Всем привет, друзья!
В 1935 году в Гамбурге Советский Союз получал приобретённый пароход "Чавыча". Передача судна сама по себе не выглядела чем-то из ряда вон выходящим, даже учитывая, что в Германии уже два года правили национал-социалисты. Однако опытные моряки, которых в порту хватало, были поражены до глубины души. Капитан, прибывший за кораблём, появился в сером пальто, светлых туфлях и изящной голубой шёлковой шляпке. Ему было 27 лет, но все вокруг думали, что на пять лет меньше. Вернее, ей – потому что капитана звали Анна Щетинина.
Через считанные дни о молодой женщине заговорили газеты по всему миру. Это событие казалось невероятным: впервые в истории женщина становилась капитаном дальнего плавания. За её дебютным рейсом наблюдали с особым вниманием, но Анна Щетинина уверенно провела "Чавычу" по маршруту Гамбург – Одесса – Сингапур – Петропавловск-Камчатский. Она развеяла все сомнения в своей компетентности и развеяла морские суеверия о женщинах на борту. Представьте: в те времена моряки верили, что дама на корабле приносит несчастье, а тут – полный успех!
Путь в мореходку
Анна Ивановна Щетинина родилась 26 февраля 1908 года на небольшой станции Океанская недалеко от Владивостока. Море окружало её с детства: волны Амурского залива плескались почти у порога, а сопки Сихотэ-Алиня создавали фон для первых воспоминаний. Семья была скромной – отец Иван Иванович работал стрелочником, лесником и рабочим на рыбных промыслах, мать Мария Философовна вела хозяйство, а рядом росли старшая сестра Шура и младший брат Володя. Жизнь у моря формировала характер: с ранних лет Анна видела, как отец справляется с непогодой, и это закладывало основу для её будущей страсти.
Но настоящая "болезнь" морем настигла её в 16 лет, во время поездки на пароходе в устье Амура. Там отец подрабатывал на рыбном промысле, и девушка впервые почувствовала ритм волн, запах соли, гул машины. Это было как озарение – море стало мечтой. Родные отнеслись к её желанию стать моряком скептически: "Юношеская блажь, перерастёт". Однако Анна была серьёзна. Она написала письмо начальнику Владивостокского мореходного училища с просьбой о поступлении. Письмо вышло таким убедительным – полным энтузиазма, аргументов и решимости, – что её пригласили на беседу.
Начальник, опытный моряк, пытался отговорить: "Это тяжёлая профессия, не для женщин. Грязь, штормы, бессонные вахты – подумай хорошенько". Он приводил примеры: как матросы мёрзнут в Арктике или борются с ураганами в Тихом океане. Но Анна не дрогнула. "Сдавай экзамены, если поступишь – учись", – махнул он рукой. В 1925 году она стала студенткой судоводительского отделения. Это был прорыв: на курсе, кроме неё, учились ещё две девушки, но Анна выделялась упорством. Учёба включала не только теорию – навигацию, метеорологию, – но и практику на палубе, где она мыла полы, вязала узлы и училась рулить под ветром.
Орден Трудового Красного Знамени и неожиданный "подарок"
Учёба в "мореходке" оказалась испытанием на прочность. Никто не делал скидок на пол: Анна наравне с парнями выполняла обязанности палубного матроса – чистила трюмы, стояла на вахте, таскала грузы. Многие ждали, когда она сломается, но она только крепче сжимала зубы. "Если выдержу – докажу всем", – думала она. В 1929 году, в 21 год, выпускницу направили в Акционерное Камчатское общество. Там за шесть лет она прошла путь от простого матроса до старшего помощника капитана. Камчатка – суровый край: льды, туманы, отдалённые рейсы к Алеутским островам. Анна училась маневрировать в узких проливах, рассчитывать приливы, справляться с командой, где все были мужчинами.
К 1935 году руководство признало: 27-летняя Щетинина – профессионал высшего класса, готова командовать судном дальнего плавания. И вот тот знаменитый рейс на "Чавыче". Но она пришла в флот не за славой. "Я хочу делать то, что люблю больше всего", – говорила она. В 1936 году её корабль зажало льдами Охотского моря. Ситуация критическая: ледяные торосы грозили раздавить корпус, экипаж мёрз, припасы таяли. Не каждый мужчина-капитан вышел бы сухим из воды. Анна проявила хладнокровие – рассчитала маршрут, мотивировала команду, и через 11 суток "Чавыча" вырвалась без серьёзных повреждений. За это в том же году её наградили орденом Трудового Красного Знамени – редкая честь для молодого капитана.
В 1938 году, к 30-летию, пришёл неожиданный "подарок": назначение начальником Владивостокского рыбного порта. Порта как такового не существовало – только планы и пустырь. "Создай его", – сказали сверху. Анна не подвела: организовала строительство причалов, складов, наняла рабочих. Через полгода порт заработал в полную силу, принимая уловы с Камчатки и Сахалина. Это показало: ей доверяли сложные задачи. Параллельно она поступила в Ленинградский институт водного транспорта, совмещая работу с учёбой. За два с половиной года прошла четыре курса, имея право на свободное посещение.
Военные годы
За несколько дней до 22 июня 1941 года Анна оказалась в Гамбурге, принимая теплоход "Бира". Немцы вели себя странно: работали быстро, слаженно, молча, без шуток и "данке". Когда моряки предлагали папиросы докерам, те отводили глаза. "Ясность пришла, когда судно вернулось в Ленинград", – вспоминал Пётр Якимов, оператор фильма "Анна Ивановна" о Щетининой. Анна в книге намекала: докеры могли знать о нападении, но молчали.
Первый год войны – служба в Ладожской военной флотилии, как и у мужа. На пароходике "Сауле" перевозила грузы по Финскому заливу. Встретились раз – случайно на Ладоге. Личное отошло на задний план. В августе 1941-го "Сауле" в эвакуации Таллинна – историки зовут "Балтийской Цусимой". Из 225 судов дошли 163, погибли свыше 10 тысяч. "Сауле" подбили, взрыв снёс мостик. Анна приказала посадить на мель у Гогланда. Команда ремонтировала несколько суток, имитируя пожар дымовыми шашками – хитрость спасла от авиации. Ночью, на малом ходу, дошли до Кронштадта. За это – орден Красной Звезды.
К концу 1941-го Анну, как опытного капитана северных морей, эвакуировали из блокадного Ленинграда во Владивосток. Стране нужны грузы по ленд-лизу из США – программа помощи союзникам, где корабли передавали в аренду. Кораблей не хватало, так Щетининой поручили доставить в Канаду "Карл Либкнехт" 1899 года постройки для ремонта. Доплыть на этом ветеране – уже подвиг. Канадцы шутили: "Вы хотите к старому свистку пристроить новый пароход", – вспоминала Анна.
Война добавила дипломатии: Анна популярна, как голливудская звезда. США запустили серию "Либерти" – быстрые постройки судов. Во Владивостоке ходила байка: Рузвельт подарил "Жан Жорес" лично ей, восхищённый мужеством. Владимир Вейхман, моряк и писатель, знавший Анну, говорил: документальных подтверждений нет, но легенда жива.
Её приглашали на официальные приёмы для укрепления связей. Пришлось осваивать дипломатию: этикет, беседы с влиятельными людьми. "Полезные для государства", – шептали сопровождающие дипломаты. Анну представляли чиновникам, а ей – их имена. Однажды в Канаде, беседуя с одним из них, она попросила повторить имя – забыла. После приёма дипломат устроил разнос: "Это грубая ошибка по этикету!" Анна вернулась на корабль, заперлась в каюте и... расплакалась. Но быстро взяла себя в руки. Она начала тренировать память: запоминать лица, фамилии, детали. Вскоре на флоте заговорили о её феноменальной памяти – могла назвать по имени весь экипаж с первого взгляда.
В 1944-м "Жан Жорес" под её командой спас экипаж "Валерия Чкалова" Александра Шанцберга – корабль разломился в Беринговом море. В письме мужу Анна писала: Шанцберг встретил со слезой, поёт дифирамбы с эстонским акцентом – "Он (это – я), хоть и баба, но рапотал зторово!"
Через полгода – драма на "Жане Жоресе": в Аляскинском заливе, в шторм, лопнула палуба с грузом муки. "Носовая часть тонет сразу, кормовая – после разрушения переборки", – слышали от американцев. Галина Якунина из МГУ им. Невельского отмечает: Анна редко признавалась в страхе, но однажды сказала коллегам: "Не такая я уж отважная. Много раз становилось страшно, особенно когда лопнула палуба 'Жана Жореса'". Стянули трещину, но вода лилась. Не звали помощь – в циклоне другие суда рисковали. Трое суток до Акутана. Там ахнули от вида, предложили передать груз, но Анна: "Каждая тонна нужна стране!" Залатали – и назад в Петропавловск.
За войну – 17 рейсов через Тихий океан: под торпедами, авиацией, по минным полям, в радиомолчании, без маяков. Эти "огненные" рейсы принесли ордена Ленина и Отечественной войны II степени.
В августе 1945 года Анна Щетинина участвовала в войне с Японией: её корабль в конвое ВКМА-3 перебрасывал 264-ю стрелковую дивизию на Южный Сахалин, занятый японцами. Это были напряжённые дни – десант под огнём, координация с военными. В 1947 году, вернувшись на Балтику для завершения учёбы, она снова связана с войной: на судне "Дмитрий Менделеев" доставила в Ленинград статуи, похищенные немцами из Петергофа. До 1949 года командовала судами "Днестр", "Псков", "Аскольд", "Белоостров", "Менделеев" в Балтийском пароходстве. Скидок не было: когда в тумане у острова Сенар "Менделеев" сел на риф, её на год понизили в должности. "Ошибки учат", – говорила она.
Послевоенная жизнь
С 1949 года Анна начала передавать опыт: стала преподавателем Ленинградского высшего инженерного морского училища. В 1951-м – старший преподаватель, потом декан судоводительского факультета. Она учила навигации, судовождению, делилась историями из практики. В 1960 году доцент Щетинина вернулась во Владивосток, на кафедру "Морское дело" местного училища. Работала с молодёжью, писала книги – мемуары "На морях и за морями", где описывала рейсы, льды, встречи. Возглавляла Приморский филиал Географического общества СССР, организовывала экспедиции. О себе говорила просто: "Я прошла весь путь моряка от матроса до капитана. Мои подчинённые знают – я не из пены морской!"
Анна Ивановна Щетинина завоевала уважение моряков мира, но в родной стране чиновники долго игнорировали её заслуги. Первая женщина-капитан дальнего плавания ждала звания Героя Социалистического Труда годами. Наталья Кисса и Валентина Орликова, ставшие капитанами позже, уже получили награды, а её кандидатуру отклоняли. Один чиновник буркнул: "У меня в очереди директор института и хлопковод! Вы бы ещё вагоновожатую представили..." Справедливость восторжествовала в 1978 году: дело дошло до Леонида Брежнева. Генсек, несмотря на возраст, понял ценность и утвердил звание.
Австралийский "Ротари клуб" капитанов, веками не пускавший женщин, нарушил правило ради неё. Анну пригласили на форум, дали слово – она рассказала о рейсах в Арктике, о женщинах в профессии. Ей суждена была долгая жизнь: на 90-летие пришло поздравление от капитанов Европы и Америки. Она стала почётным членом международных морских ассоциаций, её портреты висели в музеях.
Когда девушки приходили к Анне Ивановне за советом – "Хочу в море!" – она отвечала неожиданно: "Моя история – исключение, а не правило. Морская профессия не самая женственная: годы в разлуке с семьёй, штормы, ответственность за жизни". Но добавляла: "Если не можешь без моря – иди, преодолевай, не жалей себя, как я в юности". Она подчёркивала: упорство важнее всего.
Анна Щетинина ушла 25 сентября 1999 года, похоронена на Морском кладбище Владивостока. В 2006 году мыс в Амурском заливе назвали её именем. В 2010-м Владивосток стал "Городом воинской славы", а в 2012-м установили стелу с барельефом: Анна Щетинина и пароход "Жан Жорес", на котором она возила грузы для фронта. Её жизнь – пример, как воля и любовь к делу меняют историю. Анна Щетинина остаётся символом смелости для поколений.
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!