Чаще всего нападения на учебные заведения совершают учащиеся в них. Несколько реже – бывшие ученики. И уж совсем редко это делают живущие по соседству фермеры. Но уж если это случается, то всякие Клиболды с Харрисами могут только позавидовать.
Началась эта история в те славные времена, когда дедушки и бабушки антигероев Колумбайна ещё пешком под стол бегали. На двое стояли ревущие двадцатые, Великая депрессия ещё только мягко кралась к американским берегам, а по стране шло активное строительство различной полезной инфраструктуры. Вот и в небольшом городе Бат, что в штате Мичиган, решили построить школу.
В принципе, она там и до этого была, но в виде нескольких маленьких домиков, по одному на класс. Теперь же было решено возвести большое школьное здание, способное одновременно вместить более двух сотен детей. Под это дело был сформирован школьный совет, голосованием решавший основные вопросы. Само собой, почти весь совет был за строительство нового здания, но было и исключение – казначей Эндрю Кихо, считавший подобные траты излишними.
Кихо был личностью в своих краях известной – фермерские дела пытался вести прогрессивными методами: обрабатывать поля старался исключительно на тракторе, на котором вечно экспериментировал с навесным оборудованием. Возможно, образование сказывалось – Кихо закончил университет Мичигана и был электротехником, – а может, с животными не ладилось – соседи шептались, что фермер жестоко относится к своей скотине и однажды до смерти забил лошадь. Но в целом особо не осуждали, ведь сосед был неизменно вежлив и галантен. Мнения, отличного от своего, не переносил, да чистюлей был жутким, немедленно меняя любую запачкавшуюся одежду – ну так свои причуды у всех есть, а про ОКР тогда и слыхом не слыхивали.
Сначала в 1924 году этого аккуратиста охотно избрали казначеем и делопроизводителем в совет, но уже в следующем с должности сняли, потому что всех достал своей скупостью. Кроме того, Кихо повздорил с суперинтендантом строительства Эмори Хайком, которого обвинил в финансовой небрежности. Уволенный с должности фермер тем не менее остался в совете и выполнял обязанности электрика в школе. Считается, что у него был личный мотив протестовать против введения городского налога на строительство школы – якобы именно этих денег Кихо не хватило на своевременную выплату ипотечных платежей за ферму. Банк стал угрожать конфискацией, да ещё и у жены туберкулёз обнаружился. Тут-то у обиженного фермера-электрика окончательно план и сложился.
Он начал в больших количествах скупать взрывчатку, приобретя в общей сложности больше тонны. Каким образом? Да очень просто: она свободно продавалась и постоянно покупалась фермерами для различных работ. С фермы Кихо начали частенько доноситься звуки взрывов, но соседи особо не удивлялись – решили, что неугомонный сосед опять что-то новое замутил, посмеялись и прозвали его «динамитным фермером». Параллельно фермер ещё таскал динамит с соседней стройки моста, где его особо никто не считал и не охранял. Пользуясь должностью электрика, Кихо постепенно таскал взрывчатку небольшими порциями в школу, где закладывал её в укромных местах, куда кроме него никто не лазил.
Утром 18 мая 1927 года соседи увидели дым, поднимающийся над фермой Кихо. Они бросились на помощь, но по пути им встретился хозяин, сообщивший, что происходящее у него – это пустяки, а двигаться на самом деле надо к школе. Тем временем в 8:45 в школе прогремел взрыв, полностью разрушивший её северное крыло. Занятия были уже в самом разгаре, и жертв было множество – погибли две молодые учительницы и 35 детей, большинство в возрасте 8-10 лет, самым старшим было 13 лет. Множество людей сбежались с окрестностей и принялись разбирать завалы, стремясь помочь находящимся под ними детям. К счастью, взорвалась только часть заложенных Кихо бомб. Впоследствии спасатели обнаружили ещё более 200 килограммов динамита и пару канистр с бензином – предположительно, первый взрыв повредил часовой механизм, расположенный в соседнем крыле, и тот не сработал.
Примерно через полчаса после взрыва к школе подъехал сам фермер-подрывник. Кихо приветливо помахал собравшимся из окна своего грузовичка и остановился рядом. Он подозвал к себе Эмори Хайка, коротко с ним переговорил, после чего у мужчин возник конфликт из-за некоего продолговатого предмета, похожего на оружие. Скорее всего, Кихо пытался достать свой «Винчестер», а когда Хайк не позволил этого сделать, привёл в действие заложенную в машине бомбу, начинённую металлическими обломками. Кроме Кихо, которому было 55 лет, и Хайка, при взрыве погибли ещё двое взрослых и мальчик 8 лет.
Ещё одну жертву обнаружили пожарные на ферме Кихо. Это было обугленное тело Эллен Кихо, жены Эндрю Кихо, убитой ударом тяжёлым предметом по голове и оставленной лежать в тележке позади сгоревших построек. В сарае были обнаружены две обгоревшие лошади. Ноги животных были связаны, чтобы они точно не могли спастись. Дом и все хозяйственные постройки были уничтожены зажигательными бомбами из пиротола. Более того, даже виноградные лозы были срезаны, а деревья перевязаны проволокой, что должно было привести к их гибели – Эндрю Кихо всерьёз решил ничего не оставлять за спиной. На заборе он оставил табличку с надписью «Criminals are made, not born» (Преступниками становятся, а не рождаются).
Всего в результате взрыва погибло 43 человека, включая самого подрывника. Ещё одна девочка 10 лет умерла в августе от последствий ранений. Всего, с учётом Эллен Кихо, погибло 45 человек. До сих пор это самое массовое школьное убийство в истории США. Было проведено следствие в отношении директора школы и членов школьного совета по подозрению в преступной халатности. Причиной был тот факт, что электрик смог скрытно протащить в школу сотни килограммов взрывчатки. В конечном итоге обвинения были сняты – Кихо действовал очень осторожно и ничем не выдавал своих замыслов, а лазить по дальним закоулкам директор не обязан.
Здание школы было восстановлено. Основной вклад внёс филантроп и сенатор от штата Мичиган Джеймс Казинс. В его честь и получила имя обновлённая школа. В 1975 году её снесли, и сейчас на этом месте располагается мемориальный парк Джеймса Казинса, посвящённый жертвам трагедии.
Через несколько дней после взрыва на почтовой станции была обнаружена посылка, которую Эндрю Кихо заранее отправил страховому агенту в город Лансинг, столицу штата Мичиган. На посылке красовалась надпись: «Взрывчатка. Осторожно», но когда её вскрыли, там обнаружились казначейские книги времён работы Кихо в школьном совете и письмо. В нём убийца 44 человек просил разобраться с ошибкой в расчётах, из-за которой он заплатил лишние 23 цента.
Автор: Роман Воронов