Лагерь походил на знак равенства: две ровные полосы куполов жизнеобеспечения, стоящие вдоль одной улицы с магнитным покрытием — чтобы привыкшие к сильной гравитации планетники не улетали ввысь при каждом шаге. Что именно должно быть равно чему — оставалось не слишком понятным. Вокруг расстилалась синеватая пустошь лунной поверхности. Из-за одного горизонта всходила материнская планета — исполинский зелёно-бирюзовый шар с двумя пересекающимися плоскостями колец. За другим горизонтом чернела лишь бескрайняя пустота Великой бездны.
Три фигуры людей верхом на четвероногих дронах выглядели на фоне планеты тёмными силуэтами. Широкие поля шлемов позволяли безошибочно узнать в людях офицеров армии Конфедерации планет.
Капрал всматривался в темноту бездны, но раз за разом его взгляд возвращался к переливающемуся огнями куполу салуна. Сканер вибраций доносил до него далёкий ритм песни про ёжика — мифического древнего зверя, обитающего на диких просторах. Герой песни, опробовавший любовные утехи прочих мифических созданий, теперь жаждал опробовать и ёжика. Но из-за того, что тело древнего монстра было сплошь покрыто острыми шипами, никак не мог подступиться к задаче.
— Не понимаю, почему во время такой важной встречи гарнизон напивается и горланит песни? — казалось, маршал прочитал мысли капрала и высказал их вслух.
— Распоряжение отцов пропаганды, — тут же отозвался капеллан. — Наши гости должны увидеть простые радости цивилизации. У них в их пустоте не так много развлечений. А тяга к весёлой жизни — отличный мотиватор. Может, посговорчивее станут.
— Да они же даже не люди! — возмутился маршал, но капеллан перебил его.
— Вообще-то они всё ещё считаются людьми. Да, они провели много поколений при нулевой гравитации и с минимальной защитой от радиации. Но произошли они от первых колонистов. И вполне возможно, мы всё ещё можем иметь с ними общее потомство. Впрочем, это ещё предстоит выяснить.
— Ёжики, мать их так. Тьху, — маршал изобразил звук плевка. Плевать по-настоящему в закрытом шлеме бойцы космических бригад отучались очень быстро.
Капрал не вмешивался в диалог спутников. Он напряжённо вглядывался в черноту космоса. Вдруг ему показалось, что там, в безбрежном пространстве, что-то мелькнуло. Он привстал в седле и подумал визору приказ приблизить изображение. Пустота наплыла на него, раздвинулась, и капрал увидел три приближающихся вигвама пустотников. Их корабли совсем не походили на твёрдые, надёжные линкоры конфедерации. Это были ажурные каркасы, обтянутые герметичной тканью, обвешанные застывшими в безвоздушном пространстве флагами и тотемами.
— Летят, черти краснокожие, — маршал тоже разглядел приближающиеся корабли.
— Отставить, — наконец подал голос капрал. — Конор, я понимаю твои чувства: твой опыт боёв с пустотниками был довольно травмирующим…
— Травмирующим? Нет, Смит, ты не понимаешь! Травмирующим — это когда ты в честной драке перестрелял таких же, как ты, парней, и сам лишился половины бригады. А эти, — маршал указал в сторону приближающихся вигвамов, — эти… они не люди! Они уворачиваются от выстрелов, и если хоть один из них пробьётся в ближний бой — считай, что все, кто рядом с ним — уже мертвецы. Единственный способ иметь с ними дело — это заливать их плазмой с предельной дальности. А мы сейчас сами их подпускаем прямо к себе!
— Я. Сказал. Отставить. — О тон капрала сейчас можно было остужать жидкий гелий. — Мы здесь ради мирных переговоров. Именно ради того, чтобы выяснить, как они проделывают все эти свои фокусы. Чтобы, если вдруг мир не продлится долго, такие, как ты, уже знали, что с ними делать. И, если ради возможности спасти целые легионы надо рискнуть нашими с тобой жизнями, я пойду на это не задумываясь. А ты?
Маршал молчал на несколько мгновений дольше, чем требовал устав. Но всё же пробурчал:
— Так точно, сэр.
Вигвамы тем временем плавно, грациозно опустились на поверхность. И тут же просели, как усталые развалюхи. Даже крошечная сила тяжести луны сминала конструкции, рассчитанные на существование вдали от гравитационных колодцев.
Церковь пропаганды разработала сценарий встречи в мельчайших деталях, чтобы произвести максимально сильное впечатление на вторую сторону переговоров. Трое встречающих двинулись навстречу прилунившимся кораблям. Они медленно ехали вдоль ярко освещённой улицы. Из куполов выходили солдаты, они поворачивались в сторону спустившихся кораблей. В вакууме висело напряжение.
Когда троица встречающих приблизилась, полог ближайшего вигвама откинулся и оттуда выплыли трое пустотников. Высокие — вдвое выше людей, — тонкие, украшенные дредами, перьями, какими-то лентами. Они непонятным образом обходились без скафандров: из специальных присоблений у них были только идущие к носам дыхательные трубочки да развешенные по телу браслеты с маневровыми двигателями, помогавшие обитателям невесомости двигаться в условиях гравитации.
— Лол, всем чмоки в этом чате, — самый низкий из пустотников поднял руку с растопыренными пальцами и изобразил широкую улыбку, смотревшуюся жутковато на вытянутом лице, похожем на человеческое ровно настолько, чтобы в глаза бросались отличия.
Паривший впереди пустотник, одежда которого была украшена значительно богаче, замер и плавно обернулся к заговорившему.
— Тёмная Дюза, не позорь меня. Ты загрузил давно устаревший словарь. Лучше молчи. — Затем он вновь обернулся к встречавшим их и поднял руку, изобразив приветствие из древнего кадрового фильма. — Живите мирно и процветайте. Прошу простить моего сына. Он увлечён культурой Земли-Что-Была и не понимает, как много изменилось с тех пор.
Вперёд выехал капеллан. Он скопировал жест приветствия.
— Живите мирно и процветайте, — и, широко улыбнувшись, продолжил: — Ничего страшного, вождь Звёздный Ветер. Мы тоже мало знаем о вашей культуре. Для того мы и здесь. Чтобы стать ближе друг к другу. Идёмте в палатку.
Три высоких парящих силуэта рядом с тремя всадниками выглядели эффектно. Капрал заметил вспышки со стороны лагеря — солдаты фотографировали исторический момент, — и сделал себе пометку устроить бойцам нагоняй. Но не сейчас. Внутри палатки переговоров гравитация отсутствовала, и на лицах пустотников отразилось изумление. Они отключили свои двигатели и привычно зависли под потолком. Капрал взглядом тактика отметил, что даже со своими летающими устройствами краснокожие были гораздо скованнее, чем в родной невесомости, но теперь пустотники двигались грациозно и плавно.
— Невероятно! — прокомментировал вождь. — Вы можете создать свободу так близко от жаждущей массы?
— Да, это генератор тёмной материи, — снова встрял капеллан, — одна из наших разработок, которой мы будем готовы поделиться с вами, если переговоры пройдут удачно.
Он умолчал, что ради этого фокуса в лагерь свезли два килограмма экзотического вещества, которое вся конфедерация добывала буквально по нанограмму с планеты.
— Но и у вас есть очень интересующие нас вещи, — включился в разговор капрал.
Вождь прикрыл глаза, и когда открыл их снова, смотрел на капрала иным, сосредоточенным взглядом.
— Что ж, сразу к делу, да? У нас говорят, что у вас на планетах время идёт иначе и вы боитесь его тратить. Что вас интересует?
Капрал выдержал паузу, вспоминая тренинги в церкви пропаганды. И точно выверенным тоном произнёс:
— Мы хотим поговорить с бездной, — но, увидев непонимание на чуждых лицах, пояснил: — С вашим Великим духом. Разумом космоса, с которым вы общаетесь. Тем, кто даёт вам ваши сверхъестественные способности.
Пустотники переглянулись. Вождь вновь повернулся к планетянам.
— Так вот что у вас рассказывают о нас. Что ж, боюсь, тогда будет непросто. У космоса нет разума. Он есть у нас. Но когда проводишь долгие часы, глядя в пустоту, разум меняется. Вы привыкли ко взаимоисключающим событиям: из всех возможностей выбираете одну и живёте в ней. Коллапсируете вероятности. Но в пустоте нет событий. Мы живём сразу во всех возможностях. Именно поэтому нас так пугает ваше соседство. Вы коллапсируете и наши жизни. Пусть мы сами и можем выбирать наиболее удачную версию реальности, но из волны вероятностей вы делаете нас предметом за счёт самого факта наблюдения за нами.
В палатке повисла тишина. Люди недоумённо переглядывались, не понимая, как продолжить диалог, сценарий которого после такого откровения разлетелся в клочья. И вождь продолжил:
— Поэтому, если хотите говорить с духом космоса, вам надо впустить космос в себя. Стать такими, как мы. Отправиться с нами в места без отсчёта.
— Нам… — капеллан заговорил осипшим голосом. — Нам надо подумать.
— Конечно, — кивнул вождь. — А пока удовлетворите наше любопытство. Земля под палаткой вибрирует от близких звуков. Это что, песня про ёжика?
Автор: Игорь Лосев
Больше рассказов в группе БОЛЬШОЙ ПРОИГРЫВАТЕЛЬ