В 1920- гг. в Советском Союзе заговорили о том, что революция должна изменить не только экономический уклад, но и саму жизнь людей — начиная с того, как они едят, стирают бельё и растят детей.
То есть воспитать совершенно новый тип личности.
В трудах наркома Николая Милютина и в проектах архитекторов-авангардистов озвучивались идеи, как над бытом людей можно провести этот «социальный эксперимент».
Квартира переставала быть местом для семьи, а становилась лишь «спальной ячейкой» — минимум пространства: только переночевать.
Всё остальное — общее: столовые, прачечные, детские ясли, библиотеки, спортзалы, комнаты отдыха, прачечные.
Так сформировалась идея дома-коммуны — здания, в котором должна жить не семья, а коллектив.
Как это выглядело на практике
Жилые ячейки
Вместо привычных квартир проектировались маленькие комнаты от 6 до 15 квадратных метров. Иногда они были настолько узкими, что в них помещалась лишь кровать и небольшой шкаф. Считалось, что человеку больше и не требуется: всё остальное должно быть общее и дом-коммуна ему это предоставит.
Общая кухня и столовая
Домашней плиты в комнате не предусматривалось. Каждый должен был питаться в общей столовой. В них кормили три раза в день, только по расписанию.
С одной стороны, это экономило время: не нужно готовить.
С другой — полностью отнимало привычку к домашним посиделкам за семейным столом.
Дети в коммуне
Особое внимание уделялось воспитанию: считалось, что дети должны как можно меньше зависеть от родителей. В доме-коммуне проектировались ясли и детские комнаты, где воспитанием будущих строителей коммунизма занимались педагоги. Ребёнок жил рядом с родителями, но почти не был с ними — день целиком уходил на коллективное обучение, игры и занятия. Личная привязанность к семье считалась «пережитком» прошлого.
Быт как распорядок
В ряде проектов (например, у Ивана Николаева в Доме-коммуне Московского текстильного института) жизнь студентов была расписана буквально по часам: когда подъем, завтрак, учеба, спорт, отдых и сон. Сама архитектура поддерживала этот ритм — длинные коридоры, секции, общие залы создавали ощущение фабрики, где человек — винтик большого механизма.
Что это значило для обычного человека
Представьте: у вас нет своей кухни, где можно вечером заварить чай. Нет гостиной, куда можно пригласить друзей.
Даже с детьми вы проводите не так много времени — ведь за ними смотрят воспитатели.
Жизнь словно разложена по полочкам и вынесена в общий доступ.
Казалось бы, идея красивая — освобождение женщины от кухонного рабства, экономия времени, забота о детях. Но на деле получалась система, где у человека почти не оставалось личного пространства. Вся жизнь — в толпе, в очередях в столовую, в прачечную, в читальный зал.
И если у вас плохое настроение, хочется тишины или уединения, спрятаться просто негде.
Читая о домах-коммунах, я ловлю себя на мысли: это было смело, но в то же время пугающе.
С одной стороны, архитекторы пытались облегчить жизнь: готовить не нужно, дети под присмотром, всё под рукой.
Но с другой — у человека отнимали главное: право на личное пространство и семью.
Я бы не хотел такой реальности: дом должен быть не только местом сна, но и твоей "крепостью", где пахнет кофе, дети смеются за ужином, где можно закрыть дверь и побыть в тишине.
Эксперимент показал: без этого дом перестаёт быть домом, а превращается в казарму.
А Вы хотели бы так жить? Напишите в комментариях!
Спасибо!