Виктор кинул в чемодан еще пару рубашек и с хлопком закрыл крышку. Руки дрожали, но сердце билось ровно, даже спокойно. Он медленно оглядел спальню — их с Ириной спальню последние тридцать два года. Теперь уже только ее.
— Это все? — Ирина стояла в дверном проеме, скрестив руки на груди. Ее голос звучал ровно, почти безразлично.
— Да. Остальное заберу потом.
Он запер чемодан и поставил его на пол. В комнате повисло тяжелое молчание. Виктор посмотрел на часы — Таня ждала его в машине внизу.
— Ир, я хотел сказать...
— Не надо, — она подняла руку. — Я все понимаю. Тебе пятьдесят восемь, кризис среднего возраста, новая любовь...
— Дело не в возрасте.
— А в чем? В том, что она моложе на шесть лет? Или в том, что ты просто устал от меня?
Ирина говорила тихо, но каждое слово ударяло Виктора под дых. Она не плакала. Почему-то это пугало больше всего.
— Таня понимает меня. С ней я чувствую себя живым, — он знал, как банально это звучит, но ничего другого в голову не приходило.
— А со мной, значит, не живым? — Ирина усмехнулась. — Тридцать два года рядом с неживой. Бедный.
— Ты все перекручиваешь! — Виктор потер виски. — Мы просто... исчерпали себя. Ты сама это чувствуешь.
Телефон в кармане завибрировал. Наверняка Таня. Ждет. Волнуется.
— Она уже звонит? — Ирина кивнула на его карман. — Иди. Не заставляй девочку нервничать.
Виктор поднял чемодан.
— Я не хотел, чтобы так вышло. Правда.
— Никто не хочет, Вить. Так просто получается.
Он прошел мимо нее в коридор. Она не пыталась остановить, не хватала за рукав, не умоляла остаться. Виктор почти дошел до входной двери, когда услышал:
— А знаешь, что самое забавное?
Он обернулся. Ирина стояла, прислонившись к стене.
— Что?
— Думаешь, что начинаешь новую жизнь. А на самом деле тащишь за собой старую. Счастье с чужой беды не построишь.
Виктор дернул плечом.
— Прощай, Ир.
— Прощай, Вить.
Дверь захлопнулась. В подъезде пахло сыростью и старой краской. Виктор спускался по лестнице и думал, что Ирина даже в последний момент не сорвалась. Не заплакала. Не устроила сцену. Только эта фраза про счастье...
Он вышел из подъезда. Таня сидела за рулем его машины и улыбнулась, увидев его. Солнце играло в ее волосах. Виктор забросил чемодан в багажник и сел на пассажирское сиденье.
— Как все прошло? — спросила Таня, сжимая его руку.
— Нормально, — Виктор выдавил улыбку. — Поехали отсюда.
Таня тронулась с места. Виктор не оглядывался на окна квартиры. Зачем? Там осталось прошлое. Впереди — новая жизнь. Свободная. Счастливая.
Голос Ирины эхом отозвался в голове: «Счастье с чужой беды не построишь».
Глупости. Какая беда? Они оба несчастливы уже много лет. Он не предавал ее. Просто наконец-то нашел в себе смелость признаться — им давно пора разойтись.
— О чем думаешь? — Таня бросила на него короткий взгляд.
— Ни о чем, — соврал Виктор. — Все хорошо.
Три месяца пролетели как один день. Виктор с Таней сняли квартиру в новом районе — светлую, просторную, без истории. Ему нравилось, что здесь ничего не напоминало о прошлом. Новая мебель, новые соседи, новая жизнь.
— Вить, ты опять в телефоне? — Таня поставила перед ним чашку кофе.
— А? Да нет, просто время смотрел.
Он быстро закрыл мессенджер, где проверял — не написала ли Ирина. Она не писала. Ни разу за эти месяцы.
— Может, в кино сходим вечером? — Таня села напротив, подперев подбородок рукой.
— Давай. Только не на мелодраму.
— Конечно. Что-нибудь с погонями и взрывами, — она улыбнулась.
Виктор отхлебнул кофе. Татьяна делала его слишком сладким. Ирина всегда...
Стоп. Он снова это делает. Сравнивает.
— Ты сегодня какой-то задумчивый, — Таня погладила его по руке. — Что-то случилось?
— Нет, просто устал на работе.
— Ага. Как всегда, — она встала. — Ладно, я в душ. Кино начинается в семь.
Виктор кивнул. Когда дверь ванной закрылась, он снова открыл телефон. Зашел на страницу Ирины в соцсети. Новых фото не было. Только старые — их совместные. Она их не удалила. Почему?
«Счастье с чужой беды не построишь». Фраза снова всплыла в голове.
Таня вышла из душа, завернутая в полотенце.
— Вить, а давай завтра к моим родителям съездим? Они зовут на шашлыки.
— К родителям? — он нахмурился. — Не знаю...
— Ну вот опять! — Таня всплеснула руками. — Тебе что, сложно познакомиться с моей семьей?
— Мы же только три месяца вместе.
— Три месяца? — она фыркнула. — Вить, ты ради меня семью бросил! Мы не подростки, чтобы годами встречаться.
— Я не бросал... Мы с Ириной расстались по обоюдному согласию.
— Ну да, конечно, — Таня скрестила руки на груди. — И поэтому ты постоянно проверяешь ее страницу. Думаешь, я не вижу?
Виктор встал, чашка опрокинулась, кофе разлился по столу.
— Ты следишь за мной?
— Нет! Но у тебя такое лицо, когда ты смотришь в телефон... Она до сих пор тебе снится, да?
Виктор молчал. Ирина не снилась ему. Зато фраза про счастье и чужую беду преследовала даже во сне.
— Тань, давай не будем, — он начал вытирать кофе салфетками. — Поедем к твоим завтра.
Она смотрела на него несколько секунд, потом вздохнула.
— Хорошо. Только знаешь что? Если ты не отпустишь прошлое, у нас ничего не выйдет.
Виктор кивнул. В горле стоял ком.
Вечером они пошли в кино. Смотрели какой-то боевик. Виктор не запомнил ни сюжет, ни актеров. Он думал о том, что Таня права — нужно отпустить прошлое. Но как это сделать, если прошлое намертво прицепилось к нему, впилось когтями?
Домой они возвращались молча. Каждый погружен в свои мысли.
— Вить, ты любишь меня? — вдруг спросила Таня.
— Конечно, — ответил он не задумываясь.
— Тогда почему я чувствую, что часть тебя все еще там, с ней?
Виктор не знал, что ответить.
— Я полностью здесь, с тобой, — Виктор обнял Таню, но даже сам почувствовал фальшь в своих словах.
Ночью он не мог уснуть. Таня дышала ровно рядом, а он смотрел в потолок и думал — может, позвонить Ирине? Просто спросить, как она. Или написать сообщение. Нейтральное.
Прошло еще два месяца. Отношения с Таней становились все напряженнее. Ее раздражала его рассеянность, его — ее постоянные расспросы. Они часто ссорились по мелочам.
— Ты обещал починить кран еще неделю назад! — Таня хлопнула дверцей шкафа.
— Я был занят.
— Чем? Своими мыслями о бывшей?
— Хватит! — Виктор стукнул кулаком по столу. — Я не думаю о ней!
— Врешь! — Таня подошла вплотную. — Ты постоянно сравниваешь нас. Я же вижу!
— Ты выдумываешь.
— А помнишь, как ты назвал меня Ирой, когда мы были у моих родителей?
Виктор помнил. Это была случайность. Просто вырвалось.
— Тань, это было один раз. Я оговорился.
— Одного раза достаточно.
Она ушла в спальню, хлопнув дверью. Виктор остался на кухне. Достал телефон, открыл контакты. Нашел номер Ирины. Палец завис над кнопкой вызова.
«Счастье с чужой беды не построишь».
Эта фраза уже стала частью его. Преследовала днем и ночью. Сводила с ума.
Он все-таки позвонил. Гудки. Долгие, протяжные. Ирина не брала трубку. Он почти повесил, когда услышал ее голос.
— Алло?
— Ир, это я.
Пауза.
— Привет, Вить.
— Как ты?
— Нормально. А ты?
— Тоже, — он запнулся. — Слушай, я хотел спросить...
— Что именно?
— Помнишь, что ты сказала мне напоследок? Про счастье и чужую беду?
Снова пауза. Долгая.
— И что?
— Зачем ты это сказала?
Ирина тихо рассмеялась.
— А ты не понял до сих пор?
— Нет.
— Тогда тебе стоит подумать еще.
— Ир, перестань. Просто скажи, что ты имела в виду.
— Вить, — ее голос стал серьезным, — каждый сам находит смысл в словах. Я сказала то, что чувствовала. А как ты это воспринял — твое дело.
— Ты специально это делаешь? Хочешь, чтобы я мучился?
— Нет, — она вздохнула. — Я давно отпустила все. И тебя тоже.
— Тогда зачем ты не удалила наши фотографии из соцсетей?
— Ты следишь за моей страницей? — в ее голосе проскользнуло удивление.
— Нет... Просто случайно заметил.
— Вить, — Ирина говорила мягко, — я не удалила фото, потому что это часть моей жизни. Я не пытаюсь стереть прошлое. Оно было, и точка.
— А сейчас? У тебя кто-то есть?
— Это имеет значение?
— Нет, просто спросил.
— Вить, тебе пора отпустить меня. По-настоящему. Не ради Тани, а ради себя.
— Откуда ты знаешь про Таню?
— Маленький город, — она усмехнулась. — Удачи тебе.
Ирина повесила трубку. Виктор долго смотрел на погасший экран телефона.
— С кем ты разговаривал?
Он обернулся. Таня стояла в дверях кухни.
— Это по работе.
— Не ври мне! — ее голос дрожал. — Я слышала. Ты звонил ей.
— Тань...
— Знаешь что? — она вдруг стала очень спокойной. — Я устала. Мне надоело быть второй. Надоело постоянно конкурировать с призраком.
— О чем ты?
— О том, что ты ушел от нее физически, но не душой. И я так больше не могу.
Таня развернулась и вышла из кухни. Виктор слышал, как она собирает вещи в спальне. Он мог бы пойти за ней, попытаться остановить. Но вместо этого сидел и смотрел в одну точку.
Таня ушла на следующий день. Собрала вещи, вызвала такси и ушла. Виктор не пытался ее удержать. Он понимал, что она права.
— Позвони, когда разберешься с собой, — сказала она на прощание. — Если разберешься.
Он остался один в съемной квартире. Странно, но облегчение пришло раньше грусти. Словно тяжесть свалилась с плеч — груз притворства, попыток убедить себя, что все хорошо.
Через неделю он съехал оттуда. Снял маленькую студию в другом районе. Начал ходить на долгие прогулки. Много думал.
«Счастье с чужой беды не построишь».
Фраза преследовала его как наваждение. Он прокручивал ее в голове, пытаясь найти смысл. Чью беду имела в виду Ирина? Свою? Или беду Тани, которая влюбилась в несвободного мужчину? Или его собственную?
Прошло три месяца. Виктор перестал проверять соцсети Ирины. Перестал думать, что она специально хотела его наказать этой фразой. Он начал приходить к странной мысли — возможно, она просто сказала то, что думала. Без скрытого смысла, без желания отомстить.
Однажды он встретил ее в супермаркете. Случайно. Она выбирала фрукты, а он стоял у полки с кофе. Увидел ее и замер. Ирина выглядела... счастливой. Спокойной. Совсем не похожей на брошенную жену.
— Привет, — он подошел первым.
— О, Вить, — она улыбнулась. — Как ты?
— Нормально. А ты?
— Хорошо.
Неловкая пауза.
— Слушай, может, кофе? — предложил Виктор. Сам не ожидал.
Они пошли в кофейню напротив. Завели разговор.
— А Таня? Как она? — спросила Ирина.
— Мы расстались.
— Ох, извини.
— Не стоит. Так было правильно.
Виктор смотрел на бывшую жену и не мог понять — как он мог оставить ее? Эту женщину, которая знала его лучше, чем он сам.
— Ир, я все думал про твою фразу. Про счастье и чужую беду.
— И что надумал?
— Что ты была права. Я не мог построить счастье на твоей боли. И на боли Тани тоже. И на своей собственной.
Ирина кивнула.
— Забавно, — сказала она. — Я тогда сказала первое, что пришло в голову. Фразу из старого фильма.
Виктор рассмеялся. Впервые за долгое время — искренне, от души.
— А я думал, ты специально хотела меня проклясть.
— Я не злилась на тебя, Вить. Не тогда. Я отпустила все еще до твоего ухода.
— Правда?
— Да. Наш брак умер задолго до того, как ты встретил Таню. Мы оба это знали, просто боялись признать.
Они проговорили три часа. Виктор узнал, что Ирина встречается с коллегой с работы. Что она начала заниматься йогой. Что она наконец-то съездила в Грецию, о которой всегда мечтала.
— Тебе пора? — спросил он, когда она посмотрела на часы.
— Да, меня ждут.
— Спасибо за разговор, Ир.
— Не за что, — она улыбнулась. — Береги себя, Вить.
После ее ухода Виктор еще долго сидел в кофейне. Внутри было тихо. Впервые за пять лет — абсолютно тихо. Никакие фразы не крутились в голове. Никакое чувство вины не грызло изнутри.
Он понял наконец простую истину: счастье строится не на чужой беде, а на честности с самим собой. На принятии ответственности за свои решения. На умении отпускать.
Виктор вышел на улицу глубоко вдохнул. Ему было пятьдесят восемь, когда он бросил жену. Шестьдесят три — когда наконец-то повзрослел.
Впереди была жизнь. Настоящая. Без призраков прошлого и страха будущего. И он был готов к ней — первый раз за долгие годы.
Друзья, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал- впереди вас ждет много новых и интересных рассказов!
Читайте также: