь!
Пока мы охали и ахали, раздался стук в дверь. Явилась крепкая строгая тетка, дежурная с вахты на первом этаже:
– Вышел из вашей двери! Пишите объяснительную! Прошел с вечера в другую квартиру, паспорт оставил на вахте, а вышел от вас!
Пишу в третьем часу ночи объяснительную записку со всеми подробностями о невероятном спасении жизни мужичка. Его искали по всей высотке уже с 23 часов, ведь паспорт оставил! Такой уж был порядок: посещения до 23 часов. Не думаю, что кто-то стал разбираться в ЧП с моей объяснительной. И мужик, похоже, был не «злоумышленник» – не по Чехову, а бедолага, жаждущий доброго слова или приятного волнения под рюмочку. Вдруг девушки еще угостят чем-нибудь домашним... А по мне так живой – и ладно!
Автор: Зайтуна ГАЙСИНА
Издание «Истоки» приглашает Вас на наш сайт, где есть много интересных и разнообразных публикаций!