– Ты не получишь ни сантиметра, это мое жилье! – кричала Ольга в трубку телефона, ее голос звучал почти невыносимо. – Только попробуй выставить свою часть на продажу!
– И что же меня остановит? – спросила Катя у матери. – Изучи законодательство, а потом можешь устраивать истерики сколько угодно.
У многих детей в жизни присутствует отец, которого они никогда не знали, будь то космонавт, пилот или моряк дальнего плавания. У Кати и Иры эту роль играла мама, которая развелась с их отцом, когда девочкам было три и четыре года. Охваченная сильной любовью, она уехала в большой город, где жила до замужества.
Она не вспоминала ни о детях, ни о бывшем муже, так как давно расторгла брак и начала новую жизнь.
Отец девочек не требовал алиментов от нерадивой матери, поскольку, несмотря на критику со стороны окружающих, продолжал испытывать к ней сильные чувства и жалел её.
– Ну что ты за человек такой, Коля! – сетовала его мать, Дарья Егоровна. – Совсем из сил выбиваешься, один воспитывая дочерей. И мать им, и отец. Давно пора было лишить эту ветреницу родительских прав!
– Ольга когда-нибудь осознает свои ошибки и захочет наладить отношения с девочками, – уверенно отвечал Николай. – Да и какие с неё алименты возьмёшь, это смешно. Она же не привыкла работать. К тому же, после приватизации у девочек есть доли в квартире, оставшейся от родителей Ольги. Это своего рода вклад от матери.
– Слишком ты добрый, – вздыхала Дарья Егоровна. – Лучше бы женился снова, зачем себя мучить?
– Не хочу я им мачеху, – ответил Николай. – Сами справимся. У них есть мать.
И его подход оказался верным. Когда младшей дочери, Кате, исполнилось восемнадцать лет, в их доме неожиданно раздался звонок. В трубке властным и капризным тоном заговорила Ольга, мать девочек. Она поинтересовалась, получили ли дочери аттестаты, и предложила им приехать к ней в город для поступления в университет.
Родитель, всегда стремящийся к благополучию своих дочерей, испытал радость, однако старшая, Ирина, проявила неожиданное сопротивление.
– Мне там не место, я и в районном центре отлично обучаюсь парикмахерскому искусству в колледже, – твердо произнесла она. – Да и тебя, отец, оставлять одного не хочется.
– Ну что ж, заставлять силой не буду, – с улыбкой ответил отец. – Конечно, мне было бы спокойнее, но выбор всегда за вами.
– А я поеду! – воскликнула Катя с энтузиазмом. – Мечтаю поступить в театральное. И с мамой повидаться тоже очень хочу. Я ведь ее почти не помню. У Иры хоть какие-то воспоминания остались. А у меня в голове пустота.
– Хорошо, я не против, – улыбнулся отец. – О деньгах не беспокойся, я помогу. Становись актрисой, воплощай свои грезы.
– Папочка, ты самый замечательный! – Катя обняла его за шею. – Обещаю, стану самой знаменитой.
Отец с сестрой обменялись взглядами, в их глазах читалась общая тревога за Катю. Они искренне надеялись, что у нее получится найти общий язык с матерью. В это время девушка, полная оптимизма и светлых грез, укладывала вещи в чемодан. На вокзале ее встретила Ольга – недовольная, эффектная и выглядящая значительно моложе своих лет. Она подвезла дочь на роскошном автомобиле к огромному дому, завела в квартиру и указала на маленькую, темную комнату, где стояла раскладушка.
– Твое место здесь. Извини, но у меня все комнаты заняты: одна – гостиная, вторая – мой будуар. А так ты никому не помешаешь, особенно когда у меня бывают гости.
– Ладно, – согласилась Катя. – А в театральный еще можно поступить?
– Решила актрисой стать? – рассмеялась мать. – Ты меня повеселила! С такой внешностью разве что мир завоевывать. Поживи год, походи на подготовительные курсы при институте. Приобрети столичный шик, а потом и поступай. Вроде бы прием документов уже завершен, но можешь зайти и узнать точно.
– Ну ладно, – с досадой произнесла Катя. – Может, хоть перекусить что-нибудь найдется? Я ужасно голодна.
– Твой отец хоть денег оставил? – с лукавой улыбкой спросила Ольга, прищурив один глаз. – Не мог же он отпустить родную дочь с пустыми руками. Давай сюда деньги на продукты.
– Вот, пожалуйста, – Катя протянула несколько банкнот.
– Не сильно раскошелился твой папаша, а, – хмыкнула Ольга. – Он всегда был скупым. Интересно, что он тебе обо мне наговорил? И не надо мне выкать, если "мама" для тебя слишком сложно, зови просто Ольгой.
– Папа никогда о вас… о тебе ничего плохого не говорил, – быстро заверила Катя.
– О, значит, Коля у нас благородный, – засмеялась Ольга. – Прямо рыцарь без страха и упрека и его прекрасная дама. Слушай меня внимательно, дочка. Ко мне иногда приходят гости, мужчины. Когда они здесь, ты сидишь в чулане и не высовываешься. В качестве оплаты за проживание будешь стирать, убирать и готовить.
Предчувствуя подвох и осознавая, что соглашается на что-то явно не в свою пользу, Катя все же дала свое согласие, пути назад уже не было. Удачным стечением обстоятельств оказался неожиданный дополнительный набор в театральный. Пусть и не на актерский факультет, а на отделение костюмеров, девушка с энтузиазмом восприняла возможность прикоснуться к миру искусства и не стала возражать. Ее не покидала надежда, что однажды она проснется знаменитой.
А пока в огромном мегаполисе Катя чувствовала себя Золушкой. Дома на ней лежали уборка, стирка, готовка, она делала матери педикюр и выслушивала истории о коварных мужчинах, а в свободное время посещала лекции. Спустя год такой жизни Катя почувствовала себя измотанной. Она слегла с высокой температурой и с трудом вызвала врача. Разгневанная женщина в медицинском халате была шокирована ее состоянием.
– Неужели она у вас в этой комнате в полной темноте и без проветривания лежит?
– Да бросьте вы, вполне прилично все! – отмахнулась Ольга. – Так что, заберете ее в стационар?
– Нет, пусть дома лечится, я вам рецепт выпишу, – сказала доктор.
– И чтобы никаких дорогущих препаратов, – предупредила ее Ольга.
Врач посмотрела на ее роскошную квартиру и тихо фыркнула. А как только она ушла, мать тут же влетела в чулан к Кате и закричала:
– Ну все, притворщица, получила свою справку в институт. Поднимайся живо. У меня вечером будет гость. Нужно прибраться, полы вымыть.
– Мам, у меня температура под сорок, – прошептала Катя. – О какой уборке ты говоришь? Дай хоть что-нибудь от жара!
– Ты срываешь все мои планы! – возмутилась Ольга. – Еще и кашляешь. Наверное, придется перенести ужин в ресторане, заодно хоть поем. А ты все равно уберись.
— Я не прислуга здесь, я твоя родная дочь, — тихо произнесла Катя. — Отец всегда заботился о нас, когда мы болели.
— Как подобает простолюдинам, а я – королева жизни. И вообще, ты не домработница, а живущая за мой счет, всем мне обязана, — прогремел голос матери из комнаты, разнесшийся по всей квартире. — Живо вымой пол и сделай что-нибудь легкое поесть, например, салат или что-нибудь горячее. Скорее всего, я вернусь поздно вечером и захочу перекусить.
— Здесь нет никакой прислуги, мам, — ответила ей дочь. — Мне сейчас просто необходимо немного тишины и покоя, чтобы поспать.
— Бессовестная иждивенка и нахлебница! Если тебе что-то не нравится – можешь возвращаться к отцу в деревню, — с презрением произнесла Ольга. — В этом доме я устанавливаю правила.
Она громко захлопнула дверью и пошла готовиться к своему вечернему свиданию, оставив Катю в темной кладовке. Никто не позаботился о лекарствах для нее, и только вечером подруги из университета прибежали и принесли все, что было нужно. Катя была им очень признательна, а мать появилась дома поздно ночью, недовольно ворча, что никто не приготовил ей салат.
Катя не хотела расстраивать отца и сестру жалобами на мать, всеми силами стараясь быть достойной их хорошего мнения. Но однажды Ира решила проведать младшую сестру и на каникулах приехала вместе с Ольгой в дом, где жила Катя. Увидев свою красивую дочь, словно свое отражение, мать расплылась в улыбке.
– Ты стала настоящей королевой, сразу видно, в кого ты такая! А Катька так, годится только в прислуги. Кстати, она совсем не справляется с уборкой дома. Вы с отцом ее совсем разбаловали!
– Она здесь не прислуга, – ответила Ира. – Кать, где твоя комната? Отец велел купить тебе телевизор или ноутбук для учебы. Покажи, где ты живешь.
– Вот, – Катя открыла дверь кладовки. – Здесь я живу.
– Где? В этой тесной каморке без окон, где и развернуться негде? – изумилась Ира. – А куда ты складываешь свои вещи?
– У меня их немного, – вздохнула Катя, – денег едва хватает на нас обеих.
– То есть, ты убираешь за нее, стираешь, готовишь и еще и кормишь ее на свои деньги?! – возмутилась Ира. – Вот как отлично устроилась наша мамаша!
– Если кому-то что-то не нравится, может прямо сейчас ехать к отцу в поселок на первом же автобусе, – заявила Ольга.
– Прекрасно, Катюша, пакуй вещи, едем к отцу! – распорядилась Ирина. – Хватит глазеть на городскую жизнь. Хоть отца навестишь, он совсем измучился.
Катя растерянно посмотрела на мать и сестру, тяжело принимая решение, но в итоге пошла собирать чемодан. Сестер встречал не только отец, но и их бабушка, Дарья Егоровна. Выслушав рассказ девушек, она иронично заметила:
– Квартира-то не только её, но и ваша, девочки. Вот какая Ольга ушлая, пристроилась. Одна в двух комнатах, да ещё и прислугу себе бесплатную нашла. Я бы на вашем месте ей преподала урок.
– Как, бабуль? – со вздохом спросила Катя. – Мне ещё и с учёбой надо разбираться. Жить теперь негде.
– А тут два варианта, – усмехнулась Дарья Егоровна. – Первый – въехать как полноправные владелицы и мамашу прижать. Второй – предупредить её о продаже. Не захочет ваши доли выкупать, хуже будет ей. Я у юриста советовалась, сына моей соседки. Он всё объяснил детально.
– Вот это ты выдала, бабуль! – воскликнула Ирина, полная восторга. – Настоящий конспиратор, и мне это по душе. Это куда лучше, чем прозябать в чулане. Выставим наши части на продажу и приобретем тебе, Катерина, квартиру в городе. И сможешь спокойно учиться.
– Я абсолютно согласна, с матерью больше жить не намеренна, – Катя подошла и крепко обняла Ирину. – Мой дом здесь, с вами.
Сёстры, заручившись помощью адвоката, услуги которого оплатила бабушка, приступили к оформлению документов на доли, а затем уведомили мать о намерении их продать. Ольга моментально начала звонить неблагодарной дочери, но её уже не так легко было запугать. Поддержка отца и сестры давала Кате уверенность.
– Ты просто мне мстишь! – кричала Ольга. – Это, несомненно, идея твоего чокнутого папаши!
– Отец здесь ни при чем, – ответила Катя со вздохом. – Просто у нас тоже есть права на эту квартиру, у тебя там только треть, а пользуешься всем пространством. Это нечестно.
– Это моя квартира! – пронзительно закричала Ольга. – Пришла, приживалка, втерлась в доверие! А теперь ты меня предала. Знай, нисколько не сожалею, что бросила вас обеих!
– Мы нисколько не сомневаемся, – подхватила трубку у сестры Ирина. – Теперь ты в курсе. Не хочешь продавать всю квартиру целиком – готовься к новым жильцам. На показы будем приходить с полицией. Если уж нам эта квартира достается такой ценой, то и тебе поблажек не будет.
Вскоре нашелся покупатель, глава многочисленного восточного рода, очень огорченный невозможностью приобрести квартиру целиком сразу. Но стоило ему появиться на осмотре, как Ольга сразу стала сговорчивее. Осознав перспективу такого соседства, она немедленно предложила добавить ее часть к общей стоимости. Покупатель был в восторге, дата сделки была назначена.
После просмотра фильма Ольга обратилась к дочерям с заявлением:
– Вы видите, я иду на компромисс, но треть от вырученных средств – это смешная сумма, на неё даже жильё не приобрести! Мне необходима, как минимум, половина, иначе продажа не состоится.
– Ты снова пытаешься диктовать свои условия? – спросила Ирина. – Больше этого не будет. Ты получишь ровно ту часть, которая тебе принадлежит по праву.
– Но это моя квартира, вы были лишь зарегистрированы здесь в момент приватизации! – возмущённо воскликнула Ольга. – Ни копейки не вложили в эту недвижимость, но хотите получить большую выгоду.
– Материнство – это затратное дело, прими это как факт, – безразлично ответила Ирина. – Давно пора понять, что за всё в жизни нужно платить, дорогая мама.
В ответ на это Ольга лишь презрительно хмыкнула, полагая, что ей удастся переубедить более сговорчивую Катю, однако та проявила нехарактерную для себя решительность. Даже в момент подписания соглашения у нотариуса, когда их мать неожиданно притворилась потерявшей сознание, а затем зашлась в истерике, на лице Кати не отразилось ни единой эмоции.
Полученные от Кати средства сестры немедленно использовали для приобретения квартиры-студии рядом с институтом, где училась младшая сестра. Они уже праздновали переезд, когда на телефон Кати поступил звонок. Ольга радостно проговорила в трубку:
– Ну что, с квартирой вопрос решен? Отмечать новоселье будем? Просто мне крыша над головой сейчас остро необходима. Жить в отелях – накладное дело.
– Прости, но у меня тут и комнатки свободной нет, чтобы тебя приютить, – парировала Катерина.
– Но я же тебе как лучше хотела! – воскликнула Ольга. – Первая делаю шаг навстречу после вашей некрасивой выходки!
– Мне не нужны такие великодушные жесты, ма, – с иронией ответила Катя и прервала разговор.