— Свекровь прикидывается немощной, чтобы сын пожалел, — подумала Алиса.
Жаль, что муж-то этого не замечает...
Свекровь врала им, и Алиса это знала. Чувствовала нутром, как собака чувствует грозу задолго до первых раскатов грома. Но доказательств не было, одни только подозрения да горькая обида, которая комом застревала в горле каждый раз, когда Григорий бросал все дела и мчался к маме.
Алиса держала в руках билеты в Сочи. Они с мужем целый год копили на эту поездку, ведь именно там, на черноморском побережье, они проводили медовый месяц. Молодые, влюбленные, готовые свернуть горы друг для друга.
Неужели этой поездке не суждено состояться? Только что позвонил Григорий.
— Алис, прости, мама опять плохо себя чувствует, — виновато произнес он. — Сердце прихватило, так что я не могу приехать домой на обед.
Она даже не стала отвечать, просто сбросила вызов и спрятала билеты в ящик стола, где уже лежали билеты в театр. Неиспользованные. По субботам они больше не ходили в театр, по субботам Григорий теперь был у мамы.
На холодильнике дома висела их свадебная фотография, единственное напоминание о том, что когда-то все было иначе. Григорий на снимке улыбался так широко, что видны были все зубы. Сейчас он вообще редко улыбался. Разве что когда мама звонила и говорила, что почувствовала себя лучше.
Зинаида Петровна овдовела пару лет назад. После смерти мужа ее словно подменили, из самостоятельной женщины, которая гордилась тем, что никого не обременяет, превратилась в беспомощную старушку. Звонки посыпались как из рога изобилия, то соседи шумят, то давление скачет, то одиночество душит.
А Григорий... Господи, как же он изменился! Будто кто-то выключил в нем рубильник. Раньше мог часами рассказывать о своих чертежах, он работал инженером на заводе, проектировал какие-то сложные системы. Теперь муж приходил домой и молча садился к телевизору.
А потом звонила Зинаида Петровна, и он срывался с места как ошпаренный.
Вот эта командировка и стала их проклятием. Григорий тогда уехал в другой город налаживать оборудование. А его отец тихо скончался во сне. Зинаида Петровна нашла его утром, когда пришла будить к завтраку.
С тех пор Григорий жил с чувством вины, огромной, всепоглощающей. И Зинаида Петровна, осознанно или нет, но пользовалась этим. По крайней мере, Алиса была в этом уверена...
Каждый раз, когда сын пытался сократить визиты или предложить нанять сиделку, она хваталась за сердце и начинала причитать про одиночество и про то, что скоро последует за супругом.
Но в этот раз Алиса решила твердо, что она настоит на своем и увезет мужа подальше от мамы.
***
Вечером того же дня Алиса накрыла праздничный стол: свечи, вино, любимая лазанья Григория. Он пришел воодушевленный, что было редкостью в последнее время.
— Мама сегодня лучше себя чувствует! — поделился он радостью. — Даже суп сварила.
Алиса глубоко вдохнула, собираясь с силами, и достала билеты.
— Гриш, смотри. Это билеты в Сочи, вылет через неделю. Помнишь, мы там были в медовый месяц?
Его лицо просветлело. Он взял билеты, повертел в руках и вдруг притянул Алису к себе. Первый раз за месяц обнял по-настоящему, не дежурно.
— Конечно, поедем! Обязательно поедем!
Они открыли вино, вспоминали молодость. Как купались ночью в море, как Григорий учил ее играть в нарды, как объелись чурчхелой на набережной. Смеялись.
Господи, когда они в последний раз вот так смеялись вместе?
***
Неделя пролетела в приготовлениях. Алиса купила новый купальник, Григорий достал с антресолей чемодан. Даже Денис, их сын, позвонил из своей новой квартиры, где жил с молодой женой Кристиной, и сказал:
— Мам, папа сказал, вы в отпуск собираетесь? Класс! Вы давно никуда не выбирались вдвоем.
За день до отъезда рано утром раздался звонок. Алиса еще спала, а Григорий уже собирался на работу, хотел закончить все дела перед отпуском.
— Да, мама? Что? — встревоженно спросил он. — Скорая? Еду!
Алиса села в постели, уже все понимая: поездки в Сочи не будет.
Григорий вернулся бледный и измученный.
— Врачи ничего конкретного не нашли, но мама очень слабая, — пояснил он. — Не могу ее оставить. Алис, ты же понимаешь? С ней может... Может что-то случиться, пока мы будем... развлекаться.
— Развлекаться? — Алиса почувствовала, как внутри что-то оборвалось. — Это наша серебряная свадьба, Григорий!
— Не кричи на меня! Я не успел попрощаться с отцом, не допущу того же с матерью!
— Твоего отца не стало, она пережила это, переживет и неделю без тебя!
— Как ты можешь быть такой бессердечной? Мама больная старая женщина!
— Не такая уж старая, некоторые в ее возрасте марафоны бегают!
Но Григорий уже хлопнул дверью. Уехал снова к маме, конечно.
Алиса сидела на кухне, смотрела на билеты и думала, что вся огромная предоплата за них коту под хвост. Какая уж теперь поездка, если Зинаида Петровна включила страдалицу... Она позвонила в санаторий, отменила бронь, потом набрала Дениса.
— Мам, что случилось? — сразу забеспокоился сын. — Ты плачешь?
— Бабушка опять болеет... сердце.
— Да сколько можно! — взорвался обычно спокойный сын. — Она вами манипулирует! Кристина на прошлой неделе видела ее в парке, бабушка там вовсю с какими-то женщинами по дорожкам шагала с палками этими скандинавскими!
— Что?!
— Ну да! И выглядела бодрее нас с тобой вместе взятых!
Вечером Григорий вернулся и, не глядя в глаза, сообщил:
— Мама зовет на семейный ужин, хочет, чтобы все помирились. Собираемся в пятницу.
Алиса хотела отказаться. Честное слово, хотела. Но потом подумала, а вдруг это шанс? Вдруг удастся поговорить, объясниться? К тому же там будут Денис с Кристиной. При них Зинаида Петровна обычно вела себя сдержаннее.
***
Пятница выдалась промозглая. Моросил мелкий дождь, листья липли к лобовому стеклу. Зинаида Петровна встретила гостей в халате, еле передвигая ноги.
— Ох, детки, еле дождалась, — прошелестела она. — Весь день без сил хожу.
Стол тем не менее был накрыт богато: салаты, горячее, даже торт.
— Для женщины без сил неплохо, — подумала Алиса.
Но промолчала.
— Бабуль, может, тебе сиделку нанять? — предложил Денис, когда все расселись.
— Зачем чужие люди, когда есть родной сын? — Зинаида Петровна всхлипнула. — Хотя я понимаю, я всем в тягость...
— Мама, ну что ты! — Григорий тут же бросился утешать Зинаиду Петровну.
И тут раздался звонок в дверь, настойчивый такой, требовательный.
— Кто это может быть? — удивился Григорий.
— Не знаю, — Зинаида Петровна даже привстала. — Я никого не жду.
Григорий пошел открывать. На пороге стоял немолодой мужчина в элегантном костюме, с билетами в руках.
— Зиночка! Ты что, забыла? — начал он с порога. — У нас же театр, спектакль через полчаса!
Свекровь побелела и даже схватилась за сердце. А Алиса подумала:
— Кажется, я была права, с Зинаидой Петровной не все так просто... 2 ЧАСТЬ РАССКАЗА 🔔