Они думали, что я опять промолчу. Что соглашусь, подпишу бумаги и стану «удобной». Но в тот день я впервые сказала: «Мне плевать, что вы подумаете» - и выставила их всех за дверь.
Звонок в дверь прозвучал ровно в восемь утра субботы, когда я наконец-то позволила себе поспать подольше. Первая мысль была простой - кто может приехать так рано, да ещё и в выходной? Вторая мысль заставила меня резко сесть в кровати. Только одни люди считали, что имеют право явиться без предупреждения в любое время.
Я накинула халат и подошла к глазку. Картина была именно такой, как я и предполагала. На лестничной площадке стояла моя золовка Рита с мужем и двумя детьми. Рядом маячила свекровь с внушительным пакетом в руках, а за ними виднелся ещё один силуэт - деверь с женой. Целая делегация. Словно на семейный совет собрались, только меня забыли предупредить.
Сердце забилось чаще. Такие визиты всей родни мужа никогда не предвещали ничего хорошего. Обычно это означало, что они что-то решили за меня, обсудили мою жизнь на своих посиделках и теперь пришли ставить меня перед фактом.
- Марин, открой, это мы! - прокричала Рита, колотя кулаком по двери.
Я медленно повернула ключ в замке. На пороге действительно стояла вся родня. Дети Риты тут же ворвались в прихожую, а за ними потянулись взрослые.
- Ну что вы как с парохода, проходите, - буркнула я, пытаясь скрыть растерянность.
Галина Васильевна, моя свекровь, первым делом прошла на кухню и начала разгружать свой пакет. Оттуда полезли банки с вареньем, пирожки в фольге и что-то ещё в контейнерах.
- Где Серёжа? - спросила она, оглядываясь по сторонам.
- На работе, - коротко ответила я. - Он же предупреждал, что в субботу смена.
- Какая ещё смена? - Рита недоверчиво посмотрела на меня. - Он же в офисе работает.
Чёрт. Я совсем забыла, что Серёжа придумал про работу в выходные, когда хотел улизнуть от очередного семейного мероприятия. Теперь приходилось выкручиваться.
- У них аврал, - соврала я, - проект срочный сдавать.
Деверь Олег устроился в кресле и включил телевизор, его жена Лена пошла помогать свекрови на кухне, а дети Риты уже носились по квартире, хватая всё подряд. Младший, пятилетний Ванька, схватил с полки мою любимую статуэтку.
- Осторожно! - рявкнула я. - Это очень дорогая вещь!
- Да ладно тебе, - отмахнулась Рита, - дети же.
Это "дети же" звучало как универсальное оправдание для любых разрушений. Когда-то я сама так думала, пока не стала хозяйкой собственной квартиры.
- А давайте чаю попьём, - предложила Галина Васильевна, уже начинающая хозяйничать на моей кухне. - Марина, где у тебя сахарница?
Я наблюдала, как они обживаются в моём доме, словно это их собственная дача. Никто не спросил, удобно ли мне, есть ли у меня планы. Просто пришли, расположились и ждут гостеприимства.
- Слушай, Марина, - Рита уселась за стол и принялась мазать масло на пирожок, - мы тут посовещались всей семьёй и решили...
Вот оно. Я так и знала.
- Что решили? - холодно спросила я.
- Ну, про дачу папину. Ты же знаешь, что завещание он не оставил, а дача очень нужна. Детям где летом отдыхать? Олегу огород нужен для здоровья. А ты с Серёжей всё равно на дачу не ездите.
У меня перехватило дыхание. Дача. Та самая дача, которую свёкор построил собственными руками, где мы с Серёжей провели первые годы брака, куда я вложила столько сил и денег. Теперь они просто хотят поделить её между собой, исключив меня из числа наследников.
- Это как же я не езжу? - медленно произнесла я. - А кто там каждые выходные пропалывает грядки? Кто крышу в прошлом году ремонтировал?
- Ну да, ты хорошая невестка, - покровительственно кивнула свекровь, - но ты же понимаешь, дача должна остаться в семье.
- А я что, не семья? - голос мой стал выше.
- Конечно, семья, - поспешила успокоить Лена, - но если что случится с вашим браком...
- Что случится с браком? - я почувствовала, как внутри всё закипает.
- Ну мало ли, - пожала плечами Рита, - разводы сейчас сплошь и рядом. А дача-то дедовская, её дед Олега строил. Для внуков старался.
Внуки. Те самые внуки, которые сейчас разрисовывали мои обои фломастерами и которых никто не собирался останавливать.
- Ванька, перестань! - крикнула я на мальчишку.
- Да ладно, - отмахнулся Олег, - обои дешёвые, переклеишь.
Дешёвые. Я полгода выбирала эти обои, они стоили как половина моей зарплаты.
- Так что решили? - настойчиво спросила Рита. - По-хорошему же предлагаем. Дачу переоформим на маму, а потом уже она решит, кому что достанется.
Я смотрела на их лица. Они были абсолютно уверены в своей правоте. В их глазах я читала: ты чужая, ты временная, ты просто жена сына, а не член семьи. Все эти годы, когда я возила свекровь по врачам, когда нянчила их детей, когда отдавала последние деньги на семейные нужды - всё это ничего не значило.
- А что Серёжа об этом думает? - спросила я.
- Серёжа согласен, - ответила Галина Васильевна. - Он же понимает, что семья важнее.
Значит, они уже поговорили с моим мужем. Обсудили мою судьбу за моей спиной, распределили имущество, а меня поставили перед фактом.
- Мы вообще-то не просто так пришли, - добавила Рита. - У нас договор уже готов. Лена в нотариальной конторе работает, она всё правильно оформила.
Лена достала из сумки несколько листов бумаги. Договор дарения. Всё было продумано заранее, выверено юридически. Оставалось только мою подпись поставить.
- Где расписываться? - спросила свекровь, уже доставая ручку.
- Стойте, - тихо сказала я.
Все замерли. Даже дети перестали носиться по квартире.
- Стойте, - повторила я громче. - А вы меня спросить не хотели?
- Ну что мы тебя спрашиваем, - нетерпеливо махнула рукой Рита. - Ты же не против? Ты же понимаешь, что так будет лучше для всех.
- Лучше для всех? - я почувствовала, как голос становится звонче. - А для меня как лучше?
- Марина, не капризничай, - вмешалась свекровь. - Взрослая женщина, а ведёшь себя как ребёнок.
Капризничаю. Я капризничаю, когда защищаю свои права.
- Знаете что, - медленно произнесла я, - а давайте я вам расскажу одну историю.
- Какую ещё историю? - поморщилась Рита.
- Про то, как я три года назад продала свою квартиру, доставшуюся от бабушки. Помните? Я же рассказывала, что на ремонт этой квартиры потратила деньги.
Повисла тишина. Только тикали часы на стене и гудел холодильник.
- Так вот, - продолжила я, - я соврала. Квартиру я продала не на ремонт. А на то, чтобы погасить долги по кредиту Серёжи. Тому самому кредиту, который он взял без моего ведома. Помните, Галина Васильевна, как вы тогда плакали, что сына в тюрьму посадят за неуплату?
Лицо свекрови начало меняться.
- А помните, Рита, как ты просила занять денег на лечение Ванькиной аллергии? Двести тысяч. Я же дала, правда? И не просила возвращать, потому что "семья важнее денег".
Рита опустила глаза.
- И ты, Олег, когда твоя машина в аварии разбилась, кто страховку доплачивал? И кто каждый месяц по пять тысяч на содержание этой дачи скидывается?
Теперь молчали все. Даже дети притихли, чувствуя напряжение.
- Так вот, - я встала из-за стола, - все эти годы я была семьёй. Когда нужны были деньги, когда нужна была помощь, когда нужно было пожертвовать своими интересами ради общих. Но сейчас, когда дело дошло до наследства, я вдруг стала чужой.
- Марина, ты не поняла... - начала было Галина Васильевна.
- Я всё поняла, - перебила я. - Я поняла, что для вас я была удобной. Удобной женой, которая не возражает, удобной невесткой, которая помогает деньгами, удобной тётей, которая нянчит чужих детей.
- Да как ты смеешь! - вскочила Рита. - Мы же семья!
- Семья? - я рассмеялась. - А когда я в больнице лежала с воспалением лёгких, кто из вас хоть раз навестил? Когда у меня мама умерла, кто на похороны приехал? Только Серёжа. А вы все были заняты.
- Ну мы же работаем, - оправдывалась Лена.
- А я что, не работаю? Я что, не устаю? Но когда вам нужно, я всегда нахожу время.
Я подошла к столу и взяла договор дарения. Прочитала внимательно. Всё было оформлено грамотно. Дача переходила к свекрови, а потом, по её завещанию, должна была достаться детям Риты и Олега. Обо мне не было сказано ни слова.
- Знаете, что я вам скажу? - я аккуратно сложила бумаги пополам. - Мне плевать, что вы подумаете.
И разорвала договор на мелкие кусочки.
- Ты что делаешь?! - заорала Рита.
- То, что должна была сделать много лет назад, - спокойно ответила я. - Защищаю себя.
Галина Васильевна побледнела:
- Марина, одумайся! Ты же понимаешь, к чему это приведёт!
- К чему? К тому, что я наконец перестану быть удобной? - я собрала клочки бумаги в ладонь. - К тому, что вы поймёте: я не ваша прислуга и не банкомат?
- А как же Серёжа? - тихо спросила Лена. - Он же согласился.
- Серёжа? - я усмехнулась. - Серёжа много чего делает за моей спиной. Но в этот раз он просчитался. Видите ли, дача оформлена не только на свёкра. Половина принадлежит мне по договору купли-продажи. Тому самому договору, который мы заключили, когда я вложила в неё свои деньги.
Повисла мёртвая тишина. Олег выключил телевизор.
- Какому договору? - хрипло спросила свекровь.
- А вы думали, я дура? - я прошла в комнату и достала из сейфа папку с документами. - Вот, читайте. Договор участия в долевом строительстве. Я официально вложила в дачу семьсот тысяч рублей и стала совладельцем.
Рита схватила бумаги и принялась их изучать. Её лицо становилось всё более растерянным.
- Но ты же жена Серёжи, - растерянно проговорила Галина Васильевна. - Семейная собственность...
- Семейная собственность - это то, что приобретается в браке, - объяснила я. - А эти деньги я внесла до брака. Из средств, полученных от продажи бабушкиной квартиры. Так что юридически половина дачи принадлежит мне. И никого в наследники я вас не записывала.
Лена, как юрист, лучше всех понимала ситуацию:
- Значит, без твоего согласия дачу никто переоформить не сможет.
- Вот именно, - кивнула я. - И знаете, что я решила? Я эту дачу продам.
- Что?! - взвизгнула Рита.
- Продам, - повторила я. - Возьму свою долю и куплю себе небольшой домик. Где буду отдыхать одна, без родственничков, которые считают меня чужой.
- Ты не можешь! - Галина Васильевна схватилась за сердце. - Это же дедовская дача! Там могила его!
- Могила? - я удивилась. - Его же кремировали и развеяли прах над морем. Какая могила?
Свекровь сморщилась, поняв, что попалась на лжи.
- Марина, давай поговорим спокойно, - попробовал миротворческий тон Олег. - Мы же можем договориться по-человечески.
- По-человечески? - я посмотрела на него. - А когда вы решали мою судьбу без меня, это было по-человечески?
- Мы же не знали про договор, - жалобно протянула Лена.
- А если бы не было договора? Если бы я действительно была бесправной? Вы бы меня тогда спросили?
Никто не ответил. И этого было достаточно.
- Знаете, - сказала я, подходя к двери, - а теперь все идите домой. Мне нужно подумать.
- Как это? - опешила Рита. - Мы же только приехали!
- А теперь уезжайте, - твёрдо повторила я. - Всё, что вы хотели сказать, вы сказали. Всё, что хотела услышать я, я услышала.
- Марина, не будь дурой! - рявкнула свекровь. - Подумай о Серёже! О семье!
- О семье? - я распахнула дверь. - Так вы же сами объяснили, что я не семья. Что я чужая. Так чего же вы от чужой хотите?
Галина Васильевна попыталась пройти в комнату, но я загородила дорогу.
- Нет, - сказала я. - Представление окончено. Идите домой.
- А как же чай? Пирожки? - растерянно спросила Лена.
- Заберите с собой, - равнодушно ответила я. - И больше не приносите. Я не голодаю.
Рита схватила младшего сына за руку:
- Идём, Ванька. Тётя Марина больше не хочет нас видеть.
- Тётя Марина, - медленно произнесла я, - действительно больше не хочет играть в эти игры.
Они начали нехотя собираться. Галина Васильевна запихивала пирожки обратно в пакет, Лена складывала документы, дети ныли, что не хотят уходить. А я стояла у двери и ждала.
- Ты пожалеешь об этом, - прошипела на прощание Рита.
- Возможно, - согласилась я. - Но не больше, чем я жалела все эти годы о том, что молчала.
Когда дверь за ними закрылась, я прислонилась к ней спиной и медленно сползла на пол. Руки дрожали, сердце колотилось так, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Но внутри было странное ощущение лёгкости, словно с плеч свалился тяжёлый груз.
Через полчаса позвонил Серёжа. Голос у него был виноватый и растерянный:
- Мне мама звонила. Марина, что происходит?
- А ты как думаешь? - устало ответила я.
- Ну я же не знал, что ты так отреагируешь...
- Серёжа, а как я должна была отреагировать на то, что моя собственная семья решила меня обобрать?
- Да никто тебя не собирался обирать! Просто дача же всё равно в семье остаётся...
- В какой семье, Серёжа? В той, где меня считают чужой?
Он молчал. Потом тихо спросил:
- И что теперь будет?
- А теперь, - сказала я, глядя в окно, - будет по-честному. Либо я полноправный член этой семьи, либо никакой. Третьего не дано.
Вечером, когда я убирала со стола остатки их импровизированного чаепития, нашла под салфеткой записку от Ванькиных художеств. Там было нарисовано что-то неопределённое, а внизу корявыми буквами выведено: "Тёте Марине от Вани". Я долго смотрела на этот детский рисунок и думала: а может, зря я их всех выгнала? Может, надо было промолчать, как всегда?
Но потом вспомнила их лица, когда они делили моё наследство без меня, и поняла - нет, не зря. Пора наконец перестать быть удобной для всех, кроме самой себя.
А вы бы смогли так поступить? Выставить за дверь всех родственников, даже зная, что это может разрушить семью? Или лучше молчать и терпеть ради сохранения мира?
📌Напишите свое мнение в комментариях и поставьте лайк , а также подпишитесь на канал, чтобы не пропустить новые истории ❤️
Так же рекомендую к прочтению 💕:
#семья #любовь #историиизжизни #интересное #психология #чтопочитать #рассказы #жизнь