Рассказы от Маргоши

Представьте: вы — подающий надежды актёр, целиком поглощённый карьерой. Вас не интересует ничего, кроме ролей, репетиций и аплодисментов. А рядом — та самая девушка, умная, красивая, влюблённая в вас. Она мечтает о семье, о кольце на пальце, о детях. А вы в ответ лишь отмахиваетесь, думая: «Какая семья, когда впереди вся жизнь?». Так почти упустил своё счастье Денис Васильев, звезда сериалов «Пилигрим» и «Знахарь». Но его история — редкий случай, когда мужчина вовремя спохватился, осознав, что слава без любви — это всего лишь пустой звук...

— Володя, ты же должен был стать главным сердцеедом страны! Кутежи, скандалы, разбитые сердца... А ты — вот. Жена, дети, дача. Скучно же! — друзья-однокашники часто подкалывали Владимира Шевелькова, собравшись за столом. — А по-моему, это вы скучные, — с усмешкой парировал актёр. — Гоняетесь за мишурой, а потом ноете про пустоту. У меня всё настоящее. Он стал национальным кумиром в 17 лет, едва появившись на экранах в «В моей смерти прошу винить Клаву К». Его лицо, его образ романтичного страдальца сводили с ума миллионы советских девочек...

Она слышала, как он перед смертью звал свою суровую мать — женщину, которая всю жизнь повторяла ей: «У Коли может быть много жен!». Но именно она, Людмила Поргина, встретила и проводила его, пережив все испытания. Это случилось в марте, кажется, на 8 марта. Людмила набрала номер, чтобы поздравить свекровь с праздником. «С праздником вас!» — прозвучало в трубку. Пауза. «А кто говорит?» — холодно осведомилась та. «Жена Коли», — представилась Поргина. Ответ, который она запомнила на всю жизнь, прозвучал как оплеуха: «Ну, у Коли может быть много жен»...

— Пап, а это правда? Ты и мама... больше не вместе? — двенадцатилетняя Наташа стояла в пижаме с газетой в руках. На развороте — крупное фото её отца, Артёма Михалкова, и жирный заголовок о разводе, который уже неделями обсуждала вся Москва. Артём замер. Они с женой так тщательно всё скрывали, оберегая дочь, строили неловкий спектакль «ради семьи». А оказалось, что главная тайна стала достоянием жёлтой прессы. В тот момент он ощутил то же самое, что и всю жизнь: давление фамилии, от которой не спрячешься...

Он чуть не стал профессиональным спортсменом, но выбрал сцену, и это решение привело его в эпицентр национального шока — террористической атаки, где он, как и сотни других, прощался с жизнью. Смех затих. Вместо музыки — автоматные очереди, вместо аплодисментов — крики ужаса. 22 марта 2024 года Сергей Светлаков, король российского юмора, создатель «Нашей Russia» и Белякова из Таганрога, сидел, прижавшись спиной к холодной стене коридора «Крокус Сити Холла». Он, как и все вокруг, думал, что умрёт....

— Посмотри на неё! Да она же просто исчезла! — в кулуарах одного московского кастинга молодой ассистент режиссёра листал инстаграм*, показывая коллеге профиль. На экране — залитая солнцем тосканская долина, женщина в простой льняной одежде медитирует на фоне кипарисов, а у её ног дремлют две крошечные чихуахуа. — Сидоренко? Та самая, из «Физрука»? Не может быть... — коллега присвистнул. — А ведь её тогда на руках носили! «Максим» — женщина года, Невский под ручку водил, весь рунет мемы про них строчил...

Он прожил долгую жизнь, полную ролей второго плана. На экране — мудрые профессора и интеллигентные пасторы. В жизни — вечно второй мужчина при женщине-солнце. Его называли «совестью театра», но собственную совесть он мучил десятилетиями. А потом за один месяц 1978 года потерял всё, чтобы найти последние и самые спорные силы — для новой любви. 1978-й. Ростиславу Плятту — семьдесят. Возраст, когда подводишь итоги, пересматриваешь архивы, пишешь мемуары. Но судьба приготовила ему не тихую старость, а огненное испытание...

Он — сын председателя колхоза из сибирской глубинки, бедный студент в потрепанной одежде. Она — дочь профессора, кинозвезда в каракулевой шубке, жена главного красавца советского экрана. Между ними — целая вселенная. Но именно этот, казалось бы, неподходящий мужчина стал для нее опорой на всю жизнь. Он терпел ее сложный характер, а она выстроила из него настоящую звезду. История Михаила Ульянова и Аллы Парфаньяк — это не сказка о любви с первого взгляда, а суровая правда о выборе, жертвах и той самой верности, которая не боится ни скандалов, ни времени...

Это не просто сплетни. Это — народный приговор, вынесенный в обход глянцевых биографий. Актер, чье лицо знает каждый, чьи роли простых, «своих» парней согревали миллионы, в одночасье превратился для многих из «народного любимца» в «народного гуляку». Суд общественного мнения, подогретый откровениями в ток-шоу и яростными обсуждениями в сети, вынес свой вердикт — беспощадный и громкий. Почему личная жизнь Анатолия Журавлева обернулась чередой скандалов? И зачем понадобилось превращать его историю...

– Позвони мне как-нибудь, – бросил он ей вполоборота, суя в руки помятую страничку из блокнота. Взгляд был высокомерный, поведение – развязное. Таким, самоуверенным «индюком», как она позже скажет, Илья Резник и запомнился Мунире Аргумбаевой при первой встрече в Ташкенте. Ей было 26, она – уважаемый в городе балетмейстер, дочь большой и дружной узбекской семьи. Ему – под пятьдесят, маститый поэт-песенник из Ленинграда, приехавший работать с ансамблем. Он был окружен ореолом славы и… разными женщинами...

Знаете, как иногда бывает в жизни? Ты стоишь на ялтинской набережной в роскошном шелковом платье, с короной на голове и серьгами до плеч, а вокруг тебя толпа зевак, которые смотрят, затаив дыхание. Ты — восточная принцесса из сказки, которую вот-вот узнает вся страна. А через пару часов ты уже сидишь в обычной советской сосисочной и с аппетитом уплетаешь горячие сосиски, потому что съемочный день затянулся, а грим и костюм с сотней пуговиц снимать нельзя. Так началась и так же, по-странному сюрреалистично,...

Она выходила из вагона «Красной стрелы» как королева. Зима 1980-го, Ленинград, съёмки фильма «Мой папа — идеалист». Наталья Кустинская, легенда советского экрана, плыла по перрону в лисьей шубе до пят, под руку с мужем — прославленным космонавтом Борисом Егоровым. В одной руке она небрежно держала охапку цветов, в другой — бутылку шампанского. Прохожие замирали, провожая её восторженными взглядами. Казалось, эта женщина родилась под счастливой звездой, и её жизнь — бесконечный праздник. В том же поезде ехала и Наталья Варлей...