Лена стояла в очереди за молоком, когда телефон завибрировал. Сообщение от Максима: "Больше не звони. Женюсь."
Пакет выскользнул из рук, молоко разлилось лужей. Кассир недовольно цыкнула, но Лена не слышала. В ушах звенела пустота.
Три года. Три года тайных встреч, поездок "к маме", вранья мужу. И вот так — 4 словами всё обрезано.
Дома Артем варил кофе, напевая что-то под нос. Увидел её лицо — сразу насторожился.
— Что случилось?
— Ничего. Голова болит.
— Таблетку принять?
— Не надо. Само пройдёт.
Он обнял её сзади, поцеловал в макушку. Пах одеколоном за триста рублей и стиральным порошком. Максим пах дорогими духами и чужими отелями.
— Завтракать будешь? Омлет сделал, как ты любишь.
— Спасибо.
За столом Артем рассказывал про работу — получил премию, начальник хвалил. Лена кивала и думала о Максиме. О том, как он смеялся вчера, когда она говорила, что чувствует вину перед мужем:
"Вина? Лен, ты живёшь с одним, а чувствуешь с другим. Это не вина — это честность с собой."
Какая честность? Он использовал её три года как развлечение между командировками, а теперь женится на "подходящей" девушке из своего круга.
— Лен, я думаю, может, в отпуск поедем в Грузию? Ты же хотела в горы.
Хотела. Когда это было? В прошлой жизни, до Максима.
— Хорошо.
— Или в Армению. Там дешевле, но красиво.
Максим никогда не говорил "дешевле". Говорил "берём лучшее" и тратил на один ужин больше, чем Артем зарабатывал за неделю.
На работе день тянулся как больной зуб. Лена каждые пять минут проверяла телефон. Максим молчал. Будто трёх лет не было.
В обеденный перерыв набрала его номер. Долгие гудки, потом женский голос:
— Алло?
Лена молча отключилась. Значит, уже живёт с новой. Быстро же всё решил.
Вечером Артем встретил с цветами — жёлтые хризантемы из ларька.
— Просто так, — улыбнулся. — Люблю тебя.
Она уткнулась ему в плечо и едва не заплакала. От жалости к нему, к себе, ко всей этой нелепой ситуации.
— Что на ужин приготовим?
— Пасту. Твою любимую.
— С креветками?
— Конечно.
Пока он возился на кухне, Лена сидела в гостиной и листала фотографии в телефоне. Вот они с Максимом в Сочи — она якобы помогала маме с дачей. Вот он целует её на фоне моря. Вот она смеётся, запрокинув голову, а он смотрит на неё как на божество.
"Удалить все?" — спросил телефон.
Палец завис над экраном.
— Лен, ужин готов!
Она встала резко, телефон упал на пол. Поднимая его, заметила — из сумки выпал чек. Белая полоска с чёрными цифрами.
— Что это? — Артем поднял чек раньше неё.
— Какой?
— Ресторан "Панорама", пятница, ужин на пять тысяч. — Он читал медленно, как приговор. — Ты же в пятницу к маме ездила.
Время остановилось. Лена смотрела на чек в его руках — маленький кусочек бумаги, который сейчас разрушит семь лет брака.
— Я... с подругой встречалась. В хорошем ресторане.
— С какой подругой за пять тысяч?
— С Олей. Решили побаловать себя.
Артем поднял её телефон с пола. Экран светился фотографией: она и Максим в том самом ресторане, его рука на её талии.
— А это кто, Лена?
Молчание давило на уши. Артем держал телефон, не отрывая взгляд от экрана. Лена видела, как гаснет что-то в его глазах.
— Сколько лет?
— Артем...
— Сколько лет ты меня обманываешь?
— Три года.
— Три. — Он кивнул, словно давно знал. — И что, собиралась до конца жизни?
— Нет! Я хотела прекратить...
— Когда? В следующем году? Через десять лет?
— Он женится на другой!
Артем поставил телефон на стол рядом с чеком.
— Понятно. Он тебя бросил, и теперь ты вспомнила про мужа.
— Любишь его? — спросил Артем тихо.
Она молчала.
— А меня любишь?
— Люблю, но...
— Но по-другому? — Он усмехнулся. — Знаешь, Лена, я семь лет думал, что мы счастливы. Каждое утро варил тебе кофе, помнил, что ты не ешь лук в салате, покупал билеты в театры, которые мне скучны, потому что тебе нравятся. А ты в это время...
— Артем, прости.
— За что прощать? За то, что ты врала мне в глаза каждый день? Или за то, что я идиот и ничего не замечал?
Он подошел к окну, где уже начинался дождь.
— Знаешь, что самое обидное? Не то, что ты с ним спала. А то, что ты приезжала домой после ваших встреч и целовала меня теми же губами. Смотрела в глаза и говорила "люблю".
— Он богатый? — спросил Артем, не оборачиваясь.
— При чем тут деньги?
— При том, что чек на полторы тысячи — это моя зарплата за неделю. А для него, видимо, мелочь.
— Дело не в деньгах.
— А в чем? В страсти? В том, что с ним ты чувствуешь себя живой?
Лена вздрогнула. Он попал точно в цель.
— Я не знаю.
— Не знаешь. — Артем развернулся к ней. — Три года изменяла, и не знаешь зачем. Прекрасно.
— А что теперь, Лена? Он тебя бросил, женится на другой. Что дальше?
— Не знаю, — прошептала она.
— Хочешь, чтобы я сделал вид, что ничего не было? Чтобы мы продолжали жить как раньше — ты будешь варить борщи, а я покупать цветы?
— Артем...
— Или хочешь развода? Чтобы я освободил тебя для поиска нового богатого ухажера?
— Не говори так.
— А как говорить? Три года я жил с чужой женой. Три года целовал губы, которые целовал другой. Как это называется, Лена?
Он взял куртку с вешалки.
— Переночую у брата. А ты подумай хорошенько — хочешь ли быть замужем за мной или просто боишься остаться одна после того, как твой принц оказался жабой.
— Куда ты?
— Подальше от тебя. А то еще поверю, что можно простить.
Дверь хлопнула. Лена осталась одна на кухне с остывшей пастой и тишиной, которая звенела громче крика.
За окном дождь стучал по стеклу, как пальцы нервного человека по столу. Она села за стол, взяла вилку. Паста была холодная и безвкусная, но она ела, не чувствуя ничего.
В телефоне — ни одного сообщения от Максима. В квартире — пустота после ушедшего мужа. Получилось именно так, как должно было: она осталась ни с чем.
Три года двойной жизни закончились одним чеком и фотографией. И теперь ей предстояло решить — кем она хочет быть: раскаявшейся женой или свободной женщиной, которая наконец перестала врать.
Дождь усилился. Лена допила остывший кофе и поняла — завтра жизнь начнется заново. Какой она будет — зависело только от неё.
А вы бы простили такую интрижку? Поставьте лайк, если считаете — каждый получил по заслугам.