Вера поморщилась, вытирая пыль с высоких полок в квартире свёкра. Три дня после похорон пролетели как в тумане, а сегодня надо было разбирать вещи.
— Ну и хлам, — пробормотала она, спуская стопку старых газет в мусорный пакет.
В углу шкафа нашлась стопка тетрадей. Вера вытащила первую — простая, в клетку, потрёпанная. Почерк свёкра она узнала сразу — мелкий, с острыми буквами. Открыла наугад.
"14 марта. Валька продал дачу за 1.200.000. Сказал всем, что за 800. Остальное припрятал, молодец. Ирка, дура, и не догадывается."
Вера застыла. Валька — это Валентин, брат мужа. А Ирка — его жена.
— Так, спокойно, — сказала Вера сама себе и перевернула страницу.
"5 апреля. Сегодня объяснил Андрею, что Верка его использует. Поверил, как миленький. Пусть контролирует деньги сам, меньше этой выскочке достанется."
Руки затряслись. Андрей — её муж. А "Верка" — это она сама.
— Нашла что-то интересное?
Вера вздрогнула. В дверях стояла свекровь, Алла Петровна. Высокая, подтянутая, с идеальной укладкой, несмотря на траур.
— Да нет, просто старые тетради, — Вера поспешно положила находку на место.
— Выбрасывай всё, — отрезала свекровь. — Отец любил хранить всякий мусор.
Вера кивнула, но когда Алла Петровна вышла, быстро сунула тетрадь в сумку. Интуиция кричала: это важно.
Дома, когда Андрей ушёл на работу, она открыла тетрадь с начала.
"Список долгов семьи (реальных и выдуманных)"
Вера прочла и ахнула. В списке значились все: сын Андрей (якобы должен родителям за квартиру, хотя они её не покупали), племянница Катя (за учёбу, которую оплачивал её отец), сестра свёкра Нина (за давно погашенный кредит).
Далее шли даты и суммы. Вера листала, не веря глазам.
"10 января. Сказал Андрею, что мы дали Нинке 50 тысяч. На самом деле — ни копейки. Пусть думает, что тётка ему должна."
"23 февраля. Верка подарила дорогие часы. Сказал Андрею, что это показуха, хочет выпендриться перед его родителями. Обиделся на неё, молодец."
Телефон зазвонил так внезапно, что Вера подпрыгнула.
— Мам, ты дома? — голос дочери Маши звучал встревоженно.
— Да, а что случилось?
— Бабушка звонила. Говорит, дед оставил завещание, нужно всем собраться в воскресенье.
Вера сжала тетрадь.
— Хорошо, Маш. Мы придём.
— Там что-то странное, мам. Она намекала, что папа кому-то крупно должен.
Вера закрыла глаза. Теперь понятно, откуда растут ноги у семейных "долгов".
— Мам, ты чего молчишь?
— Всё нормально, просто устала, разбирали вещи свёкра. Увидимся в воскресенье.
Вечером вернулся Андрей. Хмурый, молчаливый.
— Ты что, опять новое платье купила? — вместо приветствия спросил он, глядя на чек на столе.
— Здравствуй и ты, Андрюш. Да, купила. А что?
— Деньги-то откуда? Я тебе на наряды не давал.
"Сказал Андрею, что жена должна отчитываться за каждую копейку. Пусть держит её в узде."
Вера вздохнула.
— Свои потратила, с зарплаты.
— Лучше бы родителям помогла, — буркнул Андрей. — Мама одна осталась.
— У твоей мамы пенсия больше моей зарплаты, — тихо ответила Вера.
— Опять начинаешь? — он раздражённо махнул рукой. — Вечно ты мою семью не любила!
Вера не ответила. Просто смотрела на мужа и думала: "Тридцать лет вместе, а ты так и не понял, кто настраивал тебя против меня".
— Кстати, в воскресенье все собираемся у мамы, — сказал Андрей уже спокойнее. — Будет разговор о наследстве.
— Знаю, Маша звонила.
— Отец кое-что оставил нам, но есть нюансы. — Он замялся. — Там кое-какие долги нужно обсудить.
Вера крепче сжала тетрадь, спрятанную под диванной подушкой.
— Какие долги, Андрюш?
— Потом объясню. Мама говорит, всё сложно.
"Конечно, сложно," — подумала Вера. — "Особенно объяснить несуществующие долги."
— Хорошо, — сказала она вслух. — Значит, в воскресенье всё и прояснится.
В субботу Вера не выдержала и позвонила невестке, жене Валентина.
— Ир, привет. Ты завтра будешь у свекрови?
— Куда ж я денусь, — вздохнула Ирина. — Валя психует с утра. Говорит, у него какие-то счёты с Андреем из-за дачи.
— Какой дачи? — Вера напряглась.
— Ну той, что мы продали три года назад. Вроде твой Андрей что-то недоплатил его родителям.
Вера закрыла глаза. Запись в тетради явно всплыла в памяти: дача за 1.200.000, из которых 400.000 Валентин скрыл от жены.
— Ир, а вы за сколько дачу продали?
— За восемьсот тысяч. А что?
"Так и знала," — подумала Вера.
— Да так, просто уточняю.
— Слушай, — голос Ирины стал тише, — между нами. Ты не знаешь, правда, что Катька должна свёкру за учёбу?
— Катя? Племянница? Да её отец всё оплачивал!
— Вот и я так думала! — воскликнула Ирина. — А свекровь вчера заявила Вальке, что они давали деньги на институт, и теперь Катя должна вернуть.
Вера снова взяла тетрадь.
— Ир, давай завтра поговорим. И... будь готова к сюрпризам.
Вечером позвонила дочь.
— Мам, бабушка звонила. Говорит, вы с папой ей должны за квартиру.
— Какую квартиру?
— Вашу! Она сказала, что они с дедом вам помогали с первым взносом.
Вера рассмеялась, хотя смешного было мало.
— Маш, мы с отцом сами заработали на эту квартиру. Бабушка с дедушкой нам не давали ни копейки.
— Я так и думала! — выдохнула Маша. — А ещё она сказала, что у папы есть какой-то тайный счёт, и вы от меня скрываете деньги.
— Что?!
— Не злись, мам. Я ей не поверила. Просто... что происходит?
— Завтра узнаем, — твёрдо сказала Вера. — Все узнаем.
В воскресенье квартира свекрови напоминала поле боя ещё до начала сражения. Все сидели по углам: хмурый Валентин с настороженной Ириной, их дочь Катя с мужем, Маша с парнем, сестра свёкра Нина с сыном, Андрей. Алла Петровна восседала в кресле как королева.
— Раз все собрались, — начала она, — поговорим о наследстве. Павел Сергеевич оставил распоряжения.
Вера крепче сжала сумку, где лежала тетрадь.
— Прежде всего, — продолжала свекровь, — нужно прояснить вопрос с долгами.
— Какими долгами, мама? — спросил Андрей.
— Ты прекрасно знаешь. Вы с Верой должны нам за квартиру. Валентин — за помощь с бизнесом. Катя — за учёбу. А Нина вообще не отдала кредит, который ей брат выделил.
— Что за бред? — не выдержала Нина. — Я всё вернула десять лет назад!
— У Павла было иное мнение, — отрезала Алла Петровна. — И он всё записывал.
— Записывал? — Вера встрепенулась.
— Да, у него была специальная тетрадь для учёта семейных финансов.
Андрей повернулся к Вере:
— Это правда? Про квартиру?
— Нет, — твёрдо ответила она. — Твои родители нам не помогали.
— Врёт она всё! — вскинулась свекровь. — Всегда между нами стояла!
— А почему Валя должен делиться деньгами от продажи нашей дачи? — вдруг спросила Ирина.
Валентин дёрнулся:
— Ты о чём?
— Алла Петровна сказала, ты должен отдать часть денег от дачи.
— Какой части? Мы же продали за восемьсот...
Вера медленно встала.
— А может, за миллион двести?
В комнате повисла тишина.
— Откуда ты... — Валентин побледнел и осёкся.
— Что за ерунда? — вскинулась Алла Петровна. — Вечно эта Вера всё выдумывает!
— Я ничего не выдумываю, — Вера открыла сумку и достала тетрадь. — Вот записи вашего мужа. Очень... познавательные.
Андрей нахмурился:
— Что за тетрадь?
— Нашла в шкафу свёкра, когда разбирала вещи.
Алла Петровна вскочила:
— Отдай немедленно! Это личное!
— Личное? — Вера раскрыла тетрадь. — Например, вот это? "14 марта. Валька продал дачу за 1.200.000. Сказал всем, что за 800. Остальное припрятал, молодец. Ирка, дура, и не догадывается."
Ирина резко повернулась к мужу:
— Что?! Ты обманул меня на четыреста тысяч?!
— Я не... это не... — забормотал Валентин.
— Или вот, — продолжила Вера. — "5 апреля. Сегодня объяснил Андрею, что Верка его использует. Поверил, как миленький. Пусть контролирует деньги сам, меньше этой выскочке достанется."
Андрей побелел:
— Дай сюда.
Он взял тетрадь, пробежал глазами страницу, перевернул.
— "10 января. Сказал Андрею, что мы дали Нинке 50 тысяч. На самом деле — ни копейки. Пусть думает, что тётка ему должна." — прочитал он вслух. — Мама, что это значит?
— Это... это вырвано из контекста! — Алла Петровна попыталась выхватить тетрадь. — Отец просто так шутил!
— Шутил? — Нина подошла ближе. — Дай-ка и мне посмотреть эти "шутки".
Андрей молча передал тетрадь. Нина быстро пролистала страницы.
— "Нинка выпрашивает деньги на лечение. Сказал, что дам, но запишу в долг. Потом её сын всё отработает на моём участке." — Нина подняла глаза. — Паша, ты... — она осеклась. — Я просила помощь на операцию для ребёнка. А ты требовал, чтобы Дима бесплатно строил тебе баню?
Алла Петровна метнулась к буфету:
— Всё это клевета! Я сейчас покажу настоящие долговые расписки!
— Может, хватит врать? — тихо сказала Вера. — Тут всё записано. Как вы годами стравливали нас друг с другом. Как придумывали долги. Как настраивали моего мужа против меня.
Катя взяла тетрадь из рук Нины.
— "Катька хочет в университет. Сказал, что помогу, но не просто так. Её отец отдаст мне земельный участок рядом с дачей." — она подняла глаза. — Бабуль, ты серьёзно? Папа продал участок, чтобы оплатить мою учёбу, которую ты якобы оплачивала?
— Это всё неправда! — Алла Петровна заметалась по комнате. — Павел просто... он любил сочинять!
— "Андрюха купил Верке кольцо на годовщину. Сказал ему, что она просто выпендривается перед подругами. Расстроился, молодец. Пусть помнит, кто в семье главный." — Маша подняла глаза на отца. — Пап, это правда? Поэтому ты тогда забрал мамино кольцо в ломбард?
Андрей закрыл лицо руками.
— Господи, что же я наделал...
Валентин нервно ходил по комнате:
— Это какой-то кошмар. Они годами манипулировали нами!
— А ты? — Ирина скрестила руки. — Утаил от меня почти полмиллиона!
— Ира, я...
— "Ирка хочет развестись с Валькой, узнала про его шашни с секретаршей," — вдруг прочитала Катя. — "Сказал ей, что если уйдёт, лишится всего. И что Валька одумается."
Ирина охнула:
— Так ты знала?! Знала про его измену и молчала?!
Алла Петровна рухнула в кресло:
— Я хотела сохранить семью...
— А может, просто боялась, что сын женится на молодой и тебя задвинут? — резко спросила Нина.
В комнате повисла тяжёлая тишина.
Алла Петровна беззвучно плакала, размазывая тушь по щекам. Никто не спешил её утешать.
— Ещё вопросы есть? — спросила Вера, забирая тетрадь у Кати.
— Да, — Маша подняла руку, словно школьница. — Что за тайный счёт папы, о котором говорила бабушка?
Андрей поднял голову:
— Какой ещё счёт?
— Тут есть, — Вера пролистала несколько страниц. — "Заставил Андрея открыть отдельный счёт. Пусть копит туда деньги от премий и подработок. Сказал, что Верка всё спустит на тряпки."
Андрей сглотнул:
— Вер, я...
— Ты правда скрывал от мамы деньги? — перебила Маша.
— Да, — тихо признался Андрей. — Отец сказал, что так правильно. Что мужчина должен иметь заначку.
— На что ты их тратил? — спросила Вера.
— Почти ни на что. Просто копил. Иногда одалживал родителям...
— Одалживал или отдавал? — уточнила Вера.
Андрей опустил глаза:
— Отдавал.
Валентин громко выругался:
— То есть, все эти годы они доили нас как коров? Выдумывали долги, стравливали, манипулировали...
— А теперь хотели продолжить после смерти отца, — закончила Нина. — Раздать всем несуществующие долги и разругать окончательно.
Алла Петровна вскинулась:
— Мы просто хотели контролировать...
— Что? — перебила её Вера. — Наши жизни? Наши отношения? Наши деньги?
— Вы не понимаете! — свекровь попыталась встать, но снова упала в кресло. — Так было нужно!
— Кому? — спросил Андрей. — Кому было нужно, чтобы я тридцать лет не доверял собственной жене?
Ирина вытерла слёзы:
— Я подаю на развод, Валя. И не смей мне звонить.
— Ир, подожди! — Валентин бросился за ней. — Я всё объясню!
— Объяснишь в суде, — отрезала она, хватая сумку. — Катя, ты идёшь?
— Пап, извини, — Катя встала. — Но я с мамой.
Они ушли. Следом поднялась Нина с сыном.
— Считай, что у тебя больше нет сестры, — бросила она Алле Петровне. — И племянника тоже.
Маша крепко сжала руку Веры:
— Мам, пап, может... домой? Поговорим там.
Андрей встал, бледный, осунувшийся:
— Да, пойдёмте.
Алла Петровна вскочила:
— А как же наследство? Завещание? Мы не договорили!
— Нет никакого завещания, да? — тихо спросил Андрей. — Ты всё выдумала, чтобы собрать нас и продолжить эти игры.
Свекровь осеклась, и этой паузы хватило для подтверждения.
— Прощай, мама, — Андрей отвернулся. — Звони, когда будешь готова извиниться.
Дома они долго молчали. Потом Андрей заварил чай, достал печенье.
— Прости меня, Вер, — он смотрел в стол. — Я такой дурак.
— Ты не дурак, — вздохнула Вера. — Просто... они твои родители. Ты им верил.
— Я испортил нам тридцать лет жизни.
— Не тридцать, — Вера слабо улыбнулась. — Были и хорошие моменты.
Маша подсела ближе:
— Что теперь будет?
— Не знаю, — честно ответил Андрей. — С бабушкой я пока общаться не хочу. С Валькой тоже.
— А тетрадь? — спросила Маша. — Что с ней делать?
Вера задумалась:
— Хранить. Как напоминание.
— О чём? — Андрей поднял глаза.
— О том, что правда всегда выходит наружу. И о том, как легко разрушить семью манипуляциями и ложью.
Андрей кивнул, затем достал телефон, несколько секунд возился с приложением банка.
— Вот, — он протянул телефон Вере. — Тот самый счёт. Тут почти шестьсот тысяч. Теперь он наш общий.
— Андрюш, я не из-за денег...
— Знаю. Но это правильно.
Маша обняла их обоих:
— Мне кажется, у нас всё будет хорошо.
— Думаешь? — Вера улыбнулась сквозь слёзы.
— Уверена, — кивнула дочь. — Теперь, когда нет этого... влияния... мы наконец-то можем быть настоящей семьёй.
Вечером, убирая тетрадь в ящик стола, Вера подумала, что иногда для исцеления нужна боль. Иногда правда ранит, но только она может по-настоящему освободить.
Прошлое не изменить. Но будущее — в их руках. И оно начинается сегодня.
Друзья, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал- вас ждет много новых и увлекательных рассказов!
Читайте также: