Валентина Ивановна всегда умела выбирать момент для своих визитов. Обычно она появлялась тогда, когда Андрей был на работе, а я оставалась дома одна. В этот раз она постучала в дверь, когда я только что вернулась от врача с результатами анализов, подтверждающих беременность.
– Открывай, Наташа! Знаю, что дома! – требовательно стучала она в дверь.
Я вздохнула и пошла открывать. За три года замужества я так и не научилась находить общий язык со свекровью. Она считала, что сын женился неудачно, и не скрывала этого.
– Здравствуйте, Валентина Ивановна, – поздоровалась я, впуская ее в прихожую.
– Наконец-то! Думала, ты от меня прячешься, – проворчала она, снимая пальто. – Где Андрюша?
– На работе. Вы же знаете, что в это время он всегда работает.
Свекровь прошла в гостиную, оглядела комнату критическим взглядом. Она всегда так делала, словно искала пыль или беспорядок, чтобы было к чему придраться.
– Чай будешь? – предложила я из вежливости.
– Нет, я не надолго. Мне нужно с тобой серьезно поговорить.
В ее голосе было что-то зловещее. Я присела на край дивана, а Валентина Ивановна устроилась в кресле напротив. Интуиция подсказывала, что разговор будет неприятным, поэтому я незаметно включила диктофон на телефоне. Андрей всегда говорил, что его мать может наговорить такого, а потом отпираться. Пусть будет запись.
– Слушаю вас, – сказала я, стараясь сохранять спокойствие.
– Дом этот нам нужно продавать, – начала она без предисловий. – Мне деньги позарез необходимы. Племянник в Америку собрался, кредит оформил на учебу, а поручителем меня поставил. Теперь банк с меня требует.
– Но как же мы будем жить? – растерялась я. – Это же наш дом. Андрей его покупал, когда мы поженились.
– Покупал-то он, да только на мою пенсию! – резко ответила Валентина Ивановна. – Я ему тогда всю пенсию отдала, что накопила. Значит, дом наполовину мой!
Я молчала, не зная, что сказать. Действительно, когда мы с Андреем покупали этот дом, свекровь помогла деньгами. Но я всегда думала, что это был подарок сыну.
– Валентина Ивановна, давайте дождемся Андрея. Обсудим все вместе. Может, найдем другой выход.
– Какой еще выход? – вскинулась она. – Банк на шею сел! Каждый день звонят, угрожают! Мне этот дом продать нужно, и точка!
– Но у нас же других вариантов нет. Снимать квартиру дорого, а тут...
– А тут что? – перебила меня свекровь. – Тут ты привыкла жить на всем готовеньком! Андрюша для тебя старается, дом покупает, а ты только и знаешь, что по магазинам шляешься!
Несправедливость этих слов резанула по сердцу. Я работала наравне с мужем, вела хозяйство, и никогда не была транжирой.
– Это неправда! Я тоже работаю, тоже вношу свой вклад в семейный бюджет!
– Вклад! – фыркнула Валентина Ивановна. – Твоя копеечная зарплата учительская – это вклад? Андрей один всю семью содержит!
Я почувствовала, как щеки загорелись от обиды. В этот момент особенно остро захотелось рассказать о беременности, объяснить, что скоро в семье будет ребенок, что нам просто необходимо собственное жилье. Но что-то меня остановило.
– Валентина Ивановна, поймите, мы не можем просто так взять и уехать неизвестно куда. Нужно время подумать, найти варианты...
– Времени нет! – рявкнула свекровь. – Банк через месяц начнет имущество арестовывать! Хочешь, чтобы твоего Андрюшу под суд отдали?
– Конечно, не хочу, но...
– Никаких но! Дом продаем, и все тут! А ты поищи себе что-нибудь по карману. Комнатку в коммуналке, например.
Я вздрогнула от таких слов. Неужели она серьезно предлагает нам жить в коммунальной квартире?
– Андрей никогда на это не согласится, – тихо сказала я.
– Согласится! Он сын послушный, маму любит. А ты для него все равно что временное увлечение. Мужчины в его возрасте часто женятся по глупости, а потом прозревают.
Эти слова больно ударили в самое сердце. Я положила руку на живот, где под сердцем росла новая жизнь, и собралась с духом.
– Валентина Ивановна, я должна вам сказать... Я беременна. Мы с Андреем ждем ребенка.
Свекровь замерла, потом медленно наклонилась вперед.
– Беременна? – переспросила она. – И что с того?
– Как что? У вас будет внук или внучка! Нам нужен дом для ребенка!
Валентина Ивановна рассмеялась, но смех этот был злым и неприятным.
– Мне все равно, что ты беременна, я забираю дом! – заявила она железным голосом. – Никаких внуков мне не нужно от такой невестки! Лучше бы Андрей на Светке женился, как я хотела. Та хоть из приличной семьи, с образованием!
Я сидела как ошпаренная. Диктофон продолжал записывать, а я не могла поверить в то, что слышу.
– Вы не можете так говорить! Это ваш внук!
– Ничей он мне не внук! Кто знает, от кого ты залетела! Может, вообще не от Андрюши!
От таких слов у меня перехватило дыхание. Я встала с дивана, чувствуя, как подкашиваются ноги.
– Как вы смеете такое говорить? Как смеете оскорблять меня и моего ребенка?
– А что тут оскорбительного? Правду говорю! Таких, как ты, я насквозь вижу. Мужика богатого подцепила, теперь ребеночка подсунуть хочешь, чтобы уж наверняка на шее повисла!
Я почувствовала, что еще немного, и заплачу. Но нельзя было показывать слабость перед этой женщиной.
– Я никого не подцепляла! Мы с Андреем любим друг друга!
– Любовь! – презрительно хмыкнула свекровь. – В твоем возрасте пора бы понимать, что любовь – это красивая сказка. А в жизни все на деньгах держится. Вот у меня племянник умный, за границу рвется, образование получать. А не сидит в деревне, как некоторые, детей плодит!
– Мы живем не в деревне, а в городе!
– Какая разница! Главное, что ты Андрея от дела отвлекаешь. Он мог бы карьеру делать, деньги зарабатывать, а вместо этого на семейку тратится!
Я больше не могла слушать эти оскорбления. Подошла к окну, отвернулась от свекрови. На улице играли дети, и я подумала о том, что скоро и мой малыш будет бегать по этому двору. Если, конечно, нас отсюда не выгонят.
– Валентина Ивановна, давайте все-таки дождемся Андрея. Пусть он сам решает.
– Он уже решил! – торжествующе заявила свекровь. – Вчера разговаривали по телефону. Я ему все объяснила про банк и кредиты. Андрюша согласился дом продать.
От этих слов у меня похолодело внутри. Неужели муж уже все решил без меня? Неужели согласился продать наш дом?
– Не может быть, – прошептала я. – Он бы мне сказал.
– Сказал бы! А зачем тебя расстраивать заранее? Мужчина должен сам решать такие вопросы, а не с женой советоваться по каждому поводу!
В этот момент я услышала знакомый звук ключей в замке. Андрей пришел с работы. Я быстро выключила диктофон и сунула телефон в карман.
– Мам? – удивился муж, входя в гостиную. – А ты чего такая рано? Я думал, ты сегодня к врачу собиралась.
– Собиралась, да дела важнее! – ответила Валентина Ивановна, вставая с кресла. – Тут с твоей женой о доме разговаривали.
Андрей посмотрел на меня, потом на мать. Видимо, заметил мое расстроенное лицо.
– Что за разговоры? – нахмурился он.
– Да так, женские дела, – уклончиво ответила свекровь. – Ладно, я пойду. Ужин готовить надо. Андрюша, ты заходи вечером, поговорим.
Она собралась и ушла, оставив нас наедине. Андрей сел рядом со мной на диван.
– Что случилось? Ты какая-то бледная.
Я долго молчала, не зная, как начать разговор. Потом достала телефон и включила запись.
– Послушай, – сказала я. – И потом уже решай, что делать.
Голос свекрови зазвучал из динамика: "Мне все равно, что ты беременна, я забираю дом!"
Андрей слушал запись, и с каждой минутой его лицо становилось все мрачнее. Когда запись закончилась, он долго молчал.
– Я не знал, что она такое тебе говорит, – наконец произнес он. – Прости меня.
– Андрей, она сказала, что ты уже согласился продать дом. Это правда?
Муж тяжело вздохнул.
– Да, она звонила. Рассказывала про банк и кредиты. Я сказал, что подумаю. Но согласия не давал!
– А что будем делать? Неужели действительно придется продавать?
Андрей обнял меня за плечи.
– Не знаю пока. Нужно разбираться с этими кредитами. Может, найдем другой выход.
– Она говорила ужасные вещи про нашего ребенка, – призналась я. – Сказала, что ей все равно на внука.
– Какого ребенка? Какого внука? – не понял Андрей.
Я посмотрела ему в глаза и улыбнулась сквозь слезы.
– Мы будем родителями. Я сегодня была у врача. Все подтвердилось.
Лицо мужа преобразилось. Он крепко обнял меня, и я почувствовала, как он дрожит от волнения.
– Правда? Мы действительно будем родителями?
– Правда. И теперь ты понимаешь, почему мне так больно слышать слова твоей матери?
Андрей отстранился, его глаза потемнели от гнева.
– Она посмела оскорблять тебя и моего ребенка? После всего, что я для нее делаю?
– Послушай запись еще раз. Там есть и другие... неприятные вещи.
Мы прослушали запись снова. Андрей слушал молча, но я видела, как напрягается его челюсть. Когда снова прозвучали слова про племянника и кредит, он остановил запись.
– Понятно, – сказал он. – Значит, дело не только в банке. Она просто решила помочь племяннику за наш счет.
– Что будем делать?
Андрей встал, прошелся по комнате.
– Завтра же еду к ней. Разговор будет серьезный. А пока... – он присел рядом со мной, – пока давай думать о хорошем. О нашем малыше. О том, что скоро мы станем семьей.
Я прижалась к его плечу, чувствуя, как постепенно успокаиваюсь. Что бы ни случилось дальше, мы справимся. Вместе. А та запись... она поможет Андрею понять, кто его мать на самом деле.
Самые популярные рассказы среди читателей: