В очереди в Росреестре я заметил мужчину, который нервно комкал в руках какие-то документы. Лицо его было напряженным, взгляд метался по сторонам. Когда он в четвертый раз подошел к стойке информации с одним и тем же вопросом, я понял — человек в отчаянии.
— Простите, — обратился он ко мне, заметив мой взгляд. — Вы случайно не знаете, можно ли отменить сделку, если пожилого человека обманули?
— Смотря какую сделку, — ответил я. — А что случилось?
Денис — так он представился — присел рядом на пластиковый стул и начал говорить. Сначала сбивчиво, потом все более связно. И я услышал историю, которая заставила меня забыть о собственных делах.
***
— Знаете, я всегда считал себя осторожным человеком, — начал Денис, разглаживая мятые бумаги. — Жене постоянно говорил: надо документы читать, во всем разбираться. А оказалось, что маму свою недостаточно предупреждал.
Светлана Федоровна жила одна в однокомнатной квартире, которую получила еще в советские времена как мать-одиночка. В свои шестьдесят с лишним она была женщиной активной, самостоятельной. Сын предлагал переехать к ним, но она упорно отказывалась.
— «Молодым нужно жить отдельно», — всегда говорила она. — «У вас своя семья, свои дети. Не нужно мне под ногами путаться».
Денис с женой Ольгой жили в такой же однушке с двумя маленькими детьми. Тесно, конечно, но как-то умудрялись. Иногда обсуждали возможность объединить квартиры — продать обе, купить одну побольше. Но Ольга не горела желанием жить со свекровью, а Светлана Федоровна категорически была против.
— И вот однажды вечером мне звонит мама, — продолжал Денис. — Голос странный такой, растерянный. Говорит: «Сынок, приезжай срочно. Что-то я не пойму, что со мной делают».
Когда Денис приехал, мать сидела на кухне с какими-то бумагами и плакала.
— Что случилось, мам?
— Да вот, мужчина приходил из управляющей компании. Сказал, что будут капитальный ремонт делать в нашем доме. Нужно согласие жильцов получить. Я подписала, а теперь боюсь — правильно ли сделала?
Денис взял документы и побледнел. Это был договор купли-продажи квартиры. По которому мать продавала свое жилье за символическую сумму.
— Мам, ты что подписала?!
— Я не знаю... Он так торопился, говорил, что всех жильцов обойти нужно. Буквы такие мелкие, я не разобрала. Думала, согласие на ремонт...
— А где этот человек сейчас?
— Документы забрал и ушел. Сказал, что в Росреестре все оформят и потом с ремонтом определяться будем.
Денис понял — мать стала жертвой мошенников. Но как доказать, что она подписывала документы, не понимая их содержания?
— Я приехал домой как ошпаренный, — рассказывал мне Денис. — Жена ужин готовила, дети играли. Обычный вечер. А я им говорю: «Собирайтесь, мама к нам переезжает. Завтра».
Ольга уронила сковородку.
— Что ты сказал, повтори!
— Говорю, мама к нам завтра переезжает.
— Не поняла! Сюда, в нашу однушку? Ты ничего не путаешь, дорогой? К нам на голову, что ли?
Денис попытался объяснить ситуацию, но Ольга взорвалась:
— Мы четверо живем в однушке, а ты еще и свою мать притащить хочешь? Где она спать будет? На балконе?
Дети проснулись от крика, начали плакать. Ольга металась по квартире, хватаясь за голову.
— Придется потерпеть, — сказал Денис. — Пока с квартирой не разберемся.
— А если не разберемся? Если она навсегда к нам переедет?
— Не навсегда. Обязательно разберемся.
Но в голосе мужа Ольга услышала неуверенность.
На следующий день Светлана Федоровна приехала с двумя чемоданами и узелком лекарств. Выглядела она ужасно — похудевшая, осунувшаяся, глаза красные от слез.
— Простите меня, — шептала она, прижимаясь к стенке. — Простите, что так получилось. Старая дура, ничего не понимаю.
Ольга смотрела на свекровь и чувствовала, как гнев сменяется жалостью. Женщина была сломлена случившимся.
— Садитесь, Светлана Федоровна. Чай будете?
— Не надо мне ничего. Только воды немного.
Свекровь забилась в угол комнаты и сидела там, боясь пошевелиться. Дети не понимали, что происходит, но чувствовали напряжение и капризничали больше обычного.
Ольга приняла решение — временно переехала с детьми к своим родителям.
— Нечего всем вместе мучиться, — сказала она мужу. — Ты с мамой оставайтесь, разбирайтесь с документами. А мы пока у родителей поживем.
***
Прошло около полугода после той встречи в Росреестре. Я уже забыл о нервном мужчине с мятыми документами, когда случайно столкнулся с ним в детском парке. Денис сидел на скамейке, наблюдая, как пожилая женщина катает на качелях маленького мальчика.
— О, помните меня? — он узнал меня первым. — Мы в Росреестре встречались. Я тогда из-за маминой квартиры переживал.
— Конечно помню. Как дела? Удалось отстоять жилье?
— Удалось! — лицо его засветилось. — Суд выиграли, мошенников посадили. Но знаете, что интересно? После всего, что случилось, мама попросила остаться жить с нами навсегда.
Он кивнул в сторону качелей, где женщина терпеливо подталкивала внука.
— И как же так вышло? Ведь квартиру-то вернули...
Денис устроился поудобнее на скамейке и начал рассказывать продолжение истории.
***
Денис нашел юриста, подал заявление в полицию. Началось расследование. Оказалось, что мошенническая группа уже обманула таким способом нескольких пожилых людей в районе.
— Суд шел два месяца, — продолжал рассказ Денис. — Мама каждый день спрашивала: «Ну что, сынок? Вернут квартиру?» А я не знал, что ответить. Юрист говорил, что шансы есть, но гарантий никаких.
Светлана Федоровна за это время совсем сдала. Перестала есть, постоянно принимала лекарства, с трудом вставала с постели.
— Я виновата во всем, — повторяла она. — Глупая старуха. Лучше бы меня тогда обокрали просто, чем такое устроили.
Наконец суд вынес решение в их пользу. Сделку признали недействительной, квартиру вернули. Мошенников осудили.
— Мы праздновали как дети, — улыбнулся Денис. — Мама плакала от радости, говорила: «Домой, домой наконец поеду».
Но через неделю она пришла к сыну с неожиданной просьбой.
— Денис, забери меня к себе.
— Как забрать? У тебя же квартира есть теперь.
— Боюсь я одна жить. Понимаешь? Каждый звонок в дверь — как нож в сердце. Думаю: опять пришли обманывать. Не могу я больше. И здоровье совсем плохое стало.
Денис посмотрел на мать внимательно. Она действительно выглядела больной — худая, бледная, руки дрожат.
— Мам, а как же Ольга? Нам и так тесно.
— Продавайте мою квартиру. И свою. Покупайте большую. Я вам всю пенсию отдавать буду, только заберите меня к себе.
В тот вечер Денис долго говорил с женой по телефону.
— Она просит остаться с нами навсегда, — объяснил он.
— А ты как к этому относишься?
— Не знаю, Оля. С одной стороны, мне ее жалко. Она действительно сломалась после всего, что случилось. А с другой стороны — понимаю, что тебе непросто будет.
Ольга молчала. Потом спросила:
— А если мы большую квартиру купим? Чтобы у каждого своя комната была?
— Денег как раз хватит, если обе квартиры продать.
— Тогда забирай ее. Только чтобы большую квартиру найти — просторную.
Через несколько месяцев семья переехала в новую квартиру. У Светланы Федоровны была своя комната, у детей — своя, у молодых — тоже отдельная.
— Знаете, что удивительно? — закончил свой рассказ Денис. — Теперь Ольга говорит, что это лучшее решение в нашей жизни было. Мама с детьми сидит, когда мы на работе. По хозяйству помогает. И ей спокойнее — не одна. А детям бабушка рядом нужна.
— А здоровье у матери как?
— Лучше стало. Врач говорит — нервы успокоились, вот и болячки отступили. Говорит теперь: «Хорошо, что обманули. А то жила бы я одна до самой смерти».
***
Светлана Федоровна стала жертвой не мошенников. Она стала жертвой собственного одиночества.
Знаете, что делают аферисты в первую очередь? Они не ищут глупых или наивных. Они ищут голодных. Голодных по человеческому общению.
Пожилая женщина живет одна месяцами. К ней никто не заходит просто поболтать. Сын звонит раз в неделю: "Как дела, мам? Все нормально? Ладно, целую". И все.
И вот приходит чужой мужчина. Садится за стол. Участливо расспрашивает о здоровье, о проблемах дома. Этому мужчине можно простить все. Мелкий шрифт в договоре, спешку, даже странные требования. Потому что он — единственный, кто в последнее время проявил к ней искреннее внимание.
Мошенники это понимают. Они торгуют не квартирами — они торгуют дефицитным товаром. Человеческим теплом.
Вот и получается: чужие люди используют ее потребность в общении, а родные — игнорируют.
Если вам понравилось, поставьте лайк.👍 И подпишитесь на канал👇. С вами был Изи.
Так же вам может понравится: