Ночь в деревне это время тишины, когда мир замирает.
Сижу в темноте, у кроватки моих девочек, слушая их ровное дыхание. Полина, эта маленькая бунтарка, во сне хмурит бровки, будто решает, как покорить мир, а Ангелина, тихая мечтательница, улыбается чему-то своему, словно видит во сне ангелов.
Им всего пять месяцев, но они моя вселенная, два крошечных сердца, которые бьются в унисон с моим. Глажу их мягкие щечки, и в груди разливается тепло, смешанное с горькой тревогой. Сегодняшний день, с его черным внедорожником и чужим голосом, всколыхнул во мне прошлое, которые я так старательно прятала.
Тетя Вера ушла, оставив после себя запах травяного чая и слова, которые звучат в моей голове, как колокольный звон: «Никто твоих девочек не заберет, Лида. Они твои».
Но я не могу отделаться от чувства, что буря уже близко. Тот мужчина, что искал дом бабы Зои, не был случайным прохожим. Я знаю это сердцем, кожей, каждым нервом.
Это Сергей. Или кто-то, кого он послал. Но почему сейчас? Почему после всех этих месяцев тишины, после того, как я научилась жить без него, без его улыбки, без его тепла?
Закрываю глаза, и передо мной снова всплывает тот день – его кабинет, его руки на чужой коже, его холодный взгляд. Я сбежала тогда, не дав ему шанса объясниться, но разве могла я иначе? Предательство было слишком острым, слишком реальным, как нож, вонзившийся в сердце.
Пытаюсь отвлечься, заняться делами. Убираю со стола чашки, поправляю занавески, но мысли, как осенние листья, кружатся и падают, падают, падают. Что, если он узнал про девочек? Что, если он хочет их увидеть, забрать, отнять у меня?
Он не бедный, у него связи, деньги, власть. А я – кто? Простая девчонка, которая сбежала в деревню, чтобы спрятаться от боли. Моя мама в Италии, отец – лишь тень в старых семейных историях, которых я никогда не знала.
Я одна, но у меня есть они – мои вишенки, мои Полина и Ангелина. Ради них я должна быть сильной. Ради них я не могу позволить прошлому ворваться в мою жизнь и разрушить ее снова.
Девочки, словно почувствовав мое волнение, просыпаются, начинают плакать, напевая им колыбельную, которую пела мне бабушка. Ее голос до сих пор живет во мне, теплый, как летний вечер, и я цепляюсь за него, как за спасательный круг.
Полина затихает, ее крошечные пальчики сжимают край одеяла, а Ангелина смотрит на меня своими синими глазами – такими же, как у него. Это его глаза, его отражение в моих девочках, и я ненавижу себя за то, что до сих пор не могу вычеркнуть его из своего сердца.
Целую их в лобики, выключаю торшер и сажусь у окна, глядя на темную улицу. Ночь обнимает Петровку, но я чувствую, как она сжимает и меня, словно предчувствуя что-то неизбежное.
И вдруг – стук в дверь.
Громкий, настойчивый, он разрывает тишину, как выстрел. Вздрагиваю, сердце ухает в груди, и я инстинктивно оглядываюсь на кроватку.
Девочки спят, не потревоженные, но я сама едва дышу. Часы показывают два часа ночи. Кто ходит в гости в такое время? Никто с добрыми вестями.
Подхожу к окну, осторожно отодвигаю занавеску. За оградой стоит машина, фары выключены, но габаритные огни горят, как два желтых глаза в темноте.
Сердце сжимается. Это он. Я знаю это, чувствую, как будто его присутствие проникает сквозь стены, сквозь ночь, прямо в мою душу.
Стук повторяется, громче, настойчивее. Накидываю платок на плечи, но ноги словно приросли к полу. Что он хочет? Попросить прощения? Увидеть девочек? Или просто напомнить мне, что я никогда не смогу убежать от него?
Делаю шаг к двери, но рука замирает на засове. Страх, как холодный ветер, пробегает по спине. А что, если я ошибаюсь? Что, если это не он? Но голос, который раздается за дверью, разрушает все сомнения.
– Лида, открой. Открой, это я, Сергей. Пожалуйста, Лида.
Его голос – низкий, знакомый до боли, – как удар током.
Ноги подкашиваются, хватаюсь за стену, чтобы не упасть. Он здесь. Он нашел меня. После всех этих месяцев, после всех моих попыток забыть, он стоит за моей дверью.
Я не готова. Я никогда не была готова.
Но стук становится громче, и я, почти не чувствуя своих рук, отодвигаю засов. Дверь распахивается, и он врывается в мою жизнь – живой, реальный, пахнущий знакомым парфюмом, который я когда-то так любила. Его руки тут обнимают меня, подхватывают, не давая упасть, и я, как в замедленной съемке, тону в его глазах.
– Лида, с тобой все в порядке? – голос Сергея дрожит, он касается коже, гладит волосы, сжимает мое лицо в ладонях, заставляя посмотреть на него. – Посмотри на меня. Все хорошо?
Не могу говорить. Слезы жгут глаза, текут по щекам, и я лишь облизываю пересохшие губы, пытаясь найти слова. Он такой же, но другой – осунувшийся, бледный, с новым шрамом, который тянется от левой брови к шее, кривой, красный, как напоминание о чем-то страшном.
Хочу спросить, что с ним случилось, но слова застревают в горле. Он смотрит на меня с такой болью, с такой нежностью, что я почти забываю, почему бежала от него.
– Я нашел тебя, – шепчет, его голос ломается. – Наконец нашел, моя милая, моя любимая. Почему ты исчезла? Зачем? Почему ты это сделала?
– Любимая? – мой голос дрожит, я вырываюсь из его рук, отступаю, кутаясь в платок. – Разве я любимая? Ты предал меня, Сергей. Ты предал нас. Вот почему я ушла.
– Лида, ничего не было, – он делает шаг, но я отступаю дальше, прижимаясь к стене. – Ничего между мной и той девушкой. Ты не дала мне объяснить, даже рта открыть не дала. Ты просто ушла.
– Я видела все своими глазами, – кричу, слезы текут сильнее. – Я видела, как ты смотрел на нее, как твои руки… Я не хотела чувствовать себя дурой, слушая твою ложь!
Он замирает, взгляд становится тяжелым, но не злым. Сергей смотрит на меня, как на потерянное сокровище, и я ненавижу себя за то, что все еще хочу верить ему.
Его взгляд скользит по комнате, цепляется за две коляски у стены, за разбросанные игрушки. Я вижу, как его глаза расширяются, как он пытается понять.
– Лида, это… дети? – голос дрожит, он делает шаг к коляскам, но останавливается, будто боится разрушить что-то хрупкое.
Я молчу, не зная, что сказать. Лгать? Сказать, что это не его дети?
Но я не могу. Не хочу.
Он имеет право знать. Но страх, что он заберет их, что он разрушит мой маленький мир, все еще держит меня в своих цепях.
– Лида, посмотри на меня, – Сергей подходит ближе, берет меня за плечи, и я поднимаю глаза. Его лицо изменилось – шрам, усталость, но в его глазах все та же любовь, от которой я когда-то теряла голову. – Я искал тебя. Так долго искал. Прости, что не сразу. Я… я попал в аварию, Лида. Серьезную. Пять месяцев в больнице, потом восстановление. Но я не переставал думать о тебе. Ни на минуту.
– Авария? – шепчу, мое сердце сжимается. Тяну руку к его лицу, к шраму, но он ловит мои пальцы, целует их, и этот жест – такой знакомый, такой родной – разрывает меня на части.
– Я выжил ради тебя, – говорит он тихо. – Ради того, чтобы найти тебя и сказать, что я люблю тебя. Что я никогда не предавал тебя. Та девушка… она пыталась меня соблазнить, но я не собирался изменять тебе. Я хотел сделать тебе предложение, Лида. У меня даже кольцо было.
Он достает из кармана маленькую коробочку, открывает ее, и в тусклом свете лампы блестит кольцо. Я замираю, не в силах отвести взгляд.
Это слишком много. Слишком больно. Слишком похоже на мечту, которую я похоронила.
– Лида, я люблю тебя, – он с трудом, но опускается на одно колено, его голос дрожит от волнения. – Ты станешь моей женой? Я хочу быть с тобой, заботиться о тебе, любить тебя. Всегда.
Открываю рот, но слова не идут. В этот момент раздается тихий плач из дома. Полина, это она проснулась. Бросаюсь к ней, забыв про кольцо, про Сергея, про все.
Беру ее на руки, прижимаю к груди, шепчу: «Тихо, моя хорошая, мамочка здесь». Сергей заходит в дом следом за мной, останавливается, смотрит на нас, и в его глазах – смесь шока, нежности и чего-то, что я не могу разгадать.
– Лида… это… ребенок? – он подходит ближе, его голос дрожит. – Дети?
Киваю, чувствуя, как слезы снова текут по щекам.
– Познакомься, – говорю я тихо. – Это Полина. Твоя дочь. А там, в кроватке, Ангелина. Тоже твоя.
Он смотрит на Полину, которую я вкладываю в его руки, и замирает, будто боится дышать. Его глаза, такие же синие, как у девочек, наполняются слезами.
– Мои… мои дочери? – шепчет он. – Лида, почему ты не сказала? Почему ты ушла?
– Мне было больно, – отвечаю, голос мой ломается. – Я боялась, что ты не захочешь нас. Что ты предашь снова.
Он качает головой, прижимая Полину к груди, и я вижу, как его руки дрожат. Ангелина просыпается тоже, шевелится в кроватке, и я беру ее на руки, чтобы она тоже почувствовала тепло.
Мы стоим так, в тишине, с нашими девочками, и я чувствую, как время замирает. Может, я ошиблась тогда? Может, я должна была остаться?
Но сейчас он здесь, и, глядя в его глаза, я начинаю верить, что, возможно, у нас есть шанс.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Опасная близость", Ольга Дашкова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 4 - финал