Глава семнадцатая (продолжение 2)
- Угораздило же меня, согласиться! – Недовольно забубнил таксист, как только свернул с загородного шоссе на засыпанный снегом просёлок. – Резина насквозь лысая, того и гляди, скоро корд порвётся. Дорогу, похоже, сто лет не чистили. Неплохо бы денюжку подкинуть за такое дело. Погода, сами видите, какая.
- В Москве тоже не каждый закоулок чистят. – Заметил Трунов, на всякий случай вытащив бумажник, чтобы проверить остаток денег.
— Это верно. - Согласился водитель. – Как Гришина скинули со столицы, так коммунальщики забили на дороги. Только в Москве, если что, свои подсобят. Таксисты — это не просто мафия, это духовное братство с монтировками. А здесь кто на буксир возьмёт? Медведь, что ли? Глухомань сплошная.
- За дорогой следи. – Грубовато посоветовал Дмитрий. – Так и быть. Доплачу два рубля за сложные погодные условия.
- И всё? – На полном серьёзе возмутился таксист, да ещё с таким видом, как будто его обманули самым наглым образом. – Совесть бы поимели, гражданин!
- Заткнись! – Вышел из себя Трунов. – В зеркало на себя посмотри. Найдёшь там хоть что-то похожее на совесть, я пешком дальше пойду. Два рубля, всё, что у меня есть. Остальное тебе причитается. Крохобор, хренов.
Шофёр машинально взглянул в зеркало заднего вида и, наткнувшись на тяжёлый взгляд пассажира, счёл за лучшее промолчать.
***
Вот уже вторую неделю Александр Петрович мучился бессонницей. Для него это было неприятной неожиданностью, поскольку после увольнения он сознательно и довольно быстро приучил свой организм к строгому распорядку и аскетическому образу жизни. Сначала ветеран грешил на магнитные бури, новомодную штуковину отечественных синоптиков, заимствованную у западных коллег но, поразмыслив, понял, что просто-напросто устал от добровольного затворничества. Днём Новиков не испытывал проблем, заменяя общение физической работой, но вечерами одиночество превращалось в настоящую пытку.
Как-то раз, сидя перед телевизором, он вдруг поймал себя на том, что вслух спорит с политическим обозревателем «Международной панорамы» Георгием Зубковым. «Ну всё. – Расстроился Александр Петрович, в сердцах выдернув шнур из розетки. – Похоже, я на грани помешательства. Скоро заговариваться начну. Нет, дорогой! Надобно к людям перебираться. И то верно: дачный сезон закончился, соседи разъехались. Ну не со сторожем же мне общаться? Валерий Иванович, конечно, неплохой мужик, но с ним запросто спиться можно. Идея перспективная, - чуть успокоившись, продолжал рассуждать Новиков, - только требует всестороннего осмысления. Тут с бухты-барахты нельзя. Пойду-ка я лопатой помахаю, дорожки почищу, а заодно голову проветрю. Физический труд - лучшее снотворное. Может, сегодня удастся уснуть?»
***
- Приехали. – Неожиданно доброжелательно произнёс таксист. – Вот твой дом. Тебя подождать?
- С чего вдруг? – Усмехнулся Трунов - На душе похорошело? Или рассчитываешь, что у меня заначка есть? Зря.
- Похорошело. Только не в этом дело. Просто не хочется в одиночку пилить. Довезу до автобусной остановки, а там посмотрим.
- Тогда жди. Я быстро узнаю, в каком настроении принимающая сторона. Делов на одну минуту. Можешь пока развернуться.
***
Услышав звук мотора, Александр Петрович аккуратно положил лопату на сугроб и, привычно вытерев ладони о меховую безрукавку, уставился на полоску света, бежавшую по верхнему краю забора. «Точно ко мне. Больше не к кому. – Размышлял ветеран, скрестив наудачу два пальца. – Интересно, кого несёт на ночь глядя? Вряд ли бывшие коллеги на допрос решили дёрнуть. Иван Алексеевич все вопросы закрыл, да и времени многовато прошло. Умом понимаю, что всё может быть, но хочется надеяться, что кому-то срочно потребовалась моя консультация».
Несмотря на незаурядное самообладание, Новиков испытывал сильнейшее волнение. Он успокоился только тогда, когда машина остановилась напротив ворот. «Слава Богу! – Обрадовался Александр Петрович и тут же с удивлением обнаружил, что по-прежнему держит пальцы крест-накрест. – Совсем из ума выжил, старый хрен! – Ругался он, семеня к калитке. — Это ж надо до такого додуматься? Осталось только на исповедь в церкву сходить. Знакомый голос. Кажется, Димка из отдела покойного Кулака. Когда мы с ним последний раз виделись? Так на кладбище и виделись. Когда Фёдора Иваныча хоронили».
Не став ломать комедию, Новиков распахнул калитку и сразу встретился взглядами с Труновым.
- Не прогоните? – Невозмутимым голосом поинтересовался нежданный гость. – А то я на всякий пожарный таксиста придержал. Точнее, он меня.
- Проходи, раз приехал. – Напустив важный вид, кивнул хозяин. – Хоть бы поздоровался для начала. Отпускай машину, не потребуется она. У меня переночуешь. Места хватит.
- Извините, Александр Петрович. У вас с собою чисто случайно трёх рублей не будет? А то я, честно говоря, маленько поиздержался. Честное слово, с зарплаты отдам.
- Таксиста решили побаловать? – Новиков вполне справился с волнением и теперь как бы отыгрывался на припозднившемся посетителе. – Что? Заслужил извозчик?
- Сначала нет, потом да. – Загадочно обронил Дмитрий. – Сам вызвался подождать.
***
- Раздевайся и к печке присаживайся. А я пока на стол накрою. – Александр Петрович понимал, что ведёт себя чересчур суетливо, но даже не собирался что-то менять в своём поведении. Его, что называется, прорвало. – Не знаю, что тебя привело в мою глухомань, да ещё в такое время, но я рад твоему приезду.
- Поговорить приехал. – Начал было Трунов, но тут же был остановлен властным жестом.
- Всё потом! - Решительно заявил Новиков. – Сначала дай мне впрок наговориться, потом посидим по-человечески и только тогда дела обсудим. Устраивает такой протокол?
- Вполне. – Кивнул Дмитрий. - Только объясните, что с вами происходит. Как-то странно себя ведёте, Александр Петрович. Мне даже немного не по себе.
- Неужели заметно?
- Более чем.
Хозяин замер, как будто уткнулся в стену, затем присел и пристально посмотрел на гостя.
- Недели две бессонницей мучаюсь. Сначала думал что на магнитные бури стал реагировать, а потом сообразил, что по людям соскучился. И не просто соскучился, а так, что в пору на стену лезть. Как думаешь, Дима, может, я в старческое слабоумие впадать начал? Я лично всех соседей отшил, а теперь, видите ли, страдать надумал.
- Да ну вас! – Отмахнулся Трунов. – Вбили в голову невесть что. Я конечно не психолог, но кое-чему на курсах научился.
- Да ну? – Удивился Петрович. – В наше время ничего подобного не было. И что ты с этих курсов вынес? Ты говори, а я воду с котелка солью. Картошечка как раз поспела. Подай-ка ухват. У тебя за спиной стоит.
- Есть такая штуковина, - начал Дмитрий, с удовольствием вдыхая запах отварной картошки, - как по-научному называется, не помню, а по-простому –«синдром затворника». Проще говоря, человеку от одиночества невмоготу. Более того, он сам боится из своей норы нос высунуть. Похоже, у вас, Александр Петрович, что-то вроде этого.
- Серьёзная болезнь? – Озаботился Новиков. – В смысле, скоро я окончательно умом тронусь? Ладно, потом расскажешь. Сначала примем на грудь, закусим, чем Бог послал, а там уже видно будет.
«Блин! Как завтра домой добираться? – Подумал Трунов, пересаживаясь к столу. – Все деньги из меня выкачал, толстопузый вымогатель!»
- Не переживай, Дима! – Усмехнулся хозяин, разгадав тревогу гостя. - У меня в сарае «козёл» стоит. Меркулов перед пенсией подсуетился. На вид неказист, зато под капотом аж двести лошадей. Плюс номера, которые любого гаишника в ступор вгонят. До обеда здесь отдохнёшь, а потом я тебя до метро подброшу в лучшем виде. Надеюсь, ты для конторских нормальную легенду соорудил? Или импровизировать собираешься?
- С этим делом как раз всё нормально. Нового начальника отдела мои разработки не очень интересуют. Можно сказать, совсем не интересуют. Он больше собственной карьерой озабочен. Говорят, недавно форму с лампасами в ателье примерял. Так что я у вас до самого вечера погостить смогу. Если, конечно, раньше не надоем.
- Помнишь, как у Ильфа и Петрова? – Улыбнулся Новиков. – «По мне хоть всю жизнь живи, раз хороший человек». Я сейчас как тот дворник: живи, наслаждайся природой и ни в чём себе не отказывай. В рамках дозволенного, разумеется.
«Пожалуй, самое время. – Подумал Трунов. – Иначе, Бальтазар заболтает меня со своим липовым «синдромом затворника». Ишь, как соскучился по общению. Наверное, после похорон Кулака, я первый гость в его личной «глухомани». Или не стоит? Живёт Петрович себе спокойненько, и тут я такой весь из себя: «Здрасте, гражданин пенсионер! Не желаете ли разделить со мной проблемы государственного масштаба?» Пожалуй, стоит подождать. Торопиться некуда. Как бы потом пожалеть не пришлось за излишнюю откровенность. Ничего не поделаешь, времена нынче такие».
- О чём задумался детина? – Иронично прищурился хозяин. – К делу не терпится приступить? Болтовня моя надоела? Ну что ж? Я не против. Одно другому не мешает. Как говорится, совместим приятное с полезным.
- Ваша болтовня здесь ни при чём, Александр Петрович. Просто думаю, стоит ли вас в историю впутывать? – Честно признался Трунов. – Вы ведь лучше меня знаете, что откровенный разговор всегда имеет последствия.
- А ты, как я вижу, умён не по годам. – В глазах ветерана мелькнул неподдельный интерес. – Эва, батюшка, как ты лихо точки обозначил! Ну что ж? Будем считать, что мы расписками о неразглашении друг с другом обменялись. Ты начинай, а я тебя послушаю и решу, стоит ли мне с тобой сокровенным делиться. Будь спокоен, товарищ полковник, не у тебя одного душа за страну болит.
Предыдущая часть. https://dzen.ru/a/aKF6KbE6LiM-5sFr
Повести и рассказы «афганского» цикла Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/