Часть 1. Расстояние
Аэропорт гудел, как растревоженный улей. Тысячи историй начинались и заканчивались в этом стеклянно-бетонном чистилище. Для Алексея и Елены сегодня была конечная станция их общей, привычной жизни и одновременно — точка отправления в неизвестность. Он улетал на два года. Долгий, сложный, но невероятно выгодный контракт в Канаде. Инженер-нефтяник его квалификации был там на вес золота. Два года работы — и они смогут купить не просто квартиру в ипотеку, а большой загородный дом, о котором Лена так мечтала.
— Я буду звонить каждый день, — шептал Алексей, обнимая жену так крепко, что у нее перехватывало дыхание. Он вдыхал запах ее волос, пытался запомнить, запечатать в памяти каждую деталь: родинку над губой, едва заметную морщинку у глаз, когда она улыбалась, тепло ее ладоней. — Каждый божий день, слышишь?
Лена кивала, утыкаясь ему в плечо, чтобы он не видел ее слез. Ее плечи вздрагивали. — Я буду ждать, — ее голос был глухим и сдавленным. — Только ты... не забывай меня там.
— Дура, — он ласково провел рукой по ее щеке. — Как тебя забудешь? Все это ради нас. Ради нашего дома с большой верандой и садом. Ты же хочешь сад? Будешь сажать свои розы.
Она снова кивнула. Объявили посадку. Последний поцелуй — соленый от слез, отчаянный, обещающий. Он ушел в сторону паспортного контроля, несколько раз обернулся, помахал рукой. Лена стояла, пока его фигура не растворилась в толпе. И только тогда позволила себе разрыдаться, прислонившись к холодной стеклянной стене.
Первые месяцы были самыми сложными, но в то же время самыми честными. Они жили по видеосвязи. Алексей, уставший после двенадцатичасовой смены на буровой, с обветренным лицом, рассказывал про суровую канадскую природу, про коллег-экспатов со всего мира, про свои маленькие победы на работе. Лена, сидя на их уютной кухне, показывала ему их кота Марса, рассказывала новости с работы, жаловалась на сломавшийся кран.
Разница во времени в восемь часов превращала их общение в квест. Когда он просыпался, она уже ложилась спать. Когда у него был обеденный перерыв, у нее была глубокая ночь. Но они старались. Они выкраивали эти драгоценные минуты, чтобы увидеть друг друга на экране, чтобы услышать родной голос и убедиться, что ничего не изменилось.
Алексей переводил ей почти всю свою зарплату, оставляя себе лишь на скромную жизнь. Деньги копились на общем счете. Он видел, как растет сумма, и представлял, как они будут выбирать участок, как будут спорить над проектом дома. Эта мечта грела его в промозглые канадские вечера.
Но время — коварная штука. Оно не только лечит, но и калечит. Постепенно, незаметно, в их ежедневных ритуалах стали появляться трещины. Сначала звонки стали чуть короче. «Устал, Лен, валюсь с ног». «Прости, сегодня завал на работе, давай завтра?». Потом они стали реже. Не каждый день, а через день. Потом — два раза в неделю.
Алексей и сам не заметил, как это произошло. Он втянулся в работу, нашел приятелей, с которыми можно было сходить в бар, посмотреть хоккей. Жизнь, хоть и чужая, понемногу затягивала его. Он все так же любил Лену, но острота разлуки притупилась, превратилась в привычную ноющую боль, с которой он научился жить.
С Леной происходило то же самое, но иначе. Ее одиночество было другим. Он был там, в мире больших проектов и суровых мужчин. А она оставалась здесь, в их квартире, где каждая вещь напоминала о нем. Пустая вторая половина кровати. Его кружка на полке. Его свитер, который она иногда надевала, чтобы почувствовать родной запах, но со временем и он выветрился.
Пустота требовала заполнения. Сначала это были подруги, кино, фитнес. Потом она стала чаще задерживаться на работе. Ее фирма занималась организацией мероприятий, и вечера часто были заняты. Это было удобно — не нужно было возвращаться в пустой дом.
Однажды во время видеозвонка Алексей заметил что-то новое. — Лен, ты подстриглась? Тебе очень идет. — Да, вчера, — она улыбнулась, но как-то отстраненно, словно делая одолжение. — Решила что-то поменять. — А что за музыка у тебя играет? — прислушался он. — А, это... у соседей, наверное, — быстро ответила она, но он успел заметить, как метнулся ее взгляд в сторону.
Первый укол тревоги был слабым, почти неощутимым. Он списал все на усталость. Но потом таких моментов стало больше. Она перестала задавать вопросы о его работе. Ее рассказы о своей жизни стали более общими, поверхностными. «Все по-старому», «Ничего интересного». Она все чаще выглядела уставшей, но это была не та усталость, что у него. В ее глазах появилось какое-то лихорадочное, беспокойное выражение.
Роковой звонок раздался в субботу утром по его времени. Звонил его старый друг, Вадим. — Леха, привет! Как ты там, на чужбине? — Привет, Вадь. Нормально, работаем. Как вы? Они поболтали о пустяках, о футболе, о общих знакомых. И уже прощаясь, Вадим как-то неуверенно произнес: — Слушай, я тут Ленку твою видел на днях... В ресторане. Она не одна была. С мужиком каким-то. Они так... мило ворковали. Я сначала подойти хотел, поздороваться, а потом передумал. Неудобно как-то стало. Может, это коллега ее?
Алексей почувствовал, как ледяная рука сжала его сердце. — Коллега, наверное, — сказал он ровным, деревянным голосом. — У нее работа такая. — Ну да, да, конечно, — поспешно согласился Вадим, поняв, что ляпнул лишнего. — Ладно, бывай, старик! Держись там!
Алексей положил телефон. В комнате стало тихо. Слишком тихо. Слова Вадима стучали в висках. «Мило ворковали». «Неудобно стало». Он попытался отогнать дурные мысли. Лена бы так не поступила. Никогда. Она любит его. Они строят будущее. Но червь сомнения уже был запущен. Он начал прокручивать в голове их последние разговоры, ее уклончивые ответы, ее отсутствующий взгляд. Детали, которым он раньше не придавал значения, теперь складывались в уродливую, пугающую картину.
Он решил ничего ей не говорить. Спросить — значило обвинить. Он будет верить ей. До конца. Но с этого дня каждый их разговор превратился для него в пытку. Он вслушивался в каждую интонацию, всматривался в каждое движение, пытаясь найти подтверждение своим страхам или их опровержение. А Лена, чувствуя его напряжение, отдалялась все больше. Пропасть между ними росла с каждым днем, и никакие технологии уже не могли ее преодолеть.
Часть 2. Измена
Одиночество Елены было вязким и липким, как осенняя слякоть. Оно просачивалось сквозь закрытые окна, капало с потолка вместе с дождем, заполняло собой всю квартиру, вытесняя воздух. По вечерам она включала телевизор на полную громкость, только чтобы не слышать тишины. Она готовила ужин на одного, ела, не чувствуя вкуса, и механически мыла одну тарелку, одну вилку.
Разговоры с Алексеем больше не приносили облегчения. Он был так далеко, что казался персонажем из другой жизни. Его проблемы с поставками оборудования, его рассказы о снежных бурях — все это было абстрактным, нереальным. А ее реальность была здесь: пустая кровать, длинные выходные и ощущение, что жизнь проходит мимо.
Дмитрий появился в ее жизни не внезапно. Он работал в смежном отделе, и они давно знали друг друга. Симпатичный, остроумный, разведенный. Раньше они просто здоровались в коридоре. Но однажды они столкнулись в кафе во время обеда. Он подсел за ее столик.
— Скучаешь в одиночестве? — улыбнулся он. — Есть немного, — призналась она.
Они разговорились. Он умел слушать. Не так, как Алексей, который часто перебивал, чтобы рассказать что-то свое. Дмитрий слушал внимательно, задавал вопросы, смотрел прямо в глаза. С ним было легко. В тот день он проводил ее до офиса.
Через пару дней он предложил подвезти ее домой после работы. Она согласилась. В машине играла приятная музыка. Он рассказывал смешные истории из своей жизни. Когда они подъехали к ее дому, она не хотела выходить. — Может, зайдешь на чай? — вырвалось у нее само собой. — С удовольствием, — он тут же согласился.
В квартире он вел себя деликатно. Осмотрелся, похвалил ее вкус. — Уютно у вас. Сразу видно, что есть хозяйка. — Хозяйка есть, а хозяин далеко, — с грустью сказала она.
Она рассказала ему про Алексея, про Канаду, про их мечту о доме. Он слушал, сочувственно кивая. — Тяжело, наверное, так долго ждать. Женщине нужно внимание. Здесь и сейчас.
Его слова попали в самую точку. Именно этого ей и не хватало. Внимания. Ощущения, что она желанна, что ею восхищаются.
Их встречи стали регулярными. Кофе, обеды, поездки домой. Он помогал ей с мелкими бытовыми проблемами: прикрутил разболтавшуюся полку, починил капающий кран. Он приносил ей маленькие подарки: шоколадку, смешную кружку, букетик полевых цветов. Он звонил просто так, чтобы спросить, как у нее дела. Он заполнял собой ту пустоту, которая ее съедала.
Лена понимала, что ходит по краю. Она врала Алексею. «Задержалась на работе», «Ездила к маме», «Встречалась с подругами». Каждая ложь давалась ей все легче. Она оправдывала себя тем, что ничего страшного не происходит. Они просто друзья. Просто общаются. Она ведь так одинока.
Переломный момент наступил в пятницу. Утром у нее был тяжелый разговор с Алексеем. Он был раздражен, уставший, они повздорили из-за какой-то мелочи. Весь день она ходила как в воду опущенная. Вечером позвонил Дмитрий. — Привет, красавица. Что с голосом? — Да так, настроения нет. — Это непорядок. Я сейчас приеду. Будем лечить твое настроение вином и хорошей музыкой.
Он приехал с бутылкой дорогого вина и ее любимым тирамису. Он включил джаз, разлил вино по бокалам. Он говорил ей комплименты. О том, какие у нее красивые глаза, какая у нее нежная кожа. Он взял ее руку. Его прикосновение было теплым, уверенным.
— Ты заслуживаешь счастья, Лена. Прямо сейчас, а не через два года.
Она смотрела на него, и в голове билась только одна мысль: «Я так устала быть одна».
Он притянул ее к себе и поцеловал. Она не отстранилась. Его поцелуй был требовательным, страстным, обещающим забвение. В этот момент она не думала об Алексее. Она не думала о будущем. Она хотела только одного — избавиться от ледяного холода одиночества, который сковывал ее душу.
Их роман был стремительным и тайным. Днем они были коллегами, а по вечерам — любовниками. Вина, которая поначалу мучила ее, постепенно уступила место азарту и ощущению полноты жизни. Она снова чувствовала себя женщиной — желанной, любимой.
Она вела двойную жизнь. На экране ноутбука она была верной женой, ждущей мужа. В реальной жизни она принадлежала другому. Она научилась врать, глядя в глаза. Научилась стирать сообщения, чистить историю звонков. Она стала искусной лгуньей.
Приближался ее день рождения. Алексей сказал, что приготовил ей сюрприз. Она подумала, что он заказал ей какой-нибудь дорогой подарок с доставкой. Она даже не могла предположить, каким будет этот сюрприз на самом деле.
В свой день рождения Дмитрий остался у нее. Они устроили романтический ужин, пили шампанское. Ночью, в объятиях любовника, она чувствовала себя счастливой.
А в это время Алексей, с огромным букетом ее любимых белых роз, летел через Атлантику. Он хотел сделать ей лучший подарок — свое внезапное появление. Он договорился об отпуске, потратил кучу денег на билет. Он представлял ее лицо, ее удивление, ее радость.
Он прилетел поздно ночью. Взял такси и поехал домой. Сердце колотилось в предвкушении. Он тихо открыл дверь своим ключом, чтобы не разбудить ее. В прихожей он увидел мужские ботинки. Чужие. Дорогие. Сердце ухнуло куда-то вниз.
Он на негнущихся ногах прошел в спальню. Дверь была приоткрыта. Он заглянул внутрь. И мир рухнул.
На их кровати, в их постели, спала его Лена. А рядом с ней, обнимая ее, спал незнакомый мужчина.
Букет выпал из его рук. Розы с глухим стуком рассыпались по полу. От этого звука Лена проснулась. Она открыла глаза и увидела на пороге мужа. Его лицо было белым, как мел. В глазах стояла такая боль и неверие, что ей захотелось умереть.
— Леша? — прошептала она пересохшими губами.
Это был конец. Читать далее
💬 Понравилась история? Буду рада вашим комментариям и пожеланиям по темам для новых историй. Ставьте лайки 👍 и даже дизлайки 👎, подписывайтесь на канал