начало истории
На пороге стоял Игорь — с букетом цветов и торжественным видом. Он выглядел так, словно пришёл с добрыми намерениями, но Люда знала его слишком хорошо, чтобы поверить этой маске.
— Привет, — сказал он, обращаясь к детям. — Как дела, малыши? Слышал, Вика болела… Папа принёс подарки.
Дети замерли в нерешительности. С одной стороны — это был их отец, с другой — они ещё слишком хорошо помнили недавние скандалы и мамины слёзы.
— Папа… — осторожно произнёс Максим. — А ты не будешь больше кричать на маму?
— Конечно не буду, — улыбнулся Игорь, но улыбка не коснулась его глаз. — Папа понял свои ошибки. Хочу поговорить с мамой, извиниться.
— Детей не трогай, — твёрдо сказала Тамара, загораживая собой Люду с детьми. — И вообще, Игорь, тебе здесь не место.
— А ты кто такая, чтобы указывать мне? — лицо Игоря тут же изменилось, в голосе зазвучали нотки раздражения. — Это мои дети. Моя бывшая жена.
— Не твоё дело, — парировала Тамара.
— Моё! — не отступала она. — Я не позволю тебе травмировать детей своими визитами.
Люда чувствовала, что воздух сгущается, ситуация накаляется… Она взяла детей за руки и отвела в сторону.
— Игорь, — сказала она спокойно, — что тебе нужно?
— Поговорить. Наедине, — бросил он взгляд на Тамару. — Без посторонних.
— Тогда не здесь и не сейчас. Дети только из больницы.
— Да, слышал про твои театральные представления, — усмехнулся Игорь. — Презентация из больничной палаты. Пиар удался?
— Это не пиар. Это просто работа.
— Работа? — Игорь рассмеялся. — Ты думаешь, я не знаю, чем ты там занимаешься? Картинки рисуешь за копейки. А дети что? Дети должны страдать, в больницу попадать, пока ты играешь в художницу?
— Дети не страдают, — твёрдо сказала Люда. — Наоборот, они видят, что мама может справляться с трудностями.
— Справляться? — голос Игоря становился всё злее. — Ты называешь "справляться" то, что дочь в больницу попала, пока ты работала? Хорошая мать была бы рядом!
— Я была рядом! — не выдержала Люда. — Всегда была рядом! И в больнице не отходила от неё ни на минуту.
— Ну конечно, — съехидничал Игорь. — Героическая мать. Только почему тогда суд дал тебе испытательный срок? Потому что сомневаются в твоих способностях.
Эти слова попали в цель… Люда на самом деле жила под дамокловым мечом испытательного срока — ещё четыре месяца до повторного рассмотрения дела.
— Знаешь что, — продолжал Игорь, видя, что добился нужного эффекта, — я великодушен. Готов забрать заявление из суда. Готов даже не требовать возврата алиментов. Одно условие: дети остаются со мной. А ты — можешь заниматься своим "дизайном" сколько угодно.
— Нет, — тихо, но твёрдо сказала Люда.
— Подумай хорошенько. У меня — трёхкомнатная квартира, стабильная работа, возможности. А у тебя что? Съёмная однушка и призрачные перспективы.
— У меня есть любовь к детям, — спокойно ответила Люда. — А это дороже любых квартир.
— Любовь?.. — презрительно фыркнул Игорь. — На любви далеко не уедешь. Дети вырастут, поймут, кто им действительно помог в жизни, а кто заставлял жить в нищете.
— Уходи, — сказала Люда, чувствуя, как в груди закипает гнев. — Уходи, пока я не вызвала милицию.
— Милицию? — Игорь рассмеялся. — За что? За то, что отец хочет видеться с детьми? Ты в своём уме?
— За то, что ты угрожаешь и пугаешь детей, — вмешалась Тамара. — За то, что нарушаешь покой жильцов дома.
Игорь постоял ещё немного, поглядывая то на Люду, то на детей, которые прятались за мамину спину. Потом бросил букет на землю и резко развернулся.
— Это ещё не конец, — бросил он напоследок.
— Ещё поговорим, — тихо бросил он. Когда Игорь ушёл, Люда почувствовала, как подкашиваются ноги. Она опустилась на ступеньки подъезда, а дети обступили её со всех сторон.
— Мам, а папа больше не придёт? — спросила Вика.
— Не знаю, солнышко, — Люда попыталась улыбнуться. — Но если придёт, мы не испугаемся.
— А он правда может нас забрать? — добавил Максим с тревогой в голосе.
Люда посмотрела в серьёзные глаза сына и поняла, что врать нельзя. Дети должны знать правду — пусть будут готовы:
— Может попытаться, — честно ответила она. — Но мы будем бороться. Все вместе.
— И дядя Андрей нам поможет? — неожиданно спросила Вика.
— Дядя Андрей? — удивилась Люда. — Откуда ты его знаешь?
— Он приходил в больницу, приносил мне игрушки. И с тобой разговаривал. Он хороший, — уверенно заявила девочка.
Люда почувствовала тёплое щемящее чувство на сердце. Андрей действительно поддерживал её в трудные моменты, не навязываясь, но давая понять: она не одна.
Вечером должна была состояться встреча с Еленой. Детей Люда оставила с Тамарой, которая с радостью согласилась посидеть с ними. Дорога до офиса показалась короткой — голова была полна мыслей о разговоре с Игорем и о предстоящей встрече с Еленой.
Елена встретила её с бокалом шампанского и широкой улыбкой.
— Поздравляю! — сказала она, протягивая бокал. — Ты произвела фурор. Заказчики в восторге, а история с презентацией из больницы уже стала легендой в нашей сфере.
— Спасибо, — смущённо ответила Люда. — Но я просто делала свою работу.
— Вот именно. И делала её профессионально, несмотря на обстоятельства. Поэтому у меня есть к тебе предложение.
Елена прошла к окну, обернулась:
— Я хочу предложить тебе стать моим партнёром. Не сотрудником — а именно партнёром. Пятьдесят на пятьдесят. Студия будет называться «Гармония ИК». Что скажешь?
Люда чуть не выронила бокал.
— Партнёрство? Через два месяца работы?.. Это же… слишком хорошо, чтобы быть правдой! Но почему? — спросила она, запинаясь. — У меня же почти нет опыта…
— Зато есть талант, интуиция и, главное — человечность. Ты умеешь создавать не просто красивые интерьеры, а дома, в которых хочется жить. Это дорого стоит.
— А что будет с моей долей, если я не справлюсь?
— Справишься, — уверенно сказала Елена. — У тебя правильная мотивация. Ты делаешь это не ради денег, а ради детей. А это самая сильная мотивация в мире.
Дома Люда рассказала детям о предложении Елены. Максим серьёзно выслушал и кивнул:
— Это хорошо, мам. Теперь у нас будет своя фирма?
— Получается, что так, — улыбнулась Люда.
— А дядя Андрей будет твоим клиентом? — спросила Вика.
— Возможно… А что?
— Он мне нравится. Он добрый и не кричит.
Люда улыбнулась ещё шире. Дети действительно чувствуют людей лучше взрослых. Если Андрей нравится Вике — значит, он и правда хороший человек.
Через неделю они переехали в новую двухкомнатную квартиру — светлую, с большими окнами и видом на парк. Дети были в восторге от собственных комнат, а Люда наконец почувствовала: у них есть настоящий дом.
Игорь не оставлял попыток давления. Он звонил, требовал встреч с детьми, угрожал новыми судебными разбирательствами, распускал слухи среди общих знакомых.
Но Люда уже не боялась его угроз. У неё появилась уверенность в себе, поддержка друзей и, главное, доказательство собственной состоятельности.
Мать постепенно меняла отношение к дочери. Валентина Петровна начала заходить в гости, видела, как хорошо устроились внуки, и понемногу начинала гордиться дочерью.
— Знаешь, Людочка, — сказала она однажды, помогая внукам собирать пазл, — может быть, ты и правильно сделала. Дети счастливые, ты уверенная в себе.
А Игорь… наверное, и правда не очень хороший муж был.
— Мама, — мягко сказала Люда, — вы просто хотели для меня лучшего. Я понимаю.
— Хотела, — вздохнула Валентина Петровна. — Но не понимала, что лучшее — это когда человек живёт по совести, а не по расчёту.
Отношения с Андреем развивались медленно и осторожно. Он не торопил события, понимая: людям нужно время, чтобы поверить в возможность новой любви. Они встречались как друзья, ходили с детьми в парк, говорили о работе и жизни. Постепенно Люда начала осознавать, что рядом с ним чувствует себя спокойно и защищённо.
— У вас красивая семья.
— Это не семья, — сказал он однажды, когда они сидели на скамейке в парке, наблюдая за играющими детьми.
— Почему? — спросила Люда. — Это мы с детьми. А разве это не семья? Любовь, забота, поддержка… Мне кажется, это и есть настоящая семья.
Через полгода суд вынес окончательное решение по делу об определении места жительства детей.
Люда представила справки о доходах, документы на новую квартиру, характеристики с работы. Игорь снова приводил адвоката, снова угрожал. Но его аргументы звучали слабо на фоне очевидных успехов бывшей жены. Принимая во внимание стабилизацию материального положения ответчицы и психологическое благополучие детей, суд — всё та же судья, — окончательно определил местом жительства несовершеннолетних квартиру матери.
Выходя из здания суда, Люда почувствовала, как с плеч спадает тяжёлый груз. Она свободна. Дети в безопасности. Будущее больше не пугает её своей неопределённостью.
Андрей ждал её у входа в суд с букетом цветов и улыбкой.
— Ну как? — спросил он.
— Выиграли, — счастливо ответила Люда. — Окончательно и бесповоротно.
— Тогда у меня есть предложение, — сказал Андрей, протягивая ей цветы. — Не хотите отпраздновать победу ужином в ресторане? Только мы двое.
Люда посмотрела на него и поняла: она готова к новому этапу жизни. Готова быть не только матерью и профессионалом, но и просто женщиной, которая имеет право на счастье.
— С удовольствием, — ответила она.
Вечером, укладывая детей спать в их новых комнатах, Люда подошла к зеркалу в прихожей — тому самому треснувшему зеркалу, которое она так и не выбросила при переезде. Трещина никуда не делась, но теперь она казалась не изъяном, а особенностью. Как шрам, который напоминает о пережитом и преодолённом.
Люда улыбнулась своему отражению. Больше она не сжимала зубы от бессилия — теперь только от решимости быть счастливой. И она знала: у неё получится. Потому что она прошла через самое трудное и не сломалась. Потому что научилась бороться за свою мечту и не предавать себя. Потому что поняла главное: счастье нельзя получить в подарок, его можно только завоевать.
И она завоевала своё.
В Телеграмм-канале вас ждут не менее интересные истории: