Когда Аннушка включила свой телефон, зазвенели рапорты о пропущенных звонках. В большинстве своём это были вести от господина Тухляева. Но один из звонков оказался из больницы.
— Здравствуйте, это Кармовская Анна. Мне звонили.
— Да, да. Верно, — ответил ей электронный голос. — Доктор Мясниченко желал с вами побеседовать о состоянии вашего супруга. Вы бы не могли сегодня подъехать?
Аннушка немедля вызывала такси и уже через пятнадцать минут оказалась на крыше больницы, где её встретил обходительный робот и проводил в нужный кабинет.
Аннушка не ожидала, что доктор ютится в столь крохотной комнатушке, в которую удивительным образом вместились стол, два кресла и непосредственно доктор, плоть коего занимало солидную часть пространства.
— Анна Ивановна, верно? — начал он разговор, как только Аннушка присела напротив, — Меня зовут доктор Мясниченко. Мы обследовали вашего супруга, и, к сожалению, выявили у него марсианскую хворь.
— Марсианскую что? — взволновано переспросила Аннушка. — Я не понимаю.
— Марсианскую хворь, — повторил доктор, непрерывно перебирая пальцами карандаш. — Это очень редкий недуг, который проявляется только у жителей Марса.
— Ну а лечение от этой вашей хвори надеюсь есть? Если что, у нас и страховой полис имеется.
— Лечения, к сожалению, нет, и если мы в течение ближайшего месяца не пересадим разум вашего супруга в синтетический мозг, то он непременно скончается.
— Так чего вы ждёте? — возмутилась Аннушка. — Неужели Карлуша не соглашается на операцию? Да, он не любит всякие эти механизмы, но жить то он хочет. Позвольте мне с ним поговорить.
— Нет, Карл Петрович даже не знает. Когда его привезли, он был в глубокой коме, и остаётся в ней сейчас.
— Так вам нужно моё разрешение? Я его непременно даю, — решительно заявила Аннушка.
— Да, да. Конечно. Но помимо вашего разрешения нам нужны ещё и финансовые средства на операцию, — карандаш в руках доктора завертелся ещё быстрее.
— Какие ещё финансовые средства? Я же сказала, что у нас есть страховой полис.
— Боюсь, что ваш полис не покроет операцию. Марсианская хворь столь редка, что её не включают в стандартный пакет.
— И сколько вам нужно?
Доктор быстро вытащил откуда-то листочек, написал на нём сумму и протянул его Аннушке.
— Что? Один миллион рублей? — Аннушка вскочила с кресла и с ненавистью смотрела на доктора.
— Окститесь, Анна Ивановна. Не миллион, а девятьсот девяносто тысяч, — попытался поправить её доктор.
— Вы издеваетесь? — перешла на крик Аннушка. — Да даже если я продам всё наше имущество, то этого не хватит на покрытие сей суммы.
— Ну а как же родители Карла Петровича? Может у них имеются сбережения?
— Его родители погибли в катастрофе в восточных землях, оставив сыну квартиру, в которой мы сейчас живём. Предлагаете мне пойти к ним на могилы и спросить, не припасли ли они ещё чего?
— Успокойтесь, дорогуша. У нас ещё есть время…
— Я вам не дорогуша, — казалось, что голос Аннушки сотрясал стены. — Я буду жаловаться. Я на вас в суд подам, хапуги.
Высказав это она громко хлопнула дверью.
Выбежав на улицу, она направилась в случайнуюсторону. Не зная куда выплеснуть всю ту ярость, что жгла внутри, Аннушка специально толкнула плечом прохожего, но это не помогло. Прохожий извинился, а злость и желание всё разбить и уничтожить никуда не исчезла.
Спустя час променада она успокоилась и обнаружила, что ноги принесли её на знакомую с детства улицу. Родители поселились здесь, когда ей было всего три года и с тех пор никуда не переезжали. Аннушка решила, что вполне может попросить у них денег на лечение Карлуши.
— Ой, Аннушка, — воскликнула матушка, увидев дочь на пороге, — а ты какими судьбами? Вот так неожиданность. Ну проходи.
Аннушка прошла в залу и села на диван. Она была здесь в гостях всего месяц назад, и с тех пор ничего не поменялось.
— А где папенька?
— Иван Семёнович, как обычно, ушёл с друзьями играть в карты, — язвительно сообщила матушка. — А как там Карл Петрович? Он тоже будет?
— Он приболел.
— Тогда обязательно приготовь ему куриный бульон, как я тебя учила.
— Ему не поможет куриный бульон, — дрожащим голосом сообщила Аннушка. — Доктор сказал, что у него смертельная болезнь и ему нужна операция.
— Ох, — выдохнула от неожиданности матушка и присела рядом с дочкой. — Бедный мальчик.
— Матушка, они говорят, что страховой полис не поможет и просят за операцию миллион рублей.
— Вот ведь ворюги.
— Матушка, вы мне не поможете?
— Да откуда же у нас таки деньжища? — матушка от удивления даже руки развела в стороны, как бы указывая на не самый роскошный интерьер.
— А если продать дом?
— Зачем же так сразу продавать? А ежели операция не поможет? И вообще, я думаю, что вы не пара. Мне он никогда не нравился.
— Да что вы такое говорите, маменька? Карлуша мне предначертан самой судьбой.
— Да-да, конечно. Скажи ещё, что и кошка, которую ты нам оставила, тоже предначертана судьбой.
— Матушка, вы же сами отказалисьеё отдавать.
— Всё равно, я не стану продавать дом. И упаси господь тебя спросить об этом Ивана Семёновича, только его стенаний мне не хватало.
Аннушка молча встала и направилась к выходу.
— На обед останешься? — спросила ей вслед матушка.
— Спасибо, я не голода, — ответила Аннушка и вышла из родительского дома.
Солнце стремительно приближалось к горизонту. Из стеклянных башен вытекли реки суетящихся фигур.
Это Захар Ильич. Утром сын предупредил, что на ужин придёт со своей невестой, и потому Захар Ильич торопился после работы на остановку омнибуса. Он сильно переживал и как только вышел на улицу сразу сделал глоточек из припрятанной в пиджаке фляжки.
А это Ирина Витальевна. Она оставила недоделанным квартальный отчёт, потому что спешила на свою вторую репетицию в школе танго. На работе она держала в тайне своё новое хобби. Оно и понятно — мало ли как воспримут коллеги. Всё-таки пятьдесят три года, да ещё и начальник отдела. Негоже столь солидной даме заниматься какими-то танцульками.
Молодого человека в красном жилете зовут Прохор. Он ещё в прошлом году подал прошение в высшее военное училище и, пока не получив ответа, подрабатывал в ресторане. Прохор подбежал к спустившейся карете и открыл дверцу для гостя. Пётр Трофимович не привык к подобным почестям. Давеча он познакомился в сети с милой барышней и, взяв ссуду у соседа по квартире, пригласил её в известный китайский ресторан. Проходя мимо драконов у входа, Пётр Трофимович увидел молодого человека с золотыми кудрями на голове и цветами в руке и осознал, что опрофанился, позабыв о букете.
А вот этого стройного господина с аккуратной бородкой зовут Олег Петрович. Он вышел на десятиминутный перерыв, дабы подышать свежим воздухом и выпить кофе. Перед деловыми беседами с купцами он всегда выпивал стакан американо. Это помогало ему взбодриться. В тот день это был уже двадцатый стакан. Над кофейной лавкой прожужжала карета и на новый костюм Олега Петровича упала капля машинного масла.
Казалось, что весь город вышел на эту улицу. Кто-то куда-то бежал и торопился, кто-то уже не торопился и уже не бежал. Но никто не замечал маленькую женскую фигуру, сидящую на лавке под липой и тихо всхлипывающей от жалости к самой себе.
«А может и права была матушка? Что если судьба у него такая? Что если весь наш брак нужен был только для того, чтобы скрасить его последние дни?» — думала Аннушка, вытирая слёзы белым платочком, — «Ну какая же мы пара? Мы и не пара вовсе. У нас даже интересы разные. Я вот эзотерикой увлечена, а Карлуша...»
С этими мыслями на неё накатила очередная волна отчаяния.
«Никто ему не поможет. Никто, кроме меня. А я тут сижу и плачу. Всё, хватит!» — Аннушка решительно встала и направилась домой. — «Дурочка, нашла кого слушать. Она же папеньку всю жизнь пилит. Ждёт не дождётся его похорон. А я ещё уши развесила».
По дороге домой у неё созрел план. Ей уже стало понятно, что барон Али-Курлы путешествовал в прошлое с помощью той странной книги. Ей ничто не мешало также воспользоваться книгой, вернуться в прошлое, разбогатеть и оплатить лечение Карлуши.
Ничто, кроме маленькой проблемы. Долгое время жители Марса испытывали понятные трудности с нехваткой кислорода в атмосфере, а потому разводить огонь или даже курить, было не принято. Вот и дома у Аннушки не было ни одной спички или зажигалки. Не придумав ничего иного, она решила попробовать способ, о котором ей рассказывали ещё в школе на уроке истории. В день свадьбы папенька подарил деревянную ложку. Аннушка взяла эту ложку, упёрла ручкой в лежащую на столе книгу и стала ладошками активно вращать сим кухонным прибором. Поработав так пару минут, она выдохлась и решила, что в школе учат всяким глупостям. К тому же она вспомнила о другом методе. На письменном столе Карла Петровича лежала лупа. Аннушка взяла её и направила свет от лампы через стекло лупы прямо на книгу. Ничего не произошло. Аннушка подставила под лупу руку.
«Вроде бы греет», — подумала она и решила немного подождать.
Через час ожидания Аннушка осознала, что и этот метод не поможет, а потому решила вернуться к идее с ложкой, но с маленькой хитростью.
— Аркаша, поди сюда, — позвала она андроида. — Возьми эту ложку и вот так верти её руками.
— Можно поинтересоваться, а для какой цели вам нужны сии манипуляции? — спросил Аркаша, глядя на неловкие телодвижения хозяйки.
— Мне нужно поджечь эту книгу.
— Позвольте предложить иной способ, — Аркаша направил в сторону книги указательный палец, на кончике которого появилась яркая красная спираль.
— Погоди, — остановила его Аннушка. — Я кое-что забыла.
Она принялась листать страницы в телефоне и переписывать нужную информацию. Сперва она переписала выигрышные номера лотереи, потом результаты теннисных матчей, ну а после некоторые котировки акций.
— Всё, Аркаша, поджигай, — скомандовала она, вооружившись исписанным листком.
Продолжение следует...
Автор: Alexey.Talayev
Источник: https://litclubbs.ru/articles/47257-koshka-v-korobke-57.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: