На другой день Марья не пошла на работу. Виктор поинтересовался, не будет ли у нее неприятностей из за того, что она прогуляет день. Марья улыбнулась. Сразу видно, что не живет мужик в деревне, не знает, как здесь все устроено.
- Нет. Это ведь в войну надо было обязательно не меньше 120 трудодней в год заработать. Не сделаешь, могли и к лагерям присудить. Да ведь тогда люди для победы старались. Без выходных с весны до осени глубокой, пока последний колосок, картофелину с поля не уберешь. Да и зимой работали. Только не каждый день, как нужда случалась.
Сейчас то надо 80 трудодней выработать, не меньше. Все одно больше за год получается. Только толку то. Денег то не видим совсем почти. В конце года зерном рассчитают. Но врать не буду, года три стали по летам деньгами давать, в счет зерна. Не каждый месяц, но все же деньги. Нынче вот еще ни разу не давали.
- А много хоть дают то?
- Да рублей триста или двести пятьдесят, а то и двести.
- Ну даже двести и то хорошо. Приличные деньги.
Марья хлопнула себя по лбу. Она все еще не привыкла к новым деньгам и часто путалась.
- Чего горожу то. Это ведь на старые деньги. Сейчас то, считай, двадцать рублей. Вот и сваха скажет, у них тоже, чай, так.
Валентина кивнула головой и добавила.
- Так то так, только раз за лето дают у нас. В том году на новые деньги тридцатку дали за все лето.
Виктор замолчал. Да, далек он был от деревни. Даже и подумать не мог, что колхозники живут так бедно. Он всегда поддерживал политику партии и правительства, считал, что в стране все делается для улучшения жизни людей. Но тридцать рублей, один раз за все лето. Считается, что колхозники для себя все выращивают, и овощи, и мясо. Но ведь кроме этого нужно что то покупать, ту же одежду, мыло, да всего и не перечислишь.
Дальше он не стал развивать эту тему. Так договоришься, что начнешь сомневаться в том, во что он свято верил. Лучше не знать ничего. Хоть Виктор и понимал, что нельзя так думать, но опять же, как всегда боялся.
Ведь живут же люди. Не голодают. И даже что то покупают в местном магазине. Значит все не так уж плохо.
Валентина поняла, что разговор о деньгах, о несправедливости не нравится брату. Постаралась перевести его в другое русло.
- Нашли про что говорить. Ты лучше, Витя, скажи, в город то когда поедешь.
Виктор ответил, что где то после обеда соберется. А пока есть время, можно продолжить вчерашний разговор.
Марья сходила в чулан, принесла шкатулку, завернутую в белый платок. Виктор уже из вчерашнего разговора знал о существовании этой шкатулки. Сейчас же Валентина рассказала ему о тайне ее появления в Марьином доме со всеми красками. И на самом деле, было что то загадочное в этом. Столько лет хранилась шкатулка в семье, никто не знал даже, кто ее хозяин. Но появилась здесь Настя, наследница этой шкатулки и как то все сложилось, как домик из карт. Теперь оставалось решить загадку, которая была внутри.
Валентина сперва показала фотографии.
- Вот, смотри, это твоя бабушка Татьяна. На остальных мы не знаем кто изображен, Может быть дедушка. Но Агафья тоже не признала никого. Может даже родители Юрия. Но не это здесь главное. Дневник тоже интересно почитать, но и он не раскрывает тайны. А вот эти картинки. Вот загадка, которую надо решить. Ведь если верить Агафье, то картинки скрывают что то важное, то, что могло обогатить Татьяну в дальнейшем.
Валентина аккуратно, словно драгоценность, которая могла рассыпаться в ее руках, вынула пачку картинок. Они были размером чуть больше игральных карт. На первый взгляд могло показаться, что ребенок рисовал акварелью незамысловатые картинки на тонком картоне. Со временем они изменили цвет, постарели. Но все, что было изображено тут, все хорошо просматривалось.
Виктор взял стопку картинок из рук сестры, разложил, словно пасьянс, старинные акварели. Стало понятно, что каждая картинка изображает какую то часть старинной усадьбы, дом, часовенка. речка, какие то строения, деревья и даже кони с развевающимися гривами. Виктор подумал, что скорее всего это план усадьбы. Только нет уже в живых тех, кто смог бы с точностью сказать, как все это правильно нужно разложить.
Он внимательно рассматривал каждую картинку. Ведь если верить женщинам, то здесь где то должен быть спрятан клад. Но никакой пометки, которая бы указывала, что вот он, тут лежит, только ищите, не было.
Мужчина задумался. Все таки сестра с Марьей, скорее всего, выдавали желаемое за действительное. Это же так здорово было бы найти клад в наше время. Не важно, что там будет лежать. Сам факт нахождения клада будоражил ум. А тем более им, женщинам, которым приходится считать каждую копейку.
Виктор снова собрал все картинки в стопочку. Усмехнулся. Вот она, колода карт. Можно даже придумать с этими картинками какую-нибудь игру.
Он перетасовал карточки.
- Ну что, скорее всего это карты для гадания о судьбе. Кому что выпадет, А давайте попробуем. Я сейчас каждой по карте выдам и посмотрим, что у кого получится.
- Да что ты, придумщик, - возразила Валентина. - Какие гадания. Для чего бы Юрий стал говорить, чтоб картинки эти берегли, как зеницу ока, что в них скрыто богатство.
- Чтоб пыль девушке в глаза пустить. Денег то не было у самого, все у папеньки, вот и придумал, как обмануть невинную девушку, пообещав богатство. Тут, мол, оно спрятано, береги только.
Все женщины обескураженно смотрели на Виктора. На глазах рушилась красивая история со сказочным богатством для всех. От этого стало грустно. Настя так и вовсе смахнула слезинку со щеки.
- Виктор, нет, нет, я не верю. Не мог прадед так обмануть Татьяну. У них же такая любовь была.
Виктор уж и сам пожалел, что разрушил красивую сказку. Только как теперь отступать. Получится несолидно. Раскритиковал все, а потом согласился. Они то ведь надеялись, что он грамотный человек, поможет разобраться и решить загадку.
Чтоб как то скрасить неловкость, он снова перетасовал картинки. на которых мелькали дом, часовня, лес.
- Давайте. я все таки сдам всем по две карты, посмотрим, кто что получит.
Он повернул карты рубашкой вверх и начал сдавать. Вдруг глаза его загорелись, улыбка сползла с лица. Виктор разложил все картинки обратной стороной и начал внимательно рассматривать. В одном из уголков некоторых картинок были написаны карандашом числа и знаки. Надписи почти стерлись и неудивительно, что никто не обращал на них внимания. Да никто и не рассматривал обратную сторону картинок.
Виктор почувствовал, как мурашки побежали по спине, на лбу выступил от волнения пот. Координаты! Значит не сказку рассказывают ему женщины. Значит все таки есть какая то тайна.
- Настя, дай ручку и бумагу, - попросил Виктор охрипшим голосом.
- Виктор, случилось то чего. Что ты тут увидел? - в два голоса начали его спрашивать свахи.
- Погодите, пока еще ничего не ясно. Но картинки не трогайте пока. Пусть так и лежат.
Настя принесла школьную тетрадь, ручку и чернильницу. Виктор подсел поближе к окну, надеясь при солнечном свете рассмотреть то, что почти уже стерлось. Он брал каждую картинку в руки, тщательно рассматривал ее. Искал, что может быть увидит хотя бы какие то следы от карандаша.
Все то, что находил, переписывал в тетрадь, а потом чернилами означал и на карточке. Женщины с удивлением смотрели на то, что делает Виктор. Настя потихоньку начала догадываться, что цифры эти, обозначения для карты. Она даже вспомнила давно забытое слово - координаты. Только вот что они могут дать. Карты то у них нет. Но спрашивать Виктора, пока он не пересмотрел все картинки, переписал все, что увидел, Настя не решилась. Боялась, как бы не попасть под горячую руку, не помешать ему.
Только когда он все закончил, Настя спросила.
- Это что, координаты? Так карты то у нас все равно нет.
Виктор усмехнулся. Карты нет, это не страшно. Всегда ее можно найти. Вот даже сегодня, он поедет в район, и после больницы зайдет в земельный комитет, или еще куда. Благо, его удостоверение открывает все двери без лишних вопросов. Хотелось бы найти приличную карту. А если не получится, то придется только в Москве. Жаль, что времени у него здесь в обрез. Еще несколько дней всего осталось. Азарт уже захватил Виктора. Не хотелось никуда уезжать. Хотелось довести дело до конца.
- А вы были правы. Не знаю, что там за клад спрятан, но что то определенно есть. А я, грешник, думал, что вы сказки сочиняете. Тааак. Мне уж собираться пора в город.
- Давай поешь сперва. А то кто знает, сколько ты проездишь. -
Марья живо пошла на кухню, загремела ухватом, чугунами. Скоро стол был накрыт. Остальные тоже решили, что пообедают все вместе.
Обедали быстро. Виктор торопился. Он хоть ничего еще не сказал, но уже придумал, где будет искать карту, составленную не местными топографами самоучками, а профессионалами.