Найти в Дзене

Когда «чужой» рождает силу объединения

🔘Когда в 1921 году британский офицер и социолог Эдвард Шилз служил в армейском корпусе в Индии, он заметил странную вещь: в батальонах, где офицеры и солдаты ели за одним столом и звали друг друга по имени, уровень дисциплины и доверия был высоким. Но только до тех пор, пока в подразделение не попадал «чужой». Как только появлялся новобранец — он для сложившейся группы и есть «чужой», пока не установит связи с участниками — офицеры сбивались в кучку, солдаты замыкались, общее настроение становилось резким, подозрительным и напряжённым. Шилз не стал долго философствовать и записал: Мы — это не то, что создаёт порядок. Мы — это то, что помогает его охранять. Часто — за счёт других. 🔘Через тридцать лет норвежский антрополог Фредрик Барт назовёт это «границей группы», суть которой в том, что этническая принадлежность определяется не культурными отличиями как таковыми, а границей, которую группа устанавливает между «своими» и «чужими». И группы определяются не тем, что их объединяет, а те

🔘Когда в 1921 году британский офицер и социолог Эдвард Шилз служил в армейском корпусе в Индии, он заметил странную вещь: в батальонах, где офицеры и солдаты ели за одним столом и звали друг друга по имени, уровень дисциплины и доверия был высоким. Но только до тех пор, пока в подразделение не попадал «чужой».

Как только появлялся новобранец — он для сложившейся группы и есть «чужой», пока не установит связи с участниками — офицеры сбивались в кучку, солдаты замыкались, общее настроение становилось резким, подозрительным и напряжённым.

Шилз не стал долго философствовать и записал:

Мы — это не то, что создаёт порядок. Мы — это то, что помогает его охранять. Часто — за счёт других.

🔘Через тридцать лет норвежский антрополог Фредрик Барт назовёт это «границей группы», суть которой в том, что этническая принадлежность определяется не культурными отличиями как таковыми, а границей, которую группа устанавливает между «своими» и «чужими». И группы определяются не тем, что их объединяет, а тем, от чего они себя отделяют. «Граница, — говорил он, — не результат различия, а способ различать». Пока всё стабильно, она почти не видна. Но стоит появиться тому, кто не вписан, и линия между «своими» и «не своими» проступает резко и однозначно.

🔘Позже Пьер Бурдьё объяснит, что культурный капитал — это умение вписываться в «мы» так, чтобы не выделяться.

🔘В XXI веке социальные сети превратили «мы» в валюту лояльности: лайк, охваты, репосты — «ты либо с нами, либо исчез».

«Мы» из метки общности трансформировалось в форму навигации. Кто свой? Кто безопасен? Кому можно доверять? Человеческий мозг эволюционно устроен так, чтобы быстро отвечать на эти вопросы. Но чем сильнее «мы», тем больше искушение использовать его как инструмент исключения.

История знает множество сообществ, которые строились на прочных границах принадлежности. И практически все из них рано или поздно приходили к точке, когда сохранение «наших» требовало вытеснения всего, что не влезло в матрицу. Пол, класс, происхождение, поведение, выбор — всё начинало оцениваться по одному критерию: усиливает ли это структуру «мы»? И если не усиливает, то группа этот признак принадлежности вычеркивает.

#системныйанализ #групповаядинамика

Автор: Татьяна Иванова, аналитик социальных систем, бизнес-психолог, специалист по групповой динамике и спиральной динамике организаций.

Больше интересного от автора по этой теме: https://psydynamics.ru