Свекровь порезала платье ее мамы, и Светлане было горько от этого. Тамара Петровна была всегда жестока, но это... Это было слишком болезненно.
Ночью она не спала. Лежала, уставившись в потолок, и вспоминала, как хоронила маму. Игорь опоздал, совещание важное было. Тамара Петровна вообще не пришла, давление подскочило.
– У тебя хоть муж есть, а я одна, – сказала она потом.
В половине второго Светлана тихо встала и прошла в комнату свекрови. Она сама не знала, зачем это делает. Может, ей тоже захотелось перейти черту, как это сделала Тамара Петровна.
Свекровь тихо посапывала, всюду валялись ее вещи. В своей комнате Тамара Петровна про порядок забывала.
Но внимание Светланы привлекло кое-что конкретное. На столе, в луче света от фонаря за окном, лежала потертая бархатная коробочка. Она показалась смутно знакомой. Неужели...
Светлана открыла коробочку и онемела. Там лежали сережки ее мамы. Светлана считала, что они потерялись, а вот... оказывается, их забрала Тамара Петровна. И прятала все это время.
– А вдруг я что-то путаю, – подумала Светлана. – И это похожие серьги...
Она положила коробочку на место и вышла. Уснуть ей в ту ночь не удалось, Светлана с нетерпением ждала утра.
***
– Тамара Петровна, нам надо поговорить, – Светлана стояла в дверях комнаты свекрови, сжимая в руке фотографию мамы.
Было утро воскресенья. Игорь уехал на дачу к приятелю помочь с ремонтом бани. Они остались вдвоем.
– Что случилось? – свекровь подняла глаза от вязания. – И что это у тебя в руках?
– Фотография моей мамы. В сережках с гранатами. Помните такие?
Тамара Петровна вязала дальше, но Светлана видела, как ее пальцы дрогнули, петля соскользнула со спицы.
– Не понимаю, о чем ты. Мало ли у кого какие сережки, – проворчала свекровь.
– Я видела их у вас на столе вчера ночью. Точно такие же, как на фото.
Спицы упали на пол с тихим звоном. Тамара Петровна медленно встала, лицо ее стало каменным, как тогда, на похоронах мужа.
– Ах вот как?! Шаришь по чужим вещам?! Я всегда знала, что ты того... Не нашего круга.
– А как назвать вас? – Светлана говорила спокойно, хотя внутри все дрожало. – Сережки мама хранила в шкатулке, той самой, что пропала после ее смерти. Я думала, в суматохе после похорон она потерялась, но теперь знаю правду.
– Да как ты смеешь! – Тамара Петровна покраснела. – Обвинять меня! Меня!
– А покажите ваши сережки и сравним со снимком.
Свекровь вцепилась в край стола. Пальцы напряглись до предела.
– С чего это я должна тебе что-то показывать? Это мои вещи!
– Тогда откуда у вас эти сережки? Купили? Где? Когда?
Тамара Петровна замялась, глаза у нее забегали, как у... У преступницы.
– Я... Я их еще от свекрови получила! Да, от матери моего покойного мужа!
– Ваша свекровь вас ненавидела и ничего не оставила, Игорь рассказывал.
Тамара Петровна остолбенела, а потом прошипела:
– Выметайся из моего дома!
– Это не ваш дом. Это наша с Игорем квартира. Вы здесь гостья.
– Гостья?! Я мать! Я его родила, выкормила, вырастила! А ты кто? Пришлая! Я сразу сказала Игорю, не пара она тебе, сынок. Но он не послушал, связался с тобой...
– Посмотрим, как ему понравится новость, что его мать – воровка, – отчеканила Светлана.
Она повернулась к двери, но свекровь схватила ее за руку. Хватка была сильной, отчаянной.
– Думаешь, Игорь тебе поверит? Думаешь, он родную мать выгонит... ради тебя? Да он тебя разлюбил давно! Я вижу, как он на тебя смотрит. Вернее, не смотрит. А на ту, молоденькую, новенькую менеджера из своего отдела очень даже смотрит. Она миленькая такая, свеженькая. Не то что ты, увядшая, постная.
Светлана вырвала руку. В глазах потемнело от обиды за украденные сережки, за платье, порезанное на тряпки, за годы унижений.
– Знаете что, Тамара Петровна, – голос ее звучал незнакомо, чуждо. – Мне все равно, что думает Игорь. И коллега его миленькая безразлична. Но сережки я заберу. Это память о маме.
Она знала, где свекровь хранит украшения. Светлана прошла к комоду, выдвинула нижний ящик. Бархатная коробочка лежала там. Светлана открыла ее, сережки сверкнули темно-красными искрами.
– Не смей! – Тамара Петровна бросилась к ней, но Светлана уже сжимала сережки в кулаке.
– Это мое, мамино.
– Отдай! – свекровь вцепилась в ее руку, пытаясь разжать пальцы. – Отдай, кому говорю!
Они боролись молча, остервенело. Тамара Петровна была сильнее, чем казалось. Ее ногти впились в Светланину кисть.
– Что здесь происходит?!
На пороге стоял Игорь, бледный, растерянный.
– Игорь! – Тамара Петровна всхлипнула. – Она напала на меня! Хотела обокрасть!
Светлана разжала кулак. На ладони лежали сережки.
– Это мамины сережки, – сказала она. – Те самые, что пропали после похорон. Твоя мать их... взяла.
Игорь смотрел то на мать, то на жену.
– Мам? – он повернулся к Тамаре Петровне. – Это правда?
– Конечно, нет! Как ты можешь так думать, я твоя мать!
– Серьги точно как на фото моей мамы, – Светлана протянула сережки мужу. – Посмотри сам.
Игорь взял сережки и фото, повертел в руках. Лицо его было непроницаемым.
– Ну и что? Мало ли... – сказал он. – Мам, откуда у тебя эти сережки? Давай... Давай просто разберемся с этим...
– Купила, – быстро сказала Тамара Петровна. – В комиссионке. Давно еще.
– В какой комиссионке? – Светлана не отступала. – Когда? У меня есть фотография мамы в этих сережках за месяц, как ее не стало.
– Не помню я! – крикнула свекровь. – Что вы все от меня хотите? Старая я, больная! Вот помру скоро, тогда и успокоитесь!
И тут случилось то, чего Светлана никак не ожидала. Игорь аккуратно положил сережки на комод и сказал:
– Света, хватит. Это перебор. Мама говорит, купила, значит, купила. А то, что выглядят так же, как мамины, это совпадение.
– Совпадение? – она смотрела на мужа, и ей казалось, что видит незнакомца. – Игорь, ты серьезно?
– А что ты хочешь? Чтобы я родную мать обвинил в воровстве?
Светлана посмотрела на мужа, Потом на свекровь, которая утирала несуществующие слезы.
– Понятно, – сказала она. – Все понятно.
Она прошла в спальню, достала из шкафа дорожную сумку. Руки не дрожали. Внутри было до странного пусто, словно все выгорело.
– Ты куда? – Игорь стоял в дверях.
– К подруге, на пару дней.
– Из-за каких-то сережек?
Светлана обернулась:
– Не из-за сережек. Из-за всего. Из-за того, что ты выбрал мать, хотя прекрасно знаешь, что она врет. Из-за тех лет, которые я терпела ее хамство.
– Света, не надо так...
Но она застегнула сумку, на комоде в прихожей положила ключи и обручальное кольцо.
– Света, постой! – крикнул Игорь, но она уже спускалась по лестнице.
На улице было холодно. Апрельский ветер трепал волосы, залезал под пальто. Светлана остановилась у подъезда и оглянулась на дом. В окне их квартиры мелькнула фигура: Тамара Петровна смотрела вниз. Победительница. Рядом появился силуэт сына.
– Пусть, – подумала Светлана и пошла к метро.
В кармане пальто что-то кольнуло. Она сунула руку и нащупала мамины сережки. Видимо, машинально сунула их в карман, когда собиралась. Светлана сжала их в кулаке и улыбнулась. Она все же отстояла свое, а значит, все у нее будет хорошо. 🔔 делитесь в комментариях своими историями 👈🏼(нажать на синие буквы) поддержите канал лайком 👍🏼 или подпиской ✍