Глава 11. В которой Ника узнаёт ещё об одной расе этого мира
Делегатом от строителей оказался унылый, весь какой-то серый мужчина, он ожидал у кабинета. Один из ульвов прошёл вперёд, оттеснив его плечом, и распахнул передо мной дверь кабинета.
Я проплыла мимо строителя этаким розовым облаком и даже порадовалась, что я крупная девушка. Ощутила себя важной персоной, заметив, как мужчина склонился, приветствуя меня.
В кабинете, усевшись за массивный стол, пригласила строителя занять место напротив, но меня выручили ульвы. Просто взяли и отставили стул. А я была готова сделать «рука-лицо», тоже мне графиня. Да я для жителей городка больше, чем король, а постоянно забываюсь, что иерархия в этой действительности весьма важная часть жизненного уклада.
В общем, я сижу, он стоит.
— Назови своё имя и расскажи, какой у тебя опыт в строительстве? — с некоторой заминкой, потому что так и вылезает из меня Ника Орлова, которая привыкла незнакомых людей на вы называть, спросила я.
Строитель представился как Амок. Я ещё раз его рассмотрела. На вид ему было около пятидесяти лет, вроде бы и не сильно старый, но он был весь какой-то выцветший, отчаявшийся, что ли. И я вспомнила, что похожие взгляды я видела и в городе, когда занималась «расследованием» дела лавочника. Неужели в городе, составляющем бόльшую часть этого графства, так всё плохо?
Пока размышляла, прослушала, какой он назвал стаж работы, но переспрашивать не стала, решила, что пора ближе к делу.
— Мне нужно срочно, — строго взглянула на мужчину и повторила с нажимом: — Срочно перестроить два здания в городе, а затем ещё одно.
Строителя даже затрясло, как ему понравился размер возможного заказа.
«Ещё бы, — подумала я, — в прежней жизни я бы нашла ещё несколько строительных контор и провела бы тендер», — но здесь у меня не было ни времени, ни, похоже, возможности.
— П-позвольте мне сказать, госпожа графиня, — неожиданно звонким голосом произнёс строитель.
— Говори, — милостиво разрешила я.
— Если вы о зданиях, в которых раньше вёл дела Номаль Гир, то я очень хорошо знаю их все, и у меня есть чертежи, — голос его прозвучал даже несколько горделиво.
«О! Вот я и узнала имя лавочника», — пришла в голову мысль.
— Это отличная новость, Амок, — похвалила я мужчину, — но сможешь ли ты и твои люди сделать то, что я хочу? Вот вопрос.
Я взяла лист бумаги и стило — здесь не было ручек в привычной мне форме, но были такие стило, которые очень напоминали некие «вечные карандаши». Писали они неярко, но не тупились и не кончались. Мне нравилось.
Конечно, я ни разу не художник и уж тем более не проектировщик, но несколько прямых линий начертить могу. И вот спустя несколько минут этот мир увидел наброски чертежей будущего Дома быта и ярмарки.
Дом быта включал в себя несколько частей. В моём распоряжении было три здания, конфискованных у лавочника. Большое здание, похожее на манеж, идеально подходило для круглогодичной ярмарки, но мне нужна была гостиница и ресторация, а дом лавочника, которого, как оказалось, звали Номаль, был небольшим и старым. Всё его преимущество было только в том, что он находился на центральной площади.
Поэтому я решила, что «манеж» будет включать в себя и торговую площадку (часть ярмарки будет находиться под открытым небом), гостиницу и ресторацию. Три в одном. Зато это будет одно здание, в котором могли бы комфортно устроиться люди и нелюди. А ресторацию организуем по типу фудмола, чтобы была возможность поесть каждой расе привычную им пищу. Потому как после разговора с двергом поняла, что многие хотят торговать, но не едут, потому что нет нормальных условий для того, чтобы остановиться, а главное — поесть.
В третьем здании, находящемся на окраине города, я планировала запустить мастерские и чистку.
Пока же я продемонстрировала строителю «чертёж» длинного «манежа», разделённого на несколько частей.
Вопросы Амок задавал вполне профессионально и через пару часов обсуждения ушёл, унося с собой договор и аванс. А Симон, поглядывая на меня и на сундучок, который я планировала убрать в сейф, ключ от которого был только у меня, больше так и не решился упомянуть про графа, хотя по его лицу можно было понять, что ему страшновато наблюдать, как графиня «разбазаривает» золотые.
Так и хотелось сказать словами почтальона Печкина[1]: «До чего бывают люди до чужого добра жадные».
Я же посмотрела на Симона и снова хотела ему напомнить про подвал, чтобы не расслаблялся, но в этот момент в дверь кабинета постучали. Это оказалась Марта, которая пришла сказать, что пора обедать. А я удивилась, что совсем забыла про обед.
После обеда прибежала Аруна, сообщила, что у аптекаря всё было, хоть и в небольших количествах.
И мы пошли проводить эксперименты. Для начала я вытащила из шкафа самое розовое платье. Приказала принести масла, варенья и вина.
Аруна с выражением восторженного ужаса смотрела, как я размазываю всё это по платью.
Платье было оставлено впитывать всё, чем его испачкали, а я торжественно произнесла:
— Пусть полежит несколько дней, а нам надо сделать одну вещь.
Снова вызвала Симона и попросила его привести ремесленника, который может изготовить бочку. Но попросила сделать это уже ближе к ужину. Хотелось немного отдохнуть. И вспомнив шикарный сад, из которого я отпустила дриаду Иву, пошла туда.
Конечно, ульвы пошли со мной.
Сад по-прежнему был шикарен, и мне стало жалко, что скоро без такого волшебного присмотра, который обеспечивала дриада, он может стать самым обычным. Сделала себе мысленную пометочку уточнить у Симона, кого он собирается нанять или выделить для присмотра за садом.
— Госпожа, — неожиданно обратился ко мне Зент, — прости, что отрываю тебя от мыслей, но я слышал, что ты обсуждала со строителями, и хотел бы помочь советом, если позволишь.
Я уже привыкла к тому, что ульвы ко всем обращались на ты. Похоже, что у них в языке просто не было другой конструкции, и они переносили это и в язык людей.
— Конечно, Зент, буду рада, — ответила я, по прошлому опыту зная, что никогда не стоит отказываться от любой информации, откуда бы она ни поступала.
— Правильно ли я понял, что ты хочешь сделать гостиницу с разными комнатами для разных рас? — спросил Зент.
Я подтвердила, что действительно это именно то, что должно отличать нас. Мы же приграничное графство и должны учиться принимать наших соседей так, чтобы им было приятно, и они чувствовали себя желанными гостями.
Зент рассказал, что в проживании вне дома важно для ульвов, подтвердил мне ту информацию, которую я получила от дверга. Единственное, про кого не смог подробно рассказать, это про асвангов.
Услышав незнакомое для меня слово, не постеснялась переспросить. Как я уже поняла, для ульвов не было удивительным то, что люди могли и не знать ничего про другие расы.
Оказалось, что асванги это жители государства Лематен. И судя по описанию, это были… вампиры. Но не в том понимании, какое сложилось у нас после истории обо всем известном графе Дракуле[2]. Это были живые существа, а из вампирского — только боевая форма, в которую каждый взрослый асванг мог переходить в момент опасности. За спиной разворачивались крылья, на руках появлялись когти, отрастали клыки. В этой форме для поддержания энергии и жизни асвангам была необходима кровь. Именно поэтому я для себя квалифицировала эту расу как вампиров. Но переходить в боевую форму могли только мужчины-асванги, женщинам досталась только невероятная красота и никакой боевой формы.
Женщин-асвангов, как правило, никто не видел, потому как они всегда носили плотные одежды и закрывали лицо.
Из рассказа Зента я поняла, что для асвангов важно иметь большие покои, разделённые на мужскую и женскую половины. Покои должны быть украшены коврами и другими атрибутами, которые в моём представлении окружали арабских шейхов.
Сделала себе ещё одну мысленную пометочку немного изменить чертёж для строителей, чтобы учесть этот аспект.
Погрузившись в мысли, углублялась в сад. Внезапно один из ульвов выскочил прямо передо мной, а другой, резко обернувшись, прямо в прыжке рванул в кусты, щедрой стеной росших за красивой клумбой.
Я даже испугаться не успела, а ульв, и это, судя по всему, был Мико, средний брат Лео — огромный рыже-серый волчище, выскочил обратно, а в пасти у него кто-то болтался.
— Мико! — вскрикнула я, увидев, что этот кто-то подозрительно похож на Иву. Но, похоже, это был… мужчина. И всмотревшись в несчастного, я закончила фразу: — Отпусти… его.
Мико тут же выплюнул худенького паренька с зелёной кожей, действительно очень похожего на дриаду, но с короткими волосами, в которых пестрели какие-то листочки. А сам парнишка выглядел лет на пятнадцать — худой и нескладный.
Вид у него был испуганный и после того, как он побывал в пасти Мико, немного помятый.
— Кто ты? — спросила я как можно мягче, хотела ещё подойти, но Зент меня не пустил. Мико так и оставался в звериной форме и стоял за парнишкой.
Парнишка молчал, я повторила:
— Не бойся, ты кто? Ты дриад?
Сначала рассмеялись ульвы, мне даже показалось, что волк захрюкал, а потом и мальчишка несмело улыбнулся.
— Я друс, — негромко сказал он каким-то шелестящим голосом, и я вспомнила, что Ива говорила так же, и посмотрев на моё непонимающее лицо, добавил: — Ну так-то да, отношусь к дриадам, просто дриада, это…
— Девушка, — закончил за парнишку стоящий рядом со мной Зент и продолжил: — Как твоё имя, друс, и что ты здесь забыл?
Мальчик, а теперь-то я разглядела, что это совершенно точно был подросток, переступив босыми ногами, прошелестел:
— Зовут меня Ясень, и я брат Ивы, это она меня прислала, — посмотрел на меня и добавил: — Ива сказала, чтобы я помогал вам с садом, что здесь хозяйка добрая, не обидит.
— А что же ты ко мне не пришёл? — спросила я.
— Побоялся, вы всё время заняты, и я боялся выходить из сада, — ответил парнишка и совершенно по-человечески шмыгнул носом.
Мико, который уже перетёк в человеческий облик, подтвердил:
— Да, он там кусты вскапывал, работал.
А Зент добавил:
— Дриады вообще не любят на открытых пространствах показываться.
Я мысленно очень обрадовалась, что мне не нужно кого-то искать, и сад снова будет под присмотром. Но мне хотелось как-то по-честному поступить, чтобы ещё обезопасить дриада, то есть друса. Неизвестно, как ещё всё со мной повернётся.
— А на каких условиях ты хочешь работать в этом саду? — спросила я мальчишку, и глядя на его непонимающее лицо, попробовала прояснить: — Тебе нужны деньги? Или надо подписать договор? — я подумала, что дриады могут, как и огры, но Ясень на это улыбнулся и ответил:
— Зачем мне деньги? И я не знаю, что значит «подписать», но, — мальчик сделал паузу, и в этот момент его улыбка стала хитрой, — вы можете отдать мне этот сад.
Я оглянулась на Зента, не понимая, что значит «отдать сад».
Зент понял, что я ищу объяснений, и пришёл на помощь:
— Это значит, графинечка, что парнишка будет здесь хозяином. Никто не сможет его выгнать из сада, и он сможет в любой момент добровольно сам от него отказаться, если ему что-то не понравится. Но для дриады очень почётно иметь свой лес или сад. Это как… — Зент замялся, подбирая слова, — как наследство или…
— Как приданое? — дошло до меня.
Мальчишка закивал зелёной головой, и листики в его волосах зашелестели.
— Я согласна, — решила я продόлжить «разбазаривать» графское добро.
Мне тут же объяснили, как произнести формулу передачи, и счастливо улыбающийся Ясень растворился в воздухе, даже не сказав спасибо. Ну и ладно, зато мне показалось, что деревья в саду и даже цветы радостно зашелестели, словно одобряя сделку.
Вернулась я в замок в приподнятом настроении, и там мне сообщили, что бочара уже привели, и он только и ждёт, когда я его приглашу в кабинет.
Снова повторился «ритуал входа» в мой кабинет под принизывающими взглядами ульвов. Управляющий, как мне показалось, уже привычно отошёл в сторонку, предоставив графине самой объяснять ремесленнику, что надо сделать.
Бочар оказался на редкость понятливым, уловил мою мысль и даже пообещал сам заказать у кузнеца рычаги и шнек. Я уже собиралась выдать ему аванс, как вдруг Симон проявил себя и озвучил то, что я забыла сделать. Он сказал:
— А прежде чем получить аванс, подпишем бумагу о принадлежности идеи графине Саварди.
Даже ульвы взглянули на управляющего с уважением. А я — с благодарностью. Пусть на имя графини Саварди, но, по крайне мере, это тоже деньги. А вот бочар, похоже, немного расстроился.
Ну почему так бывает: если у человека хорошо работают мозги, то он часто считает себя вправе обхитрить в чём-то остальных? По лицу бочара стало понятно, что он уже начал подсчитывать прибыли от новинки.
В этот вечер я, конечно, очень устала, чтобы идти в подвалы замка. Тем более, что мне нравилось подначивать управляющего тем, что я помню о своём желании узнать, кто же там заперт.
Не дошла я до подвала и в следующие несколько недель.
***
Следующие две недели были совершенно сумасшедшими. Я старалась быть везде и везде успевать.
Во-первых, приходилось контролировать строительство и закупку. Людей, связанных с проектом ярмарки, строительством и обустройством Дома быта становилось всё больше. Город с утра начинал напоминать «развороченный улей»: жители куда-то спешили, много людей были привлечены к строительным работам, кто-то вновь открывал свои лавки, кто-то — мастерские. Деньги из сундучка таяли как прошлогодний снег.
К сожалению, Лео и Фрэй вернулись с поисков Краста с пустыми руками, он как сквозь землю провалился. Даже ульвы с их скоростью и обонянием не смогли его обнаружить.
Во-вторых, испытания местных очищающих средств на моём розовом платье прошли на ура. Бочар сумел изготовить бочку, которую тут же испытали для аквачистки. Всё вручную, тем более что для таких вещей, как одежда аристократов, и не нужна автоматика, всё должно быть щадящим.
Я помню, как в прежнем мире, когда ещё только начинала принимать заказы на чистку на дом, я купила в интернете так называемое «ведро с мотором», произведённое ещё в СССР, и вот в нём осуществлять аквачистку[3] было оптимально. Потому что для мягкой чистки требуется минимальное количество воды и оборотов, а новомодные машины крутили вещи так, что они часто теряли форму.
И как только испытания были проведены, я вместе с Аруной отправилась к баронессе Миккелле. Но, конечно, я не могла предстать перед баронессой Миккелле, которая вообще-то фактически являлась моим вассалом, в образе графини Саварди, предлагающей услуги по чистке нарядов, поэтому был выбран народный образ владелицы чистки по имени Ника Форт.
Я переоделась в простое платье, заплела простые косы и в сопровождении «простых» ульвов и Аруны отправилась заключать договор на «рекламу».
Насколько я понимала, у баронессы были проблемы с деньгами, как и у её суверена, графа Саварди, и я собиралась фактически «нанять» баронессу для организации рекламы чистки через «сарафанное радио».
О встрече с баронессой мы договорились через «графиню Саварди», которая очень-очень рекомендовала чистку у Ники Форт.
Нас приняли в доме баронессы, сама баронесса тоже присутствовала на встрече, хотя активного участия в разговоре не принимала. Но выслушала всё, что мы рассказали и показали, и согласилась с тем, что стоит попробовать.
В результате договорились, что она отдаёт нам два платья, которые по её информации невозможно очистить, и если ей понравится результат, то она заплатит нам… две серебрушки.
Я, конечно, собиралась за каждое платье назначать цену минимум в два золотых, потому что очистка магией стоила пять золотых, но магия не освежала, а мой способ давал возможность получить чистую вещь, которая не имеет никаких посторонних запахов.
Поэтому я сразу и сказала баронессе, что этот способ очистки очень дорогой и стоить будет от двух до пяти золотых, но я готова сейчас согласиться на две серебрушки, если ей понравится результат. И даже предложить следующую очистку бесплатно, если она всем станет рассказывать об этой услуге, и от неё придут клиенты.
В общем, с баронессой мы договорились, увозя с собой два попахивающих платья.
Немного раздражало то, что через две недели рабочие так и не завершили строительство. А когда прошла третья неделя, я разозлилась. Истекал обещанный двергу договор позвать его на новую ярмарку, и с утра я собиралась поехать на стройку, чтобы поругаться на Амока.
Но планы пришлось поменять. Мне пришло письмо от мужа. Вернее так — письмо пришло управляющему, а для меня была вложена короткая записка.
[1] Персонаж из мультфильма «Каникулы в Простоквашино».
[2] Граф Дракула – персонаж всемирно известного готического романа Брэма Стокера «Дракула», впервые изданного в 1897 году.
[3] (Прим. автора, если кому интересно: для щадящей аквачистки температура водной среды должна быть не более 25 ºС; режим вращения барабана «деликатный», 20–25 об./мин (10 сек пауза, 5 сек вращение); модуль при мойке 1:5 (на 1 кг сухих изделий 5 л воды), модуль при полоскании 1:8; оптимальная загрузка барабана не более 60%; продолжительность обработки не более 25 мин).
Спасибо за ваши лайки!