Я зашёл в слесарную мастерскую на соседней улице — нужно было сделать дубликат ключей. За прилавком возился с замком молодой парень лет тридцати, а рядом стоял мужчина постарше, явно его клиент.
— Понимаешь, мне нужен самый крепкий замок, — говорил клиент, нервно теребя ключи в руках. — Такой, чтобы никто не смог открыть.
— Цилиндровый подойдёт, — ответил слесарь. — Сложно взломать.
— А если у человека есть ключ?
Слесарь поднял голову:
— Ну тогда поможет только смена личинки. Старые ключи перестанут подходить.
Мужчина замолчал, рассматривая образцы замков. Я подождал в сторонке, но было видно — человек мучается с каким-то решением.
— Простите, — обратился он ко мне. — А вы случайно не подскажете... если поменять замок в квартире, это нормально?
— Смотря от кого защищаетесь, — улыбнулся я.
Он вздохнул тяжело:
— От свекрови. Звучит дико, да?
Слесарь хмыкнул:
— Да нормально звучит. У меня уже четыре таких за месяц меняли.
— Денис, — представился мужчина. — А ситуация такая... жена хочет замки поменять, а я не знаю, правильно ли это.
— Расскажите, — предложил я.
И он рассказал.
Женился Денис четыре года назад на Вике. Казалось бы — обычная семья, работают оба, живут в собственной квартире. Но есть нюанс: его мама Людмила Ивановна.
— Она хорошая, понимаете? — Денис покрутил в руках старый ключ. — Только вот... как будто Вика для неё не член семьи, а временная квартирантка.
С самого начала свекровь решала всё сама. Когда приходить, что готовить, кого приглашать. Денис говорит — привык с детства, что мама всё организует. Не видел в этом проблемы.
— А потом Вика начала возмущаться, — продолжал он. — Говорит, что её никто не спрашивает. Я думал — ну подружатся же со временем, женщины...
Но не подружились. Наоборот, напряжение росло.
— Помню, мама однажды принесла свою стряпню. Поставила в холодильник и выбросила то, что Вика наготовила. Говорит: "Зачем такой химией сына кормить?" А Вика полдня потратила на готовку...
Денис замолчал, глядя на витрину с замками.
— И что жена?
— Ничего. Промолчала. Но я видел — обиделась. А я не знал, что сказать.
Дальше было хуже. Людмила Ивановна начала приглашать к ним родственников, не спрашивая молодых. Приходила и объявляла: завтра придёт брат Дениса с семьёй, послезавтра — двоюродные сёстры.
— Вика пыталась объяснить, что у нас тоже планы есть. А мама отвечает: "Какие планы? Семья важнее".
— А вы что делали? — спросил я.
— Я... — Денис потёр лоб. — Я пытался всех помирить. Говорил Вике: "Потерпи немного", а маме: "Может, всё-таки стоит спрашивать". Но получалось так, что всегда Вика уступала.
Потому что мама Дениса мастерски играла на чувстве вины. Если что-то шло не по её плану, она сразу: "Я всю жизнь для тебя, а ты теперь..." И Денис сдавался.
— Понимаете, я же её люблю. Она меня одна растила, отец рано умер. Всю себя в меня вложила, — объяснял он.
А Вика тем временем словно растворялась. Мама Дениса воспринимала её как домработницу, которая должна готовить, убирать и радостно встречать всех родственников.
— На прошлой неделе был кульминационный момент, — Денис провёл рукой по волосам. — Вика пришла домой, а мама в нашем шкафу копается. Перекладывает вещи, сортирует.
— У неё есть ключи?
— Я дал когда мы съехались. Мало ли что случится, думал. А мама... она же привыкла заботиться. Цветы иногда полить придёт, проверить, всё ли в порядке.
Но в тот день Вика взорвалась. Потребовала ключи обратно, заговорила про смену замков. Людмила Ивановна восприняла это как объявление войны.
— Мама говорит: ты выбирай — или семья, или капризы жены, — Денис начал греметь мелочью в кармане. — А Вика: либо замки меняем, либо я к родителям уезжаю.
— И что выбрали? Вижу, решились на смену замков?
— Пока ничего. Вика ночует у подружки уже неделю. Звонит каждый день, спрашивает — решил? А я... не могу.
Слесарь тем временем закончил с предыдущим заказом и подошёл к нам:
— Ну что, замок берёте или нет?
Денис посмотрел на меня растерянно:
— Как думаете? Может, я неправильно понимаю что-то?
— А чего тут понимать? — пожал плечами слесарь. — Квартира ваша или матушкина?
— Наша, конечно.
— Ну вот и ответ. Хотите — поставлю замок прямо сегодня. Полчаса делов.
Денис молчал несколько минут, рассматривая образцы.
— А самое страшное.. — наконец заговорил он. — Я боюсь, что если поменяю замки, мама решит — я её предал.
— А чего вы хотите сами? — спросил я.
Он посмотрел удивлённо:
— Сам? Я хочу, чтобы все были счастливы.
— Включая себя?
— Я... — Денис задумался. — Я устал быть между двух огней. Хочу домой прийти и не думать, кто на кого обидится.
— Тогда решайте, — сказал слесарь. — А то скоро закрываемся.
Денис достал телефон, набрал номер:
— Вика? Это я... Да, решил. Завтра новый замок будет... Нет, ключи только нам двоим... Да, понимаю, что будет скандал... Я готов.
Он убрал телефон и повернулся к слесарю:
— Ставьте самый надёжный.
Пока мастер оформлял заказ, Денис повернулся ко мне:
— А как вы думаете, я правильно делаю?
— Денис, — сказал я, — можно вопрос? Когда мама принимает решения за вас с женой, что вы чувствуете?
Он задумался:
— Неловкость какую-то. Как будто я маленький, а взрослые за меня всё решают.
— А когда Вика просит вас её поддержать?
— Страх. Что мама обидится, что я её предаю после всего, что она для меня сделала.
— То есть вы живёте в страхе перед двумя женщинами, которые вас любят?
Денис медленно кивнул.
— Знаете, что происходит с ребёнком, который всю жизнь боится расстроить маму? — продолжил я. — Он так и не становится мужчиной. Остаётся сыном. А у сына не может быть семьи — только мама.
— Но я же не хочу её ранить...
— Вы уже раните. И её, и жену, и себя. Потому что пытаетесь угодить всем и не берёте ответственность ни за что.
Денис молча кивал.
— Взрослый мужчина не спрашивает разрешения у мамы, как ему жить с женой, — добавил я. — Он ставит границы мягко, но твёрдо. Мама либо примет новые правила, либо останется за бортом. Но выбирать должны вы.
— А если она совсем перестанет со мной общаться?
— Тогда вы узнаете, что для неё важнее — контроль над вами или ваше счастье.
Слесарь подошёл с документами:
— Завтра к двум поставлю. Адрес записал.
Мы вышли на улицу. Денис пожал мне руку:
— Спасибо. Знаете, я понял — страшно не то, что мама обидится. Страшно, что я всю жизнь был не мужем, а послушным сыном.
Он ушёл. Слесарь закрывал мастерскую:
— Часто к вам такие приходят? — спросил он.
— Чаще, чем думаете, — ответил я.
— Угу, — кивнул мастер. — У меня половина заказов — от таких. Меняют замки от тёщ, мам. Говорят, от воров защищаются, а сами от родственников прячутся.
Знаете, есть такая штука — эмоциональная незрелость. Она не проходит с возрастом автоматически. Можно дожить до сорока и остаться внутри испуганным ребёнком, который боится огорчить маму. А можно в двадцать пять чётко понимать: твоя семья — это территория, куда родители заходят только по приглашению.
Дело не в любви или уважении. Дело в том, что взрослость — это когда ты сам отвечаешь за свои решения. И готов платить за них цену, не перекладывая ответственность на других.
Если вам понравилось, поставьте лайк.👍 И подпишитесь на канал👇. С вами был Изи.
Так же вам может понравится: