Я думала, что знаю о предательстве всё. Пока не увидела, как мой муж держит за руку мою мать и смотрит на неё влюблёнными глазами. В тот вечер рухнул не только мой брак, но и вера в то, что семья - это святое.
Ключ повернулся в замке как обычно, но то, что я увидела за дверью, перевернуло мою жизнь с ног на голову. Мой муж Виталий сидел на нашем диване и держал за руку мою мать. Не просто держал - переплёл пальцы с её пальцами, смотрел ей в глаза так нежно, как давно уже не смотрел на меня. А мама... Господи, мама улыбалась ему той самой застенчивой улыбкой, которую я помнила с детства, когда она влюблялась в артистов из телевизора.
Сумочка выпала у меня из рук. Грохнулась на пол, рассыпались мелочи - ключи, помада, визитки. Но я стояла как вкопанная и не могла пошевелиться. В голове крутилась одна дурацкая мысль - это же какой-то кошмар, сейчас проснусь. Но сердце колотилось так бешено, что сомнений не оставалось - это наяву.
- Света! - вскочила мама, резко отдёргивая руку. - Ты что так рано пришла?
Так рано... Я работала до половины седьмого, как всегда, потом ехала домой полтора часа в пробках. Обычный четверг, обычное время. А для них - слишком рано.
- Мама, что происходит? - голос мой звучал странно, как будто я простудилась.
Виталий поднялся с дивана, поправил рубашку. Лицо красное, но не стыдливое - скорее раздражённое. Мол, нашла время являться.
- Ничего особенного, - буркнул он. - Галина Петровна расстроилась, я её успокаивал.
Галина Петровна... Он никогда не называл мою маму по имени-отчеству. Всегда было просто "мама" или "ваша мама". А тут вдруг такое уважение.
- Мам, а что случилось? - я подошла ближе, всё ещё надеясь на какое-то разумное объяснение.
Мама нервно поправляла причёску. Косынку сбила набок, губы накрашены ярче обычного. В пятьдесят девять лет она выглядела как девчонка на первом свидании.
- Да так, Светочка... - начала она и запнулась. - У меня с отцом опять ссора была. Приехала к вам посоветоваться...
Советоваться. Конечно. Держась за руки с моим мужем - лучший способ посоветоваться о семейных проблемах.
- И что Витя тебе посоветовал? - спросила я, глядя то на неё, то на мужа.
Они переглянулись. Быстро, но я заметила. В этом взгляде было столько понимания, столько близости, что у меня внутри всё сжалось.
- Витя сказал, что я должна думать о своём счастье, - тихо ответила мама.
О своём счастье. Ага. И где же оно, это счастье? Не в моём ли муже случайно?
Я прошла на кухню, включила чайник. Руки дрожали, но я пыталась держаться нормально. Может, действительно накрутила себе чего-то? Может, они просто разговаривали, а мне показалось?
За спиной послышались шаги. Виталий зашёл следом, встал у окна.
- Свет, не заводись, - сказал он. - Ничего такого не происходит.
- А что происходит? - я не оборачивалась, доставала чашки из шкафа.
- Твоя мать переживает. Я её поддерживаю. Неужели это плохо?
Поддерживаю... Да, конечно. Мужья должны поддерживать тёщ, держа их за руки и глядя влюблённым взглядом.
- Витя, а почему ты мне не рассказывал, что мама к нам ездит? - спросила я осторожно.
Он молчал. Слишком долго для невинного вопроса.
- Она просила не говорить, - наконец ответил. - Не хотела тебя расстраивать.
Не хотела расстраивать. Какая заботливая мама у меня.
- А давно она к нам ездит?
- Раза три было, - буркнул Виталий. - Может, четыре.
Три-четыре раза. И я ни о чём не знала. Пока я работала, они тут встречались, разговаривали по душам.
В кухню вошла мама. Села за стол, сложила руки перед собой.
- Света, дорогая, нам нужно поговорить, - сказала она серьёзно.
Вот оно. Главный разговор. Я налила чай в чашки, поставила на стол. Села напротив мамы. Виталий остался стоять у окна.
- Говори, мам.
Она вздохнула, собираясь с духом.
- Света, ты же видишь - у меня с отцом всё плохо. Мы даже не разговариваем толком, живём как соседи...
- Ну и что? - я не понимала, к чему она ведёт. - Вы же тридцать восемь лет вместе.
- Именно! - вспыхнула мама. - Тридцать восемь лет! А что дальше? Доживать в молчании до смерти?
- Мам, ты о чём вообще? - но внутри уже всё похолодело. Я начинала понимать.
- Я встретила человека, который меня понимает, - сказала мама тихо. - С которым мне хорошо, легко...
- Какого человека? - хотя ответ был очевиден.
Мама посмотрела на Виталия, потом на меня.
- Витю, - прошептала она.
Мир рухнул. Просто взял и рухнул, как карточный домик. Я сидела за своим кухонным столом, в своей квартире, и слушала, как моя мать признаётся в любви к моему мужу.
- Мама, - начала я медленно, - ты понимаешь, что говоришь?
- Понимаю, - кивнула она. - И знаю, что это ужасно. Но мы не планировали, не хотели... Это просто случилось.
Просто случилось. Влюбились в зятя - и всё, ничего не поделаешь.
- Витя, - обратилась я к мужу. - А ты что скажешь?
Он повернулся от окна. На лице была смесь вины и вызова.
- Я скажу правду, - ответил он. - Да, мне нравится твоя мать. Да, мы сблизились. И что теперь?
И что теперь... Хороший вопрос. Что делать жене, когда муж влюбляется в её маму?
- А наш брак? - спросила я тихо. - Одиннадцать лет вместе - это ничего не значит?
Виталий сел за стол напротив меня.
- Света, будь честной. Разве мы счастливы последние годы? Разве между нами есть то, что раньше было?
- А что было раньше? - не выдержала я. - Страсть? Так она у всех проходит!
- Вот именно, - сказал он. - У всех проходит. А мне не хочется доживать в серости.
В серости. Значит, наша семейная жизнь для него серость.
- Витя, но ей пятьдесят девять лет! - воскликнула я. - Тебе тридцать шесть! Ты младше её на двадцать три года!
- И что? - встряла мама. - Разве возраст что-то значит, когда есть чувства?
Чувства... У моей мамы чувства к моему мужу. Абсурд какой-то.
- Мам, а папа? - спросила я. - Как же отец?
Лицо мамы помрачнело.
- Отец... Света, мы с ним давно чужие люди. Он живёт своими делами, я своими. Зачем продолжать эту пытку?
- Но вы же столько лет вместе! У вас дом, хозяйство...
- Дом, хозяйство, - повторила мама горько. - А где жизнь? Где радость? Я устала быть служанкой в собственной семье.
Служанкой... Мама всегда была хозяйкой в доме, папа её обожал. Откуда вдруг такие настроения?
- Галина Петровна права, - встрял Виталий. - Человек имеет право на счастье в любом возрасте.
Галина Петровна права... Он защищает мою маму от меня. В моём собственном доме.
- А я? - спросила я. - А моё счастье? Моё право на семью?
Тишина повисла в кухне. Чайник тихо булькал, на улице лаяла собака. Обычные звуки обычного вечера, который перевернул всю мою жизнь.
- Света, - начала мама осторожно, - ты ещё молодая. Найдёшь себе кого-то...
- Кого-то, - повторила я. - А Витя что, не кто-то? Он мой муж!
- Был твоим мужем, - тихо сказал Виталий. - Но между нами давно всё кончилось.
- Когда кончилось? - вскинулась я. - Вчера мы ещё планировали отпуск!
- Планировали по привычке, - ответил он. - Света, ты же сама чувствуешь - мы живём как соседи. Спим в одной постели, но далеки друг от друга.
Далеки... А с мамой он близок. Интересно, насколько близок?
- Витя, а сколько это продолжается? - спросила я прямо. - Ваши отношения с мамой.
Они снова переглянулись. Как сговорились.
- Месяца полтора, - признался он. - С того дня, когда твоя мать приходила за справкой для отца.
Полтора месяца. Полтора месяца я жила в дураках, не подозревая ничего.
- И что между вами было? - не знаю, зачем спросила. Наверное, хотела окончательно добить себя.
- Света, зачем эти подробности? - встряла мама.
- Хочу знать, - упрямо повторила я. - Имею право.
Виталий откашлялся.
- Мы разговариваем. Много разговариваем. С Галиной Петровной можно говорить обо всём.
- А со мной нельзя?
- С тобой... - он задумался. - С тобой мы обсуждаем счета, ремонт, бытовые проблемы. А душевных разговоров давно нет.
Душевных разговоров нет... А когда они должны быть? Когда я прихожу с работы уставшая, готовлю ужин, стираю, убираю? Когда мне находить время на душевные разговоры?
- Мам, ты спала с моим мужем?! - вырвалось у меня.
Мама покраснела как девчонка. Виталий тоже смутился.
- Света, ну что ты... - начала мама.
- Отвечай, - потребовала я. - Спала?
- Спала, - призналась мать. - И не жалею.
Не жалеет. Спит с моим мужем и не жалеет.
Я встала из-за стола, подошла к окну. На улице темнело, в окнах соседних домов загорался свет. Где-то семьи собирались на ужин, дети делали уроки. Нормальная жизнь, где матери не соблазняют зятьёв.
- А что дальше? - спросила я, не оборачиваясь. - Как вы видите наше будущее?
- Мы хотим быть вместе, - сказала мама. - Я подам на развод с отцом, ты разведёшься с Витей...
- И заживём большой дружной семьёй? - съязвила я.
- Света, мы понимаем, что это сложно, - вмешался Виталий. - Но мы не можем жить во лжи.
Во лжи... А полтора месяца скрывания отношений - это что было?
- А квартира? - практично спросила я. - Где вы собираетесь жить?
Они помолчали. Видимо, об этом ещё не думали.
- Пока не решили, - ответила мама. - Может, снимем что-то...
- На какие деньги? - продолжала я допрос. - На мамину пенсию или на Витину зарплату?
- Разберёмся, - буркнул Виталий.
Разберутся. Конечно. Любовь все проблемы решит.
Я повернулась к ним. Они сидели рядом, не касаясь друг друга, но я видела - между ними есть связь. Невидимая, но крепкая.
- А родственники? - спросила я. - Как вы объясните папе, что его жена сбежала с зятем? Как объясните соседям, друзьям?
- Людям не обязательно всё знать, - ответила мама. - Скажем, что разошлись по обоюдному желанию.
По обоюдному желанию... А то, что моё желание никто не спрашивал, не важно.
- Мам, а ты подумала, что потеряешь? - спросила я тихо. - Дом, семью, внуков...
- Каких внуков? - горько усмехнулась она. - Света, тебе тридцать четыре года, а детей всё нет. И не будет уже, наверное.
Удар в самое больное место. Мы с Витей действительно откладывали детей - то работа, то ремонт, то кредиты. А теперь поздно.
- Мама, это жестоко, - прошептала я.
- Жизнь жестока, - ответила она. - И я не хочу тратить остатки молодости на ожидание того, что не случится.
Остатки молодости... В пятьдесят девять лет остатки молодости.
Виталий встал, подошёл к маме. Положил руку ей на плечо. Такой жест поддержки, защиты. Когда-то он так же защищал меня.
- Света, - сказал он. - Мы не хотели тебя ранить. Но что поделать? Чувства не контролируются.
Чувства не контролируются... А совесть? А порядочность? Это тоже не контролируется?
- Хорошо, - сказала я наконец. - Допустим, вы любите друг друга. Но почему я должна из-за этого страдать? Почему я должна отдавать вам свою семью?
- Потому что у нас с тобой семьи по-настоящему и нет, - ответил Виталий. - Есть привычка, быт, общие счета. А семья - это когда люди не могут друг без друга.
Не могут друг без друга... А мы можем? Мне казалось, что не можем. Но, видимо, я ошибалась.
Мама встала, подошла ко мне.
- Светочка, прости меня, - сказала она, обнимая. - Я не хотела, чтобы так получилось. Но я люблю его.
Любит его. Моя мама любит моего мужа. И просит у меня прощения, продолжая обнимать меня руками, которые целовал мой муж.
Я отстранилась от неё.
- Мам, уходи, - тихо сказала я. - Уходите оба. Мне нужно остаться одной.
Они переглянулись, собрали вещи. У порога мама обернулась.
- Света, мы ещё поговорим?
- Не знаю, - честно ответила я. - Не знаю, мам.
Дверь закрылась. Я осталась одна в квартире, которая вдруг стала огромной и пустой. Села на диван, где час назад сидели они, и попыталась понять - что делать дальше?
Простить и отпустить? Бороться за мужа? Разрушить их отношения? А может, они правы, и в нашем браке действительно давно всё кончилось, просто я не хотела этого замечать?
Как жить дальше, когда самые близкие люди предали тебя во имя любви? И есть ли вообще такая любовь, которая стоит чужого горя?
📌Напишите свое мнение в комментариях и поставьте лайк , а также подпишитесь на канал, чтобы не пропустить новые истории ❤️
Так же рекомендую к прочтению 💕:
#семья #любовь #историиизжизни #интересное #психология #чтопочитать #рассказы #жизнь