Читательский дневник. Владимир Тендряков «Не ко двору»

Я читаю повесть о незнакомых мне людях, читаю и вспоминаю своих родителей, своих дедушек и бабушек, своих родственников, которые жили в деревне. Со времён написания повести изменились идеалы. А может быть, это не идеалы, а идолы? Может быть, у каждого времени свои идолы? Нет, конечно, пока мы живём в нашем времени, мы видим наши идеалы, но те, кто живут в другом мире, в другой культуре, видят наши идеалы, как идолы, может так?

Фёдор Соловейков, главный герой повести влюбляется, добивается взаимной любви, играет свадьбу, начинает семейную жизнь. Но оказывается, что это жизнь не на пустом месте, а в доме родителей своей жены. Родители прожили трудную жизнь. Когда она началась? Какие выпали на их долю испытания? В повести об этом речи нет. Они живут небогато, но заботятся о своём доме, своей усадьбе, они умеют копить, сохранять, беречь, отличают своё от чужого. Вот, я нашёл эти слова: для родителей жены есть своё и чужое, а для главного героя есть личное и общее. И личное, и общее — это всё своё. И в этом своём общее оказывается более важным, значимым, а личное подождёт.

Время дома, куда пришёл жить Фёдор после свадьбы, Владимир Тендряков характеризует как личное, «доколхозное», а время Фёдора и его жены Стеши — как коллективное, «колхозы», которые породила великая октябрьская социалистическая революция в России 1917 года, — это и есть новые коллективные хозяйства:

«В сенцах на то место, где когда-то, в незапамятные для Стеши и Федора доколхозные времена, висели хомуты, приспособили до лета на вбитых в стену колышках велосипед Федора. Его радиоприемник „Колхозник“ поставили на стол».

В личное пространство вторгся колхозник. И новое коллективное легко теряет лицо, не понимая собственных истоков, истории, не принимая родной заботы, родного добра.

«— На что они нам? — указал он на цветистые панёвы, разбросанные по изгороди. — С такой радугой по подолу в село не выйдешь — собаки сбесятся... Вы бы всё это себе лучше взяли, продали при случае.

— Чем богаты, тем и рады. Другого добра не имеем. Ваше дело, хоть выбросьте. — У старика сердитые пятна выступили на острых скулах.

— Зачем же бросать? Можно и в район, в Дом культуры сдать, всё польза — купчих играть в таких сарафанах.

— Ты, ласковый, не наживал это, чтоб раздаривать, — обидчиво заметила теща. — Панёвки-то бабки моей, мне от матери отошли. Нынче такого рукоделья не найдешь».

В этом диалоге кратко пересказаны на колхозный лад первые строчки гимна ещё февральской революции:

«Отречёмся от старого мира,
Отряхнём его прах с наших ног!»

Как часто люди хотят устроить что-то большое и великое. Жить великими свершениями и глубокими смыслами. На пустом месте всё покажется достижением, на ровном месте и холм покажется горою, и большой пруд — морем глубоким. Вот мы и встречаем на страницах повести директора машинно-тракторной станции: «Я, брат, сам новичок тут, — бодро продолжал директор. — Всего месяц назад принял...» Встречаем председателя колхоза, у которой «около скотного, в каких-нибудь шагах двадцати от дверей, лежит, прикрытая снегом, гора навозу», на лошадях трудно вывозить, а трактористам с МТС веры нет: «Вывезете кучку, а напишете „воз“. Кто будет навоз вывешивать да проверять! Потом за ваши тонна-километры расплачивайся из колхозного кармана». Да и главные герои мечтают пока: «учиться оба начнем. Я ведь тоже, вроде тебя, среднюю школу не кончил».

Нам не показывают, куда делись люди с опытом жизни и хозяйства, куда делись деловые и образованные люди. Во время написания повести каждый советский человек уже знал, что при царях было тёмное время, мрачное средневековье, грубый феодализм и жестокий капитализм, а светлая жизнь, полная новых надежд, началась с великого октября.

Я был октябрёнком, я был пионером, верил в октябрятские звёздочки, в пионерские дружины, в «взвейтесь кострами синие ночи», а папа лишь мудро улыбался и посмеивался. Зато брал меня на покос, где всё так же, как герои повести Владимира Тендрякова, трудились в лесах литовкой, деревянными граблями и вилами многие сельские жители, живущие почти десять лет после того, как должно было исполнится пророчество: «нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!» Но даже в то время, которое описывается в повести, «молодежь в своем колхозе обычно старалась не задерживаться. Парни уходили в армию и не возвращались, девушки уезжали то по вербовке, то учиться в ремесленное, то шли поближе, в райцентр...» Идеал оказался идолом.

Правы оказались люди, которые учили верить в Бога, но, надеясь на Бога, не плошали и сами, почитали отца и мать, влюблялись, создавали семьи, рожали и воспитывали детей, трудились и заботились о своей комнате, о своём доме, о своей улице, о своём лице и о лике Божьем. Так старые идолы воскресают в новые идеалы.

Читать повесть «Не ко двору» Владимира Тендрякова