– Ларочка… – голос свекрови дрогнул, в нем не было ни капли прежней спеси. – А может… не надо? Может, мы с тобой… как-нибудь по-другому договоримся?
1. Тяжелый месяц
– Ларочка, сердце так и колет, давление скачет… Совсем я одна осталась.
Лариса слушала этот голос в телефоне весь месяц после смерти мужа. Свекровь звонила каждый день, начиная разговор со скорбного вздоха и заканчивая жалобой.
– Сереженька бы мне сейчас лекарств купил, – продолжал капать на мозг голос свекрови. – Он же знал, какие мне нужны. Сам бы съездил в ту аптеку, на другом конце города. Привез бы все. А у меня пенсия – кошкины слезы. Не подкинешь тысячу-другую на таблеточки, дочка?
«Дочка». Как же фальшиво это звучало.
– Конечно, Раиса Петровна. Сейчас переведу.
Лариса положила трубку и устало прикрыла глаза. После смерти мужа она почти не выходила из квартиры. Здесь каждая вещь напоминала о нем. На кухне осталась его любимая синяя кружка. На стуле в комнате висел его серый свитер. А в прихожей все еще стоял запах его одеколона.
В этом тумане скорби звонки свекрови были единственным резким, царапающим звуком.
Поминальная служба слилась в одно серое, мутное пятно из черных платков, сочувствующих шепотков и запаха ладана. Она почти не помнила, как прошли похороны, но отчетливо помнила осуждающий взгляд свекрови. Будто Лариса была виновата в том, что инфаркт выбрал ее сына, а не кого-то другого.
– Ты же видела, что он еле дышит! – шипела она ей потом на поминках, отведя в сторону. – Зачем ты его на эту дачу потащила? Копать картошку! С его-то сердцем!
– Но он сам захотел, Раиса Петровна… Говорил, воздухом подышать. Ему стало плохо внезапно, мы даже «Скорую» вызвать не успели…
– Не успели! – передразнила свекровь. – Надо было не по дачам мотаться, а по врачам его водить! Я же говорила – проверься, Сережа, проверься! А ты куда смотрела, жена? Не уберегла!
Каждый звонок теперь был продолжением того разговора. Маленьким, ядовитым уколом вины. И Лариса платила. За то, что ее сердце все еще билось, а его – остановилось.
Она открыла банковское приложение. Пальцы дрожали. Перевести 2000 рублей. «На таблеточки». И снова остаться одной в оглушительной тишине, где даже тиканье часов казалось упреком.
2. Разговор у нотариуса
Туман начал рассеиваться в кабинете нотариуса. Пожилой мужчина в очках с толстыми линзами смотрел на Ларису с плохо скрываемой жалостью.
– Ваш муж не оставил завещания, – сказал пожилой мужчина в очках. – По закону наследники – это вы и его мать.
– Я понимаю. Квартира, дача и машина делятся пополам.
– Не совсем так, – ответил нотариус. – Раиса Петровна уже вступила в права наследства на дачный участок и однокомнатную квартиру в Одинцово, которая была оформлена на вашего супруга. Она сказала, что это было устное желание вашего мужа.
– Но мы вместе копили на ту квартиру в Одинцово! – голос сорвался на шепот. – Я работала на двух работах! Мы хотели сдавать ее, чтобы на большой дом у моря накопить! Сергей просто сказал, что на одного человека оформить проще, меньше бумаг…
– По документам собственник он один, – сухо констатировал нотариус. – Ваша свекровь просто воспользовалась вашим состоянием и первой все очень быстро оформила. Я могу вам посочувствовать, но закон на ее стороне. Можно, конечно, попробовать обратиться в суд, доказывать, что вложения были общими, но… это будет долго, дорого и, честно говоря, шансов мало.
Мужчина откашлялся, отвел взгляд. Ему явно было неловко:
– Еще она сказала, что вы, цитирую, «не заслуживаете, потому что не хотели родить Сереженьке наследника».
Лариса была в шоке.
«Не заслуживаю». Эта фраза ударила сильнее, чем новость о смерти
Эти слова ранили ее очень сильно. Двенадцать лет брака, их общие планы, ее любовь – все это было перечеркнуто.
В тот же вечер снова позвонила свекровь.
– Ларочка, здравствуй, дочка! Мне тут в поликлинике выписали новые уколы, импортные, для сосудов. Говорят, очень хорошие, но такие дорогие, ужас! А денег совсем нет. Поможешь своей старой больной маме?
Она молча нажала на красную кнопку и завершила вызов. А потом, не раздумывая, занесла номер в черный список.
3. Случайная встреча в ресторане
– Ты не можешь вечно сидеть в четырех стенах. Пойдем в ресторан, просто посидим, пообщаешься с живыми людьми.
Света, лучшая подруга Ларисы, была настойчива, как танк. Она приехала без предупреждения, застала ее в старом халате, с немытой головой, и буквально вытащила ее из квартиры.
– Мне нечего надеть, я выгляжу ужасно… – слабо сопротивлялась Лариса.
– У тебя полный шкаф платьев. А выглядишь ты как женщина, у которой горе. Это нормально. Душ, немного туши для ресниц, и ты человек. Я жду.
Через час, чувствуя себя неуютно в черном платье, Лариса сидела в красивом ресторанчике. Их столик располагался в небольшой нише, отделенной от соседней невысокой декоративной перегородкой с живыми цветами. Но эта атмосфера ее жутко раздражала. Ей хотелось обратно, в свою тихую, пыльную нору.
Света без умолку болтала о работе, о новом сериале, пытаясь вытянуть подругу из ее кокона. Лариса кивала, механически ковыряла вилкой салат и думала только о том, что Сережа любил здешнюю пасту с морепродуктами.
И вдруг, совсем рядом, из-за той самой перегородки женщина услышала знакомый смех, который присутствовал на всех семейных застольях. Лариса чуть-чуть наклонилась вбок, заглядывая за пышный папоротник в горшке, стоявшем на перегородке.
За соседним столиком, в компании двух нарядных дам бальзаковского возраста, сидела ее «умирающая, прикованная к таблеткам» свекровь. На Раисе Петровне была дорогая шелковая блузка жемчужного цвета и короткая нитка натурального жемчуга.
Волосы были уложены в аккуратную прическу, на щеках играл румянец, явно не от повышенного давления. Перед ней стоял большой бокал с красным вином. Она была воплощением здоровья и благополучия.
– …и эта вертихвостка думала, я ей все оставлю! – донесся до Ларисы ее дребезжащий смех. – Мой Сережа на нее горбатился, а она ему даже наследника родить не сподобилась. Я так нотариусу и сказала: не заслужила!
Подруги свекрови, такие же ухоженные пенсионерки, сочувственно кивали.
– Ах, Рая, ну ты голова! – восхитилась одна из них.
– А то! – самодовольно откликнулась свекровь, делая глоток вина. – Теперь квартирка в Одинцово моя, и дача тоже. Сдаю потихоньку через знакомых, денежка капает. А государству что? А государству я бедная пенсионерка, мне субсидию положено! Учить их всех надо, как жить!
Подруги восхищенно ахали, а Лариса сидела, не в силах пошевелиться. Картина сложилась: наглая ложь, воровство, мошенничество с субсидиями. Горе уступило место холодному расчету.
Невестка слушала свекровь и ледяной холод начал вытеснять из ее души остатки теплого, ноющего горя. Туман в голове рассеялся окончательно. Перед ней сидел не скорбящий член семьи, а расчетливый, хитрый враг.
Она достала телефон и незаметно сделала несколько фотографий смеющейся компании. Вот Раиса Петровна поднимает бокал. Вот стол, заставленный тарелками с едой. Вот ее дорогие украшения.
– Свет, мы уходим, – тихо, но твердо сказала она подруге, убирая телефон в сумку.
4. Решающий звонок
Неделю Лариса не отвечала на звонки, которые теперь казались невыносимо фальшивыми. Она потратила это время не на слезы, а на консультацию с юристом. Спокойно, методично, раскладывая перед ним документы и фотографии, сделанные в ресторане. План, который они разработали, был простым и изящным.
На восьмой день она сама набрала номер свекрови. Сердце колотилось от холодного азарта. Женщина сделала несколько глубоких вдохов и, когда Раиса Петровна взяла трубку, заговорила самым заботливым голосом, на какой только была способна.
– Раиса Петровна, здравствуйте. Простите, что не звонила, очень много дел навалилось. Как вы себя чувствуете?
– Ой, Ларочка, дочка! – тут же запричитала свекровь, обрадовавшись, что дополнительный источник денег снова на связи. – Плохо, совсем плохо. Давление за двести, сердце из груди выскакивает. Врач из поликлиники приходил, руками разводит. Говорит, тут только в стационар ложиться надо, а мест нет…
– Вот поэтому я и звоню, – мягко перебила Лариса, не давая ей утонуть в потоке жалоб. – Я очень за вас волнуюсь. Вы постоянно жалуетесь, а толку никакого. Эти таблетки, что вы пьете, видимо, не помогают.
– Не помогают, милая, не помогают…
– Я тут посоветовалась со знающими людьми и нашла для вас очень хорошую частную клинику в центре. «МедПрогресс», может, слышали? Там лучшие профессора, самое современное оборудование, полное обследование. Я хочу оплатить вам годовой контракт на обслуживание. Все анализы, все врачи, процедуры, капельницы… Все, что потребуется. В память о Сереже. Он бы хотел, чтобы его мама была здорова.
На том конце провода повисла оглушительная тишина. Лариса могла буквально представить, как у свекрови от удивления округлились глаза.
– Частная… клиника? – наконец выдавила она. – Ларочка, это же, наверное, безумных денег стоит… У тебя-то откуда…
– Не волнуйтесь об этом, – голос Ларисы был ровным и успокаивающим. – Я продаю нашу машину. Деньги пойдут на благое дело – на ваше здоровье. Но требуется одна формальность.
– Какая еще формальность?
– Для оформления контракта нужно только одно: предоставить им справку о всех ваших доходах. Ну, чтобы они подобрали оптимальную программу и возможные скидки. Пенсия, все пособия, доходы от сдачи недвижимости… Они сами делают запрос в налоговую, им нужна полная информация.
Лариса сделала паузу, а затем добавила контрольный выстрел:
– Я могу завтра к вам приехать, чтобы помочь собрать все документы. Возьмем вашу пенсионную книжку, справку о субсидии, выписки из Росреестра о вашей недвижимости, а в клинике юрист поможет все правильно оформить для налоговой декларации.
Снова молчание. Лариса слышала в трубке только прерывистое дыхание свекрови. Она знала, что сейчас в голове у Раисы Петровны с бешеной скоростью крутятся шестеренки. Капкан захлопнулся.
Откажется – значит, признает, что неделями врала про смертельные болезни. А Лариса, как бы между прочим, может рассказать общим знакомым, как хотела помочь бедной больной свекрови, а та почему-то отказалась.
Согласится – и налоговая служба тут же узнает и о скрытых доходах от нелегальной аренды, и о незаконно полученной субсидии. А это уже не просто штраф. Это мошенничество. Уголовное дело.
– Ларочка… – голос свекрови дрогнул, в нем не было ни капли прежней спеси. – А может… не надо? Может, мы с тобой… как-нибудь по-другому договоримся?
«Попалась, голубушка», – усмехнулась про себя Лариса. План сработал идеально.
– Договоримся? О чем вы, Раиса Петровна? – в ее голосе звучало искреннее недоумение. – Я просто хочу, чтобы вы были здоровы. Так когда мне завтра подъехать за документами? Утром вам удобно?
5. Справедливость восстановлена
Через два дня они снова сидели в том же душном кабинете у нотариуса. Раиса Петровна выглядела так, словно не спала обе ночи. На ней было старое драповое пальто, она ссутулилась и не поднимала глаз от потертого ремешка своей сумки.
– Итак, дарственная на квартиру, – деловито произнес нотариус, пододвигая бумаги. – Прошу ознакомиться и подписать.
Рука свекрови, потянувшаяся за ручкой, заметно дрожала. Она на мгновение подняла на Ларису умоляющий, заплаканный взгляд.
– Ларочка, может…
– Подписывайте, Раиса Петровна, – ровным, спокойным голосом ответила Лариса. В нем не было ни злости, ни жалости. Только констатация факта.
Свекровь вздрогнула, поняв, что все решено. Скрипнула ручка, оставляя на бумаге корявую подпись.
Следом она подписала соглашение, по которому передавала Ларисе крупную денежную сумму – «компенсацию за моральные страдания», как сухо сформулировал юрист.
После этого Раиса Петровна молча встала и, не прощаясь, почти выбежала из кабинета.
Когда Лариса вышла из конторы на улицу, ее встретил яркий солнечный свет и прохладный ветер. Не было злорадства или радости от победы. Было только огромное облегчение. Будто с плеч сняли неподъемный груз.
У входа ее ждала Света. Подруга ничего не спрашивала, просто взяла ее под руку.
– Ну что, все? – тихо спросила она.
– Все, – кивнула Лариса, глядя на спешащих по своим делам прохожих.
Они помолчали, шагая по оживленной улице.
– Куда теперь? – спросила Света. – Может, посидим где-нибудь?
Лариса на секунду задумалась, а потом посмотрела на подругу, и на ее губах появилась легкая, едва заметная улыбка.
– Знаешь, Свет… Пойдем лучше в торговый центр. Мне, кажется, нужно новое пальто. Хорошее.
Спасибо, что дочитали эту непростую историю до конца! Ваши лайки и комментарии — лучшая поддержка для автора и канала. Благодарность за вашу реакцию!