Ну вот, думаю, опять что-то не то... Стою я на кухне, картошку чищу на ужин, а тут звонок в дверь. Причем не просто так — дзынь-дзынь, а прямо настойчиво так, будто пожар случился. Вытираю руки о фартук, иду открывать. А за дверью — Светка, невестка моя, и с ней какая-то особа незнакомая. Обе с чемоданами. Большими такими, на колесиках.
— Мам, привет! — Светка влетает в прихожую, даже не дождавшись приглашения. — Это Танька, моя подруга. Мы решили пожить у вас немножко.
Я так и застыла с открытым ртом. Немножко? С чемоданами? Да что ж это такое творится-то...
— Светлана, — говорю, стараясь голос ровным держать, — а Андрей в курсе? Сын-то мой знает о ваших... планах?
— Да ладно, мам, — машет рукой Светка, — разберемся как-нибудь. Танька, проходи, не стесняйся!
И вот эта Танька, накрашенная как матрешка, в туфлях на каблуках, которыми мой паркет царапает, улыбается мне так... фальшиво. Зубы белые показывает, а глаза холодные.
— Здравствуйте, — тянет она, — Светочка так много о вас рассказывала...
Ага, думаю, наверняка хорошего. Знаю я, что Светка обо мне думает. Свекровь-зануда, которая в их семейную жизнь лезет. Хотя я, между прочим, всегда старалась не вмешиваться. Ну почти всегда...
— Проходите, — говорю, хотя внутри все кипит. — Только объясните мне, что происходит? Почему вдруг... такие планы?
Светка уже разулась, по коридору топает в своих носках с дырками. Эх, Андрюша, сынок, ну как ты такую выбрал... Хотя любовь, она слепая, это я понимаю.
— Да мы с Танькой решили бизнес открыть! — объявляет Светка, устраиваясь на диване в гостиной. — Маникюрный салон! Представляешь? А квартиру свою сдали, чтобы стартовый капитал был.
Я чуть не поперхнулась воздухом. Бизнес! Салон! А жить где? У меня, значит?
— Светлана, милая, — сажусь напротив, руки на коленях складываю, — а мой сын где в этих планах? Андрей-то как?
— Андрюха в командировке, — отмахивается она. — Месяц будет в Новосибирске. Как раз успеем обустроиться.
Танька молчит, по сторонам оглядывается. Видно, оценивает жилплощадь. Ну-ну, думаю, сейчас мы это обсудим.
— А где вы собираетесь спать? — спрашиваю прямо. — У меня квартира двухкомнатная. Андрей в своей комнате живет, я в своей. Дивана раскладного нет.
— Да ладно, мам, — Светка смеется, — мы не привередливые! На полу можем, в спальных мешках. Как в походе!
Поход... В моей квартире поход устроить решили. Да что ж такое...
— Слушайте, девочки, — встаю, к окну подхожу. На улице дождик моросит, серо как-то. Настроение под стать погоде. — Я, конечно, понимаю, что планы у вас серьезные, бизнес и все такое... Но почему меня никто не спросил?
— Мам, ну ты же не откажешь! — Светка вскакивает, ко мне подбегает. — Мы же семья! А Танька — как сестра мне родная!
Сестра... Я на эту "сестру" смотрю. Сидит, ногу на ногу закинула, по телефону что-то строчит. Даже не слушает нас.
— Танечка, — обращаюсь к ней, — а у вас родители есть? Может, к ним?
Она поднимает глаза от телефона, смотрит на меня как на что-то неприятное.
— Мы с родителями не общаемся, — отвечает сухо. — Они меня не понимают.
Ага, не понимают. Интересно, почему... А я, значит, понимать должна.
— Девочки, — говорю, к дивану возвращаюсь, — давайте начистоту. Сколько вы планируете здесь... гостить?
— Ну... — Светка глаза отводит, — месяца два-три. Пока салон не откроем и не встанем на ноги.
Два-три месяца! Да я с ума сойду! В моей квартире две чужие тетки, одна из которых невестка вредная, а вторая вообще непонятно кто.
— Светлана, — сажусь поближе, голос понижаю, — а Андрей согласие давал на то, чтобы квартиру сдавать? Это ведь и его жилье тоже.
Тут Светка заерзала, покраснела даже.
— Мам, ну... он поймет. Когда деньги пойдут, он первый спасибо скажет.
Понятно. Значит, сын мой ни о чем не знает. Квартиру сдала без его ведома, а теперь ко мне явилась. Хорошо устроилась.
— А если не получится с салоном? — спрашиваю. — Если бизнес не пойдет?
— Получится! — Танька вдруг в разговор вмешивается. — У меня опыт есть, я в Москве работала в элитном салоне.
— И почему оттуда ушли?
— Там... конфликт был с администрацией.
Ага, конфликт. Наверняка она виновата была. По лицу видно — характер тяжелый.
Встаю, на кухню иду. Надо подумать, как из этой ситуации выкручиваться. Чайник ставлю, чашки достаю. Может, за чаем и поговорим по-человечески.
— Чай будете? — кричу из кухни.
— Да! — отвечает Светка. — А печенья есть?
Есть, конечно. Для внуков покупаю, когда приезжают. Хотя Светка детей рожать не торопится. Карьеру строит, видите ли. Какую карьеру — непонятно, но строит.
Возвращаюсь с подносом. Девицы уже чемоданы в коридоре разложили, вещи вытаскивают. Освоились, значит.
— Стоп, — говорю громко. — Давайте сначала все обсудим, а потом уже... обустраиваться.
Светка виновато улыбается, Танька недовольно фыркает.
— Мам, ну что обсуждать-то? — Светка чашку берет. — Мы же не навсегда. Временно только.
— Временно — это сколько? — настаиваю. — Неделя? Месяц? Год?
— Ну... как получится.
Как получится! Удобная позиция. А если у меня не получится с ними жить? Это кто-нибудь учитывает?
— Слушайте, — сажусь, чай наливаю, — я понимаю, что ситуация у вас сложная. Но у меня тоже есть своя жизнь. Я привыкла к тишине, к порядку. У меня режим определенный...
— Мы не будем мешать! — перебивает Светка. — Мы вообще дома редко будем. Салон искать надо, ремонт делать...
— А ночевать где?
— Ну... здесь.
Здесь. В моей двухкомнатной квартире. Где и так тесновато.
— А готовить где будете? — продолжаю допрос. — На моей кухне? Из моих продуктов?
Тут Танька встревает:
— Мы, конечно, будем участвовать в расходах. Скинемся на продукты.
— На сколько скинетесь? — спрашиваю прямо. — И за коммунальные услуги тоже будете платить?
Девицы переглядываются. Видно, об этом не думали.
— Мам, ну ты что, — Светка обиженно говорит, — мы же семья...
— Семья — это хорошо, — отвечаю, — но коммунальные услуги от этого дешевле не становятся. Воду будете тратить, свет, газ. Мусора больше будет. Это все деньги.
Танька уже не такая довольная сидит. Видно, рассчитывала на халяву.
— А еще, — продолжаю, — у меня соседи есть. Пожилые люди. Они тишину любят. Если вы тут вечеринки устраивать будете...
— Да какие вечеринки! — Светка машет руками. — Мы работать будем!
— Работать — это хорошо. А клиентов домой водить не собираетесь? Маникюр на дому делать?
Опять переглядываются. Ага, собирались, значит.
— Нет, что вы, — врет Танька, — только в салоне будем работать.
Встаю, к окну подхожу. Дождик усилился, по стеклу капли стекают. Как слезы. Вот и у меня настроение слезливое.
— Девочки, — поворачиваюсь к ним, — я вам прямо скажу. Не готова я к такому соседству. Не готова морально и физически.
— Мам! — Светка вскакивает. — Ну как же так? Мы же рассчитывали на тебя!
— А я не рассчитывала на вас, — отвечаю спокойно. — Меня никто не спрашивал, хочу ли я, чтобы у меня жили два взрослых человека.
— Но мы же не чужие! — Светка чуть не плачет. — Я жена твоего сына!
— Жена моего сына, которая без его ведома квартиру сдала и теперь ко мне явилась с чемоданами, — поправляю. — Это не очень-то по-семейному, Светлана.
Танька встает, к окну подходит. Видно, понимает, что дело плохо.
— Может, в гостиницу пойдем? — предлагает она Светке.
— На какие деньги? — огрызается та. — Все в дело вложили!
Вот оно что. Денег нет даже на гостиницу. А ко мне явились как к бесплатному общежитию.
— Хорошо, — говорю, — предложу компромисс. Можете остаться на три дня. За это время найдете другое жилье. Снимете комнату, договоритесь с кем-то из знакомых...
— Три дня?! — Светка аж подпрыгнула. — Да за три дня ничего не найдешь!
— Найдете, если захотите, — отвечаю твердо. — В интернете объявлений полно. Было бы желание.
— Мам, ну ты же понимаешь, — Светка ко мне подходит, за руки берет, — нам сейчас очень тяжело. Мы на тебя надеялись...
— А я надеялась на спокойную старость, — освобождаю руки. — Без сюрпризов и незваных гостей.
Танька фыркает:
— Да мы и не хотели здесь жить! Думали, будет гостеприимнее...
— Гостеприимство — это когда гостей приглашают, — отвечаю ей. — А не когда они сами являются с чемоданами.
— Ладно, — Светка вздыхает, — три дня так три дня. Но ты поможешь нам искать жилье?
— Помогу, — соглашаюсь. — Интернет у меня есть, объявления посмотрим.
Девицы приуныли. Видно, рассчитывали на другой расклад. А я иду на кухню, ужин доготавливать. Картошка уже наверняка остыла.
За ужином сидим молча. Светка дуется, Танька в телефоне копается. Я ем и думаю — правильно ли поступила? Может, жестоко? Но ведь никто меня не спрашивал! Приехали и объявили — будем жить. А я что, не человек? У меня своих проблем хватает.
— Мам, — вдруг говорит Светка, — а что Андрей скажет, когда узнает?
— А я ему скажу правду, — отвечаю, не поднимая глаз от тарелки. — Скажу, что его любезная жена решила устроить себе побег от реальности, а меня выбрала как бесплатный хостел.
Светка с Танькой переглядываются, и я вижу, как на лицах у них появляется растерянность.
— Ты не должна так говорить, — вмешивается Танька. — Это же его мама!
— Да, его мама, — кидаю я ей взгляд. — Но мама тоже человек. У меня есть свои границы, свои ожидания от жизни. Я не обязана чувствовать себя комфортно, если кому-то вздумалось располагаться у меня в квартире.
— Мы же не навсегда! — снова начинает Светка, но я ее перебиваю.
— Для начала, просто объясните, почему именно у меня? У вас есть другие варианты? Может, у твоих родителей, Света?
Она замялась, и я понимаю, что ни о каких родителях не может быть и речи. Не общается она с ними, как выяснилось, из-за каких-то своих обид. И теперь я должна стать для них спасением.
— Мы просто надеялись, что ты поможешь, — наконец выдает Светка, и в ее голосе я слышу искренность. — Мы не хотим тебе мешать, правда. Бизнес — это серьезно, и мы просто хотим, чтобы ты поддержала нас в этом.
— А где гарантия, что это не затянется на годы? — спрашиваю я, снова вспомнив о своих планах на старость: тишина, спокойствие, отсутствие забот. — Я не готова к экспериментам!
— Мы не будем тебе мешать! — взвизгивает Светка, и ее голос начинает дрожать. — Мы постараемся максимально адаптироваться, честное слово!
Танька, похоже, не понимает, что происходит. Она все еще ковыряет телефон, как будто ищет что-то важное.
— Честное слово? — повторяю я, бросая ей недовольный взгляд. — А ты можешь гарантировать, что не подведешь свою подругу?
— Мы справимся, — отвечает Танька, наконец оторвавшись от экрана. — Мы точно справимся. К тому же, у нас есть опыт и знания.
— Ох, знания, — тяну я, не веря. — И куда это нас приведет?
— К успеху! — восклицает Светка, а вот Танька молчит, кажется, понимая, что на успех не всегда можно положиться.
— Я просто не хочу потом жалеть о том, что согласилась, — говорю я, наконец поднимая голову. — Я хочу, чтобы все было по-честному.
— Ладно, — соглашается Светка, и я вижу в ее глазах слезы. — Давайте попробуем. Если за три дня не найдем подходящее место, мы уйдем, обещаю!
Вдруг мне стало немного грустно. Я понимаю, что ведь семья — это не только радость, но и сложные моменты.
— Хорошо, — наконец говорю я, решая оставить открытой дверь для компромисса. — Но только три дня. И если за это время ничего не найдется, я вас выставлю на улицу, так что знайте это!
Светка кидает мне благодарный взгляд, а Танька, похоже, начинает потихоньку осознавать, что ситуация не так проста, как она думала.
— Спасибо, — говорит Светка, — я постараюсь не подводить тебя.
— И я тоже, — добавляет Танька, и в ее голосе я слышу искренность, хоть и заблудшую.
В этот момент я понимаю, что я не просто свекровь, а еще и человек, который может давать шанс. Шанс не только им, но и себе. И, возможно, это будет не так плохо. Главное — остаться собой и не потерять свою свободу.
— Ладно, — говорю, — только не забывайте, что я тоже человек. И у меня есть свои желания.
— Конечно, мам! — отвечает Светка, а я понимаю, что, возможно, в их жизни я все еще могу сыграть положительную роль.
На ужине мы уже не молчим, обсуждаем какие-то мелочи, и даже Танька, кажется, начинает раскрываться. Я подаю им печенье, и с этого момента я чувствую, что не все так плохо. Иногда, чтобы получить поддержку, нужно открыть двери для других.
Пусть это будет временно. Пусть у нас впереди много трудностей. Но в конце концов, мы семья. И даже если это не идеальная ситуация, у нас есть возможность создать что-то хорошее из этой неразберихи.
А вот и начинается новый этап в нашей жизни.