Часть 3
Роман Горный запал на Марту с первой секунды, не имея понятия ни о ней, ни о том, что добиваться её не нужно. Достаточно раскошелиться. Марта производила впечатление женщины недоступной, отнюдь не легкомысленной. Как ей это удавалось? Ничего специально для этого она не делала, то был природный дар нести себя, держа спину прямо, ни от чего независимо. Грязь к ней не липла, неизбежно без следа отваливалась.
Не в силах устоять, мужчина принялся ухаживать, оказывать весьма недвусмысленные знаки внимания.
- Ты замужем, Марта? Мужчина есть? - прямо спросил он, явившись в ресторан в очередной раз.
- Простите, Роман, я действительно не свободна. Вам не следует... - потупилась Марта.
- Я взрослый человек. Мужчина. И всегда решаю сам, - отрезал Горный, опалив собеседницу пламенным взором, в котором та без труда увидела искру той самой страсти, что способна подобно Торнадо смести всё на своём пути.
Испугавшись не на шутку, Марта постаралась избегать поклонника, но не тут-то было. Роман привык получать то, чего жаждал и чем больше возникало на пути препятствий, тем ярче разгоралось пламя.
Никто из персонала о тайной деятельности красавицы администратора не знал, но шептались о ней часто и с большим удовольствием.
Марта ни с кем не сближалась, держала дистанцию, о себе ничего не рассказывала, слухи и сплетни игнорировала, ни подтвердить, ни опровергнуть не стремилась.
Её уважали за твёрдость, справедливость, чистоплотность и чувство такта, но не любили, завидовали. Внешне благополучная, Марта тщательно оберегала свой мир от посторонних глаз. Все пребывали в уверенности, что она либо жена, либо любовница большого человека. Ни у кого на сей счёт сомнений не имелось. А как по-другому? Такие женщины всегда за кем-то, а работа так, чтобы дома не сидеть.
- Я бы на её месте нипочём не работала, - говорили одни.
- А я бы мужа уговорила в Москву переехать. С такой внешностью, она могла бы телеведущей стать.
- Салон красоты ей нужно открыть. А лучше сеть.
- У неё наверняка помимо мужа любовник есть. Муж для денег, любовник для радости.
Когда Горный зачастил, персонал начал делать ставки.
Удастся ему Марту соблазнить или нет?
Марта держалась вежливо, доброжелательно, но упорно сохраняла статус кво, что ещё больше распаляло Романа Горного.
- Марта, прошу вас, отужинайте со мной. Сделайте одолжение.
- Простите, Роман, я после смены сразу домой. Меня ждут, - не соглашалась Марта.
На смену дорогим букетам пришли украшения, которых чаровница не принимала.
- Простите, Роман, серьги великолепны, но я не возьму их.
- Подвеска очень красивая, но вам придётся забрать её обратно. Пожалуйста не надо. Не тратьте время и деньги. Между нами ничего не может быть.
Весь ресторан с интересом наблюдал за тем, как ломает копья Роман Горный.
Не остался не посвящённым и хозяин, хорошо понимающий своего постоянного гостя и сочувствующий ему.
Догадавшись о том, что Горный влип всерьёз и на грани того, чтобы натворить глупостей, он не преминул вмешаться, вернуть влюблённого бедолагу с пушистых облаков на грешную землю.
- Марта наша приглянулась? - тихо спросил он, склонившись к самому уху Романа.
- Хороша баба, - кивнул тот. - Никогда таких не встречал. Что за птица? Откуда к тебе пожаловала?
Хозяин плотоядно усмехнулся и нацарапал на салфетке цифры.
- Это что ты мне здесь рисуешь?! - не понял Роман.
- За эту сумму можешь провести с ней пару часов, - бесцветным голосом пояснил хозяин.
- Что, что?! - прохрипел Горный, ослабив галстук.
Хозяин похлопал его по плечу и присел напротив, с тем чтобы окончательно прояснить ситуацию.
Разочарованный, опрокинутый мечтатель побледнел как полотно. Тот факт, что Марта продаётся, поверг его в такой шок, что пропал не только аппетит, но и желание находиться в ресторане, где внезапно сгустился воздух и стало трудно дышать.
Резко отодвинув стул, разбитый на тысячу осколков гость поднялся, скомкал салфетку и покинул заведение, ни на кого не глядя.
Образ роскошной Марты, её лучистые синие глаза, замысловатая причёска, тонкие щиколотки, не шёл из головы.
Будучи женат, занимая высокой пост в администрации города, Роман готов был отказаться от всего, лишь бы Марта благосклонно улыбнулась. Оказалось не придётся, но вместо радости и предвкушения, навалилась тяжёлая как бетонная плита, вязкая как смола Тоска, что обхватила, прижалась, сжала в душных объятиях и ни на миг не отпускала.
Пленник чувства запил и пил не просыхая более двух недель.
Жизнь Марты никак не изменилась. Едва ли она заметила исчезновение Горного, едва ли придала ему значение.
Куда как больше её волновала Катя, отношения дочери с Казановой, что крутился вокруг ежедневно.
- Катенька, милая, ты помнишь о чём мы говорили?
- Конечно, мама, я всё помню, - кивнула девочка.
- Сергей совсем взрослый, ты ещё школьница. У вас не может быть ничего общего, - сказала Марта.
- Мамочка, ты не права. У нас разница всего пять лет. Разве это много? - воскликнула Катя.
- Когда тебе шестнадцать, а ему двадцать один, много, - терпеливо гнула свою линию Марта.
- Мамочка! Ты же совсем его не знаешь! Он не такой как другие! - Катя посмотрела на мать и прижала руки к груди. - Давай пригласим его к нам на обед? Ты познакомишься и поймёшь, что ошибаешься.
- Хорошо, - неожиданно согласилась Марта. - Пусть приходит в субботу к трём.
Катя в полном восторге бросилась обнимать её, целовать.
То, что Катя влюблена, знали все домашние. Другое дело, не знали в кого.
- Как зовут принца? - спросила однажды Фаина Степановна.
- Какого принца? - округлила глаза Катя.
- Того, с которым тебя соседка у кинотеатра видела, - ответил Егор Ильич.
- Не знаю, - пожала плечами Катя. - Мы на прошлой неделе в кино с одноклассниками ходили.
- Катюша, девонька, ну пусть с одноклассниками. Но ведь кто-то есть? - елейным голосом поинтересовалась Фаина.
- Никого нет, - не призналась Катя.
Наблюдая за тем, как родня относится к матери, Катя раз и навсегда решила для себя, что никогда больше не будет откровенничать ни с бабкой, ни с дедом. И если в детстве она беззаветно любила их, то теперь не испытывала ничего, кроме досады, разочарования и недоумения.
Бабушка казалась ей персонажем из сказки, одной из жительниц страны Лицемерия, о которой рассказывала мама.
Единственный, кого Катя любила кроме неё, был отец. Не смотря на его его поведение, девочка интуитивно понимала, это от бессилия, от злости на судьбу.
Марта не верила Сергею и решила поговорить с ним до субботы.
- Серге-е-ей! - обратилась она к парню, завидев его возле булочной.
- Здравствуйте, Марта Васильевна, - широко улыбнулся тот. - Вы хотите поговорить со мной о Кате?
- Хочу, - подтвердила Марта. - Давай отойдём в сторону.
- Давайте пройдёмся, Марта Васильевна? - предложил Казанова.
- Послушай, Сергей, - произнесла Марта, - Мне не нравится то, что ты увиваешься вокруг Кати.
- Увиваюсь?! - переспросил парень.
- Кате нужно учиться. У неё экзамены на носу, - Марта остановилась и посмотрела в гладкое, смазливое лицо Сергея. - Оставь её в покое. Вокруг полно девчонок постарше.
- Ну что вы, Марта Васильевна, - улыбнулся Сергей. - Мне никто кроме Кати не нужен. Намерения у меня самые серьёзные.
- Не верю я тебе, не верю, - покачала головой Марта.
- Я от Кати не откажусь, - упрямо повторил Казанова. - А что касается учёбы, то я ей с физикой и химией помогаю. Потом вместе в Москву поедем, поступать. Я на вечерний, Катя на дневной. У меня в Москве двоюродная тётка. Она нас у себя приютит, мы это уже обсуждали.
- Обсуждали?! - Марта упёрла руки в боки. - Обсуждали! А со мной обсудить не хотите?
- Я Катю не оставлю, - вновь повторил Сергей. - Всего хорошего, Марта Васильевна. Увидимся!
- И не вздумай приходить к нам в субботу! - крикнула Марта вслед. - Найди повод отказаться!
- А я приду! Обязательно приду! - ответил Казанова и помахал рукой.
Надежда Ровицкая
