- После перекрёстка, не сворачивая в сторону дома деда, прямо поезжай. Надо будет повернуть направо после, - скомандовал Роберт в момент, когда мотоцикл въезжал в Зябликово, - там есть стог сена. Мне туда нужно.
За деревней стоял небольшой сарай, рядом с которыми располагались несколько стогов сена. Установив мотоцикл на подножку, Владимир слез, оставив на сиденье Роберта, которому без посторонней помощи не справится.
- Василина, - громко крикнул Роберт, - никто не отзывался, - Вася!
- Никого нет, видишь, не выходит никто, - предположил Владимир.
- Тут она, не может её тут не быть. В такое время она никуда не ходит, некуда ей. Здесь обитает. Рано утром прогуливается и ещё вечером ходит помогать на ферму, а днём всегда тут.
- Это твоя подружка? – спросил Владимир, - она тут живёт? Прям в этом домике?
- Да, ей недавно этим сараем разрешил местный фермер.
- Подросток живёт в сарае один? – удивился Владимир, - круто. В городе бы это не дали сделать. А тут свобода у вас. Я бы за вот такой сарай в детстве всё отдал бы. А то мы ночевали в подъездах, да на вокзалах. Там было грязно, да выгоняли вечно.
- Ты же сказал, что в детском доме жил и всё хорошо было.
- В детском доме да, тепло и сытно, но сбегал, было дело. Шалопаем я рос. Хулиганил, сбегал, всякое повидал в жизни. Может и хорошо, что без отца и мамки, а то нервы помотал бы я им со своим характером, - Владимир ухмыльнулся.
- Да уж, повезло, так повезло, - он посмотрел на своего собеседника. Затем прищурился и попросил, - а заведи-ка мне мотоцикл, дай погазовать.
Через несколько секунд на всю округу раздался мотоциклетный рёв. Дверь сарая резко открылась, ударившись о деревянную стену и зашумев железным засовом.
- Ну чего тебе? – Василина выглядела недовольной.
- Вась, прокатиться хочешь? – Роберт с хитринкой в глазах смотрел на девушку, - ты же говорила, что умеешь, так покажи.
- И умею, а что, - она шла уже в сторону Роберта.
- Дядя Вова, ты же не против, если мы тут круг маленький сделаем? Тем более, что мотоцикл мой же, - Роберт посмотрел на Владимира.
- Ну валяйте, - тот пожал плечами и отошёл на несколько шагов назад.
Василина вызов прокатиться приняла, она уверенно взялась за обе ручки мотоцикла и перекинула ногу через сиденье. После крикнув слово «держись», нажала сцепление.
- А подножку кто будет убирать? – Владимир успел крикнуть, показав в сторону мотоцикла рукой, следом за этой фразой Роберт с Васей повалились на землю, - э, вы чего.
- Ты же сказала, что умеешь ездить на мотоцикле, - говорил Роберт, вытаскивая руками ногу из-под мотоцикла, - наврала?
- Ну я же не знала, что у тебя появиться настоящий, так немного преувеличила, - она помогла Владимиру поднять мотоцикл с земли, тот после откатил его чуть в сторону, позволив молодым поговорить, сидя на траве там же, где они и упали, - а ты чего тут?
- Дед Захар мне мотоцикл подарил, а ещё, - он посмотрел на Владимира, который стоял в стороне, - у меня оказывается ещё дядя есть. Сегодня вот только узнал. Это брат моего бати.
- Вот это да, как в кино прям.
- Да, а ты чего сбежала?
- Лишняя я там у вас, - Василина отвернулась от Роберта и посмотрела впереди себя, - рада за тебя с Ангелиной этой. Она всё же городская, красивая, не то, что я.
- Красивая она, согласен, - Роберт кивнул головой, - знаешь, мне тут отец как-то рассказывал, что он в аварию попал и удачно так живым остался. И вот в первый момент ему захотелось позвонить и сообщить, что жив, но не моей матери, а другой женщине, той, что из головы у него не выходила. Так вот любовь, батя сказал, это когда в трудный момент ты непроизвольно об этом человеке думаешь. Вот кто в голову пришёл в такое время, к тому и чувства.
- К чему это ты? – Вася прищурилась, повернув голову на своего собеседника.
- Тогда в доме, когда вы приехали и за вами Кешка с Димоном. Вижу батино лицо, он уже двери открыл, а после выстрел. У меня сердце кольнуло, хоть бы не в тебя, хоть бы ты живая осталась. Мне ещё так много тебе сказать надо. И когда один сидел в этом доме, не понимал, что мне ожидать дальше, то ли дед с отцом успеют, то ли эти двое. Я про Гелю и не вспоминал, только про тебя. Вот, например, странное что-то там происходило, словно бы кто-то песню пел колыбельную. У меня было ощущение, что кто-то ходит вокруг дома, осторожно так, тихо. Я всё думал, что надо будет Васе рассказать. У меня всё к тебе сводится, никогда ближе тебя человека не было в жизни. И сегодня я об этом Геле сказал, что не получится у нас с ней ничего, так как я другую люблю.
- Другую? – спросила Вася, растерянно смотря на Роберта.
- Да, - Роберт закивал головой, - я понял, Геля и правда красивая, это просто картинка, больше ничего. Тебя люблю, Вась, ты моя первая любовь.
Василина продолжала молча сидеть на траве, опустив голову вниз. По её щеке пробежала слеза, ударяясь о сплетённые впереди руки. После она резко кинулась к Роберту, обняв парня за плечи.
***
- Родила Поля в сентябре, - Захар отставил прикуренную сигарету в сторону, смотря впереди себя, - как сейчас помню, дожди лили несколько дней. Я тогда ушёл из дома, жил с ней, чтобы если что помочь в нужный момент. Володьку я первый на руках держал.
Чёрненький был весь, волосатый и глаза мутные, вот, что запомнилось. Пробыл с ней несколько дней ещё, после домой вернулся. Душа тогда разрывалась, не шибко я знал, как правильно поступать, жил, как получалось.
Дома жена и сын, которых не бросишь. Лида так ко мне прикипела, что не мог я её оставить, виноватым себя бы чувствовал на всю жизнь. Поля была больна, ей помощь была нужна.
У неё были просветления периодически, я пытался с ней разговаривать, убеждать, что нужно полечиться в больнице, нужно обратиться к врачу, она отказывалась, плакала даже, боялась, что я её в психушку сдам.
Да и я понимал, что положу её в больницу, а она там погибнет, не выдержит нахождения в стенах. В лесу ей было привычнее, спокойнее, она там счастливой была. Это не просто слова, я видел это.
Была же возможность её в деревню вернуть, не хотела она, сопротивлялась. И дом у неё был, от отца остался. Поля говорила, что она в лесу себя в безопасности чувствует.
Но ребёнка оставлять я там не хотел. Зима приближалась, а она у нас лютая, морозы завернут, мало не покажется, поэтому боялся за сына. К тому же у Поли были моменты беспамятства, когда она сидела и смотрела в одну точку, ничего не соображая.
Так было редко, но меня такие моменты пугали. Решил я забрать пацанёнка из её дома. В деревню переселяться наотрез Поля отказывалась. Я был в отчаянье, пришёл и выложил всё Лидии.
Она всегда такой тихушницей была, слова мне против не говорила, всё отмалчивалась, правда поглядывала на меня укоризненно. Так, что я прекрасно понимал, что в её душе твориться.
А вот с Володькой отказала мне Лида. Холодно так ответила, что ей мой ублюдок не нужен. Неделю прожил сын с Полей, а после как-то прихожу, а у неё глаза дикие, рассказывает она мне, что являлась в дом к ней женщина и угрожала.
Кто приходил, что говорил, было сложно понять. Ты бы ей видел, когда у неё помутнения были, там сладить с Полей было сложно. Я пытался её успокоить, но это было невозможно. Она бешенная носилась по маленькому дому из угла в угол, то вещи какие-то складывала в котомку, то сына одевала, то что-то говорила мне.
С трудом успокоил я её в тот момент. До вечера с ней пробыл, её успокоил и спать уложил. Когда Поля уснула, я сына собрал и унёс его, в город ночью на машине поехал, там возле больницы и оставил без записки. Постучал в дверь и убежал.
- Почему ты его не забрал после смерти матери? Ты же мог это сделать, - вставил свой вопрос Семён, когда Захар Селиванович на какое-то момент умолк.
- Мог, да не мог, - Захар ухмыльнулся, - ерунда всякая в голове была в тот момент. Боялся я, что он меня осудит, что буду я ему не нужен. Это же я всю эту кашу замутил, значит с меня и спрос.
- А сейчас, как ты его нашёл?
- Не искал, реши для себя, что нечего в жизнь пацана лезть. А тут программу «Жди меня» как-то вечером смотрю, а там парень вот эту историю рассказывает. Мол оставлен был у дверей больницы, называет год и месяц – начало октября, город совпадает. Я опешил, обомлел. Значит пацан мой ищет меня, хочет увидеть.
- И ты ему позвонил?
- Не сразу. Зимой была передача, тогда я не решился это сделать. Думаю, что он мне скажет? Сообщит, что я плохой человек, что неверно с ним поступил? Так я и так всё знаю про себя. Что я могу ему сказать? Мать его не уберёг, так и не уговорил лечиться или же в деревню перебраться хотя бы. А поймёт ли он, что не всюду я виноват, что не всесилен? Ты тут объявился и меня словно бы молнией ударило, я тогда стал задумываться, что у того парня тоже может быть проблемы, если у тебя вот так всё запутанно.
- Это ты недавно с ним увиделся?
- Месяц назад, в город ездил, там и познакомились. А вот недавно он позвонил и сказал, что устал, всё у него не ладится как-то. Вот я его и позвал сюда пожить временно, дом Антонины прикупил для него.
На мгновение в воздухе возникло молчание. Семён смотрел впереди себя, переваривая всё, что услышал. Захар достал следующую сигарету из кармана и закурил.
- Бать, я не понял, а могилы почему две у дома? В одной Полина твоя, а во второй?
- Нет никого во второй, - Захар втянул в себя сигаретный дым, затем медленно выдохнул, - Поля словно бы забыла на время про сына, но временами опять с ума сходила, начинала собираться, искать мальчишку. Говорила мне, что это какая-то женщина могла украсть ребёнка, хотела пойти искать. Пришлось мне сделать могилу, убедить Полю, что ребёнок умер, чтобы она уже успокоилась.
- А ты не боишься, что твой Володька может тебя обвинить в чём-нибудь? Может у него тоже с головой что-то не так, как у матери? А может он прибыл, чтобы разобраться с тобой? Или же решит, что это ты убил его мать.
- Может быть, не знаю я, что у него в голове.
- Подожди, так может это не твой сын? Вдруг другого ребёнка тогда подкинули тоже в больницу?
- Именно в этот день решили все подкидывать детей в одну больницу? – усмехнулся Захар, - не боись, Вольдька уже сделал тест, я отец. А значит у меня два сына.