Примчавшись к Фролову в офис, женщина с порога обвинила того в похищении Миши и, несмотря на непонимание и протесты мужчины, продолжала требовать вернуть ей сына.
Усмирив и усадив расстроенную мать на в кресло, Василий продолжил:
— Не веришь мне? Зови полицию, пускай они проверят алиби, пускай звонки мои проверят, пускай наизнанку вывернут, всё что угодно! Как ты вообще могла подумать об этом?!
— Господи, подожди-ка, если это не ты, тогда кто? Кто это мог сделать? Что мне делать, а? Скажи, что мне теперь делать? Что? — Анна вдруг замолчала. — Подожди-ка. Те деньги, которые ты выдернул из бизнеса, ты уже вложил их?
— Никуда не вложил, только собирался. А что?
— Я собиралась продать кафе, но не успела. Потому что у меня нет денег совсем. Все оставшиеся я отдала больному другу Егора.
— Кому?
— Ну, Владимиру какому-то, он болен очень, там онкология. Я помогла.
— Так, и что?
— Послушай, пожалуйста, я прошу тебя. Купи у меня этот бизнес, потому что мне нужны эти деньги. На выкуп эти пятьсот тысяч, они мне нужны, понимаешь? У меня нет больше ничего, и мне некому обратиться.
Анна чуть ли не истерила. Она сама не понимала, как слова выходили из нее наружу одно за другим.
— Всё-всё-всё, успокойся. — Василий присел рядом и приобнял женщину. — Я вам и так помогу, — сказал он. — Миша же мне как родной. Поедем в банк и снимем сколько нужно.
— Спасибо. Спасибо тебе большое.
— Подожди, Ань. Ты прости меня за тот день, когда я там тебе стал условия какие-то ставить, деньги забирать. Что-то психанул, взбрыкнул там. В общем, прошу прощения. Всё, поехали.
В этот момент Анна думала только о Мише. Он же такой маленький, доверчивый. А как перенесёт этот кошмар? Женщина убеждала себя, что похитители не причинят ему вред, и она скоро сможет обнять своего ребёнка, поведет его на хоккей, запишет на каратэ, повезет в Диснейленд, да хоть на Луну, лишь бы ее мальчик был жив. И ничего другого, кроме как молиться, Анна больше делать не могла.
***
Взятые в банке деньги были положены в условленное место, которым похитители выбрали почему-то комель старого дуба. Василий и Анна прождали в укрытии три часа, прежде чем им удалось задержать женщину, доставшую пакет с выкупом.
— Да всё в порядке с вашим пацаном, — призналась светловолосая незнакомка возрастом чуть постарше Анны. — С отцом он.
— С Егором? — задала уточняющий вопрос Зарубина.
— С каким Егором? — не поняла блондинка. — С каким Егором? С Аркадием, с мужем с моим. С Аркадием Кошлевым.
Анна поняла, что речь шла именно о Егоре. Ведь сам Егор рассказывал ей про погибшего в пожаре друга Аркадия, чье имя он позаимствовал после излечения.
— С твоим мужем? — переспросила Анна. — Да настоящий Аркадий погиб. Это мой муж живёт по его документам, идиoтka!
— Так, Аня, успокойся, — попросил Василий. Он отлично видел, что в данной ситуации можно было разобраться спокойно и цивилизованно.
— Он со мной живёт по этим документам, — ответила незнакомка. — Это же я его после пожара выходила. Я санитаркой в больнице работаю. А после чего я его к себе жить домой взяла. И даже на работу устроила сторожем.
— Да он же слепой был, — вспомнила рассказы Егора Анна.
— Значит, вынужденная операция, это тоже сказки, да? — спросил Василий.
— Он слепой был? — Блондинка рассмеялась. — Это он тебе так сказал. Операция? Да. Осуждаете? Зря. Вы знаете, что такое нищета? Когда кушать хочется, а нечего. Мы с Аркашей устали от этой нищеты.
Женщина сжимала в руках толстую пачку денег. Сказав последние слова, она попыталась убежать, но Василий быстро ее поймал.
— А нормально зарабатывать, что не судьба? — спросил он.
— Мы пытались. Аркадий даже свой магазин открыл. Уговорил меня мой домик продать на стартовый капитал. Только денег не хватило. В долги влезли.
— До боли знакомая история, — выразила вслух свои мысли Анна. — Я даже знаю, чем это всё закончилось у вас. Он всё себя мнит великим предпринимателем, да? Ну что, радость моя, как быстро вы прогорели, а? Как быстро?
— Да успокойся, Аня.
Анна порывалась вступить с незнакомкой в драку, но Василий постоянно ее останавливал.
— Ну ты, стерва, — ответила ей светловолосая.
— А что он ещё про меня говорил, а? Что я лохушка последняя, да? Что я его люблю до одури? Стерва ты, а не я!
— Да успокойся, Аня, успокойся! — крепко держал Анну Василий.
— Да, именно это он и говорил. Меня он любит, потому что, а не тебя.
— Да ты что, а дело-то вы не хитрое затеяли, а. Егор узнал, что у меня проблемы с деньгами. И уговорил продать бизнес. И думал, что я эти деньги уже получила. И решил забрать их, похитив Мишку?!
— Успокойся!
— А ты белым лебедем-то сама не прикидывайся. Ребёночка-то нагуляла? Да? На, папа, мол, воспитывай. Ага, сейчас!
— Аня, это она о чём? — Фролов вопросительно посмотрел на Анну. — Какой ребёнок? Ну-ка, говори.
— У Аркадия детей быть не может, — ответила за Зарубину блондинка. — Мы проверяли. После травмы.
— Так, стерва, ближе к делу. Говори адрес. Адрес говори! — потребовала Анна.
— Адрес говори, — повторил ее слова Василий.
— Да, пожалуйста! Кленовая улица 5, квартира 15.
Блондинка бросила деньги на землю и ушла.
— Так, Аня, одной тебе туда нельзя. Вместе поедем, — сказал Фролов, поднимая купюры.
Казалось бы, новость о том, что сын Анны находится с отцом, должна была бы успокоить ее. Но после услышанного от любовницы Егора, женщина, наоборот, пришла в ужас от того, что ее ребёнок сейчас в руках этого непонятного и совсем чужого для них человека. И в то же время в глубине души теплилась мысль, что всё сказанное блондинкой — это ложь.