Всем привет, друзья!
История Великой Отечественной войны сложена из миллионов судеб, больших и малых подвигов. Но порой самые глубокие следы в памяти оставляют отдельные люди, чьи короткие жизни стали символом безмерного мужества и жертвенности. Одну такую историю донёс до нас защитник Сталинграда Алексей Яковлевич Артаев, чьи воспоминания, записанные в конце семидесятых, являются бесценным свидетельством эпохи. Его рассказ о шестнадцатилетнем ленинградском парнишке по имени Гоша — это пронзительный документ, обнажающий самую суть войны, где детство и смерть шли рука об руку. Эти записи уникальны своей искренностью и подробностью, они позволяют нам увидеть события тех дней глазами непосредственного участника, ощутить всю гамму чувств, которые испытывали люди в нечеловеческих условиях сталинградской битвы.
Шестнадцать
После окончания Камышловского военно-пехотного училища молодого мл. лейтенанта Артаева направили в формировавшуюся в Кургане 193-ю стрелковую дивизию. Он получил назначение на должность командира пулемётного взвода в 685-й стрелковый полк. Командир роты представил его бойцам, и Алексей Яковлевич, волнуясь, рассказывал о себе, вглядываясь в лица тех, с кем ему предстояло делить все тяготы войны. Это был момент взаимного изучения, моментального анализа и бессознательного прогноза — кто выживет, а кто нет, кому можно довериться в штыковой атаке, а кто подведёт. Война с первых же дней учила жестокой науке выживания и мгновенной оценки человека.
Среди разновозрастных, успевших повидать многое бойцов его внимание сразу привлёк совсем юный паренёк. Невысокого роста, с выгоревшими на солнце соломенными волосами, аккуратно зачёсанными под пилотку в косую чёлку. Его полное, детское лицо с курносым носом и большими серыми глазами, полными открытости и любопытства, выдавало в нём совсем ещё мальчишку. На вопрос о возрасте он тут же, не моргнув глазом, ответил: «Шестнадцать». Но выглядел он ещё моложе. Создавалось впечатление, что он уже давно привык к этому вопросу и научился отвечать на него с нужной долей уверенности, скрывая настоящий возраст. Так произошла первая встреча Алексея Артаева с Гошей, оставившая неизгладимый след в его сердце.
Чудо-солдат
В Сталинграде, в адском котле уличных боёв, до первых чисел октября снабжение подразделений практически отсутствовало. Бойцам приходилось самим добывать себе пропитание и воду. Добровольцем на эту опаснейшую миссию вызвался Гоша. Используя короткие ночные затишья, он уползал в сторону немецких позиций и возвращался с трофеями: сначала с хлебом и консервами, а потом и с колбасой, сахаром, немецким табаком, вином и даже шоколадом. Каждая такая вылазка была сродни русской рулетке, где на кону стояла жизнь, но мальчишка делал это с удивительным хладнокровием и сноровкой, которые не всегда встретишь у бывалых солдат.
На все расспросы он отшучивался, что щедрые соседи-моряки делятся с ним припасами. Правда открылась позже: мальчишка ежедневно рисковал жизнью, отбирая всё это у противника в буквальном смысле слова. На строгий запрет командира взвода совершать эти вылазки Гоша отвечал с детской, но железной логикой: «Фашисты после боев мертвецки спят, им не до меня. Я маленький, везде пролезу, проползу. Ну а если что – у меня всегда лимонки наготове». Его аргументы были настолько простыми и убедительными, что опровергнуть их было практически невозможно. В его словах сквозила не детская бравада, а трезвая оценка обстановки и вера в свои силы.
Именно по его инициативе была создана небольшая разведгруппа, которая в ночное время выявляла вражеские огневые точки и места дислокации сил противника. Эти вылазки редко обходились без перестрелок и потерь. Но Гоша, к всеобщему удивлению, всегда возвращался невредимым. Его шинель была продырявлена осколками и забрызгана чужой кровью, но сам он оставался цел. Бойцы считали его счастливчиком, своим талисманом. Он стал живой легендой не только в своей роте, но и среди соседних подразделений. Его бесстрашие и удачливость вселяли в сердца солдат надежду, что и им повезёт выжить в этом аду.
Гошина мечта
В начале октября, когда немцы прорвались к Волге, командир батальона капитан Каландадзе приказал взводу Артаева сняться с позиций в центре города и занять оборону на береговой круче. Именно тогда Алексей Яковлевич, пытаясь уберечь мальчика, осмелился рассказать комбату о своём «чудо-солдате», храбром и находчивом мальчишке. Ответ комбата был неожиданным и категоричным:
«Наслышался о нем я. С сегодняшнего дня он будет находиться у меня. Понятно тебе?»
Это распоряжение вызвало лёгкое недоумение, но приказы не обсуждались, они выполнялись.
Для всего взвода расставание с Гошей стало тяжёлым ударом. Он был всеобщим любимцем, лучом света в кромешном аду сталинградских руин. Однако Гоша часто навещал своих товарищей, принося свежие новости с других участков фронта. Он по-прежнему считал себя частью роты. Его появления всегда поднимали настроение бойцам, он приносил с собой не только еду, но и частичку надежды, веру в то, что где-то там, за пределами руин, всё ещё существует нормальная жизнь.
Именно в эти дни он делился с бойцами своей самой заветной, такой простой и такой далёкой мечтой.
«Разобьем фашистов, кончится война, приглашаю всех вас в Сестрорецк. Знаете, где этот город? Под Ленинградом. Финский залив, пляж, дюны... А там мой дедушка, славный дедушка торгует мороженым и как моих друзей, однополчан он вас всех угостит вдоволь, сколько кто хочет»
В этих словах была вся суть: воспоминания ветерана сохранили и его детскую веру в победу, и его мечту о мирной жизни, где самым большим счастьем будет мороженое вдоволь. Эта мечта была такой искренней и чистой, что даже бывалые, видавшие виды солдаты задумывались о своём доме, о мирной, счастливой жизни без взрывов и смертей. Она объединяла их, давала силы держаться ещё один день, ещё одну атаку.
Прощание с Гошей
Тревога в роте начала нарастать, когда Гоша не пришёл второй день подряд. Бойцы засыпали командира вопросами. Алексей Яковлевич и сам волновался, но спросить у строгого и вспыльчивого комбата напрямую не решался. Поводом для визита к Каландадзе стала необходимость получить в штабе полка официальное удостоверение командира роты. Сейчас это может показаться странным, но в той неразберихе боёв документальные подтверждения часто отходили на второй план, уступая место более насущным проблемам выживания.
Войдя в блиндаж, Артаев застыл в недоумении. Суровый и всегда собранный капитан сидел, обхватив голову руками, и молчал. Не ответив на рапорт, он глухо произнёс: «Садыс…». Увидев слёзы на глазах этого закалённого в боях человека, лейтенант понял — случилось непоправимое. Война учила скрывать эмоции, но горе было настолько сильным, что сломало даже железного комбата.
Каландадзе подошёл к нему, прижал его голову к своей груди и с сильным грузинским акцентом, срывающимся от волнения, сказал:
«Прости меня, думал, ему лучше и безопасней будет у меня. Но получилось обратное. Гоша невдалеке от блиндажа задремал. Откуда только прилетела эта проклятая мина…»
Осколок смертельно ранил спящего мальчика. Комбат не сообщил сразу о случившемся, не желая причинять бойцам лишнюю боль, зная, как все они любили Гошу. В его словах звучала неподдельная мука и чувство вины, которое, вероятно, он пронесёт через всю жизнь.
Они вышли из блиндажа и подошли к небольшому холмику, аккуратно выложенному обломками кирпича. Это была могила. Алексей Яковлевич стоял, охваченный чувством полного, безжизненного оцепенения. Казалось, рухнул последний оплот чего-то светлого и чистого в этом аду. Хотелось упасть на этот холмик и больше не вставать. Пускай летит всё к чёрту, вся эта бессмысленная бойня. Это было одно из тех мгновений, когда война предстаёт во всей своей ужасающей наготе и бесчеловечности, когда стираются все патриотические лозунги и остаётся лишь щемящая пустота и боль от невосполнимой утраты.
Перед тем как рота покинула центральный участок города в ночь с 12 на 13 октября, бойцы пришли к могиле проститься. Они прощались с мальчиком, который не видел детства, рано узнал все ужасы войны, но до самого конца верил в разгром фашизма и в то, что мирная жизнь обязательно наступит. Его короткая жизнь оборвалась, но его смерть стала бессмертием в памяти однополчан. Он был одним из тех тысяч безымянных героев, чьим трудом и кровью была добыта великая победа. Его образ навсегда остался символом чистоты, жертвенности и безграничной любви к Родине.
К сожалению, Алексей Яковлевич Артаев не назвал в своих записях фамилии Гоши. Обнаружить хоть какие-то сведения о юном защитнике Сталинграда пока не удалось. Но его образ, сохранённый в воспоминаниях ветерана, продолжает жить как вечный символ отваги, самопожертвования и не угасшей веры в жизнь, которую отстояли ценой невероятных усилий такие вот мальчишки, шагнувшие из детства в бессмертие. Эта история заставляет нас задуматься о цене победы и о тех, кто остался на полях сражений, не дожив до светлого дня, но навсегда оставшись в нашей памяти.
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!