Рейс с британцем
Едва я вернулся домой и не успел толком разобрать вещи, как Яркин предложил снова работу.
– С кем на этот раз?
– Рейс будет долгим – примерно месяц. Старшим команды пойдет англичанин, контракт - израильский. Вас будет четверо: британец, Джексон, ты и…
– У-ууу…Опять Джексон…
– А что Джексон? Он, наоборот, обрадовался встрече с тобой. И можешь взять еще Лосева.
Ну, что же поделаешь, Олень так Олень. И хотя, если честно, я успел устать от этого напарника за прошедшие путешествия – утомил меня религиозными проповедями, но что поделать, человеку, попавшему в трудную полосу жизни, надо помогать зарабатывать на пропитание. Выходит, что Вольдемар – это мой крест! И пусть я только сошел с балкера и не успел отдохнуть, но меня радовало то, что наступившие трескучие февральские морозы пересижу в тепле.
Яркин продолжил с последними напутствиями, наставлениями:
– Значит, с тобой летит Лосев! Стволы наши, а обмундирование – израильтян. Вылет в Каир завтра. Джексон вас будет дожидаться в Суэце…
Хроника пиратства
«13 января 2012 года сомалийские пираты по ошибке попытались взять на абордаж корабль “Патино” испанского ВМФ в районе Африканского Рога. Военные моряки отбили атаку и арестовали шестерых пиратов, седьмой, раненый пират упал за борт и утонул.
25 января бойцы отряда специальных операций ВМС США (SEAL Team Six – бойцы именно этого отряда ликвидировали Усаму бен Ладена) спустились на парашютах в ночное время и спасли из плена в Сомали гражданку США и гражданина Дании, уничтожив девять боевиков…»
Этот рейс оказался самым голодным в практике моих походов и до, и после. Начиналось все, как обычно, гонкой по аэровокзалам: Питер, Москва, Стамбул, Каир. Потом помчались на такси в Суэц, где встретились в зачуханном отеле с Мазурини. Хитрый, как змей, Джексон изо всех сил изображал радость от встречи: со мной вел себя как старый приятель и как добрый наставник добродушно похлопал Вольдемара по плечу. Сразу проникся желанием Оленя купить фрукты и орешки и с видом бывалого туриста провел по магазинам. По дороге покровительственно пояснял, что тут к чему, словно завсегдатай этой убогой портовой гостиницы. После прогулки по окрестностям с фотографированием у гигантского лировидного фикуса (оказывается, то, что у нас растет в горшках, – чахлый карлик, на самом деле это дерево!) неспешно направили свои стопы в кафе. После обеда – сон и тщетные попытки пошарить по Интернету, соединение ужасное. Под игру в карты против компа незаметно подкрался ужин. В холле кафе наткнулись на нашего англичанина.
Иностранный товарищ оказался молодым человеком чуть за тридцать, среднего роста, поджарый, курчавый и черноволосый, с круглыми черными глазами, словно маслины. Поздоровались. Британец, как пулемет, выпалил несколько коротких фраз:
– Меня зовут Фред. Фамилия Брэд. Рад встрече с вами! Выход в море завтра утром. Быть в готовности. Через полчаса брифинг в моем номере.
Брифинг так брифинг. Мы, в свою очередь, тоже назвались, начальник старательно записал наши имена и фамилии в крохотный блокнотик.
Погода в Суэце стояла некомфортная – хоть и арабская, но зима, и пусть не мороз, но все же вечерами лишь плюс восемь, да вдобавок часто поднимается сырой и пронизывающий ветер с пылью и песком. Почувствовал, что так можно простыть, надо бы поднять градус тела, чтобы не замерзнуть в неотапливаемом номере: когда за окном плюс восемь, в номере было лишь плюс десять-двенадцать, и постояльцев пробирала дрожь.
Что-что, а согревательным добром я затарился: по просьбе Джексона купил в аэропорту две бутылки виски, одну взяли на брифинг. Было заметно, что молодой Фред нервничал: потирал ладони, часто открывал и закрывал блокнот-шпаргалку, потел. Видимо, старшим команды британец никогда не ходил, опыта работы в охране маловато, да и языковой барьер смущал – с россиянами никогда не общался.
Фред методично, по пунктам, как заведенный автомат, начал ставить задачи, а мы с Мазурини по мере знания английского улавливали смысл и переводили Лосеву. Конечно, в основном толмачом был Джексон, чаще меня общавшийся с иностранцами и обладающий бо́льшим словарным запасом.
– Судно китайское, экипаж китайский, груз аргентинский, идем в Йемен, охранная фирма, чей контракт мы выполняем,– израильская, оружие нашей компании.
В ходе разговора поняли, что наш начальник наполовину итальянец, наполовину англичанин и с примесью еврейской крови. И то, что мы, россияне, сотрудничаем с «империалистами» – большой прогресс, глобальная мировая экономика в действии. Пять минут короткой постановки задач и итало-бритто-семит выдохся, повисла напряженная тишина. Джексон переглянулся со мной, вынул из пакета бутылку виски, пакет яблочного сока, банки «колы», чипсы и осклабился в натянутой улыбке:
– Для знакомства, – пояснил Джексон. – По пять капель…
Британец поморщился, но согласился – тоже замерз.
– Вообще-то я не пью, но…
Мазурини мгновенно повеселел, разлил в стаканы грамм по сто, а Вольдемару плеснул столько же сока. Фред достал из сумки баночку и разбавил свою порцию колой.
Мы с полковником коротко и понимающе переглянулись. Извращенец! Как можно портить «Jameson» колой?
– За знакомство! Чтоб стоял… и гроши были! – произнес Джексон короткий тост и перевел, как смог, смысл Фреду.
– О’кей! – согласился англичанин, хотя парня слегка покоробила пошлость и грубость малознакомого пожилого мужчины.
И я ответил на его о’кей шуткой: хоккей так хоккей!
Британец не понял про хоккей, в удивлении поднял брови. Пришлось пояснить:
– Русская поговорка!
Выпили, заели яблоками, запили соком. Джексон употребил продукт, не запивая и не морщась, сразу видна старая закалка. Былые похождения и приобретение питейного опыта заметно отразились на его лице: старого пьяницу выдавал мясистый нос в густых прожилках лопнувших капилляров. Да уж! Сколько же этот крупный шнобель вдохнул спиртовых паров!
– Курите? – поинтересовался Фред.
Мы дружно покачали головой – «ноу смокинг».
– Вери гуд! Я тоже не курю. Курить очень плохо! – одобрил британец и пошевелил бицепсом, подчеркивая свое спортивное телосложение. Наше отрицательное отношение к никотину ему явно импонировало. – Я в недавнем прошлом капрал английской армии – десять лет прослужил в парашютно-десантном полку.
– Десантник! Братишка! – обрадовался Лосев. – Я тоже десантник! Афганистан! Восемьдесят пять – восемьдесят шесть.
– О! Афганистан! – одобрительно воскликнул Фред. – И я в Афганистане воевал! Кандагар! Больше года войны! С две тысячи девятого по две тысячи десятый…
– А мы с Константином по два, – похвастался Вольдемар и потрепал Фреда как салагу покровительственно по плечу. – Я – в Баграме, он – в Кабуле.
Чтобы стало сразу понятно, что мы постарше капрала в званиях, я уточнил:
– Майор запаса. Пенсионер. Воевал не только в Кабуле. Бывал в Гардезе, Газни, Панджшере, Алихейле, Джелалабаде и Файзабаде… Вольдемар – старший капрал, а наш третий товарищ – Джексон – полковник…
Лицо Фреда прониклось уважением, британец одобрительно пожал нам руки. Джексон воспользовался нашими ветеранскими воспоминаниями и наметившимся родством душ – налил еще по пятьдесят грамм.
– Ты бы не гнал лошадей, мистер, – попытался я притормозить эту гонку. – Вечер длинный, я не могу хлебать без закуски.
– А ты закусывай! – ухмыльнулся старый вояка. – Вот тебе булочка, вот банан…
Едва мы успели выпить по второй, в номере зазвонил телефон – проявился агент Халид.
«Мистер Джексон! Выход в море через час…»
Вот и посидели!
Расстроенный англичанин сразу погрустнел и выругался: употребили спиртное – непорядок. Мы, как могли, успокаивали старшого: кто же знал, что пароход ускорится и придет раньше? Ведь агент обещал, что выход переносится на завтра. Знали бы – не пили! А ведь, возможно, предстоит забираться на борт на ходу.
Ну да ладно, на холодном морском воздухе хмель быстро выветрится, пока дойдем – протрезвеем. Да и что мы там выпили – отхлебнули! Лишь слегка размялись.
Время шло к полуночи, когда из-за поворота канала показался силуэт нашего судна. Сухогруз «Chang Shun Too» выглядел непрезентабельно: примерно сто пятьдесят метров в длину, четыре крана, с обшарпанными бортами, немного ржавый, надстройка давно не крашенная – явно древний старичок. А чего иного можно было ожидать от китайцев?
Катер рванул навстречу, затем, маневрируя, постепенно уровнял скорости, началась высадка на полном ходу. Опять экстрим! Таким десантированием нас уже не удивишь, а вот британец искренне поразился. Я крепко вцепился пальцами в шторм-трап, затем, перебирая руками и ногами, вскарабкался на палубу. Следом взобрались Олень и Джексон. Англичанин чуть замешкался – переживал за целостность доставки на борт оружия и багажа. Чего-чего, барахла у него было много, даже слишком: два объемистых сумки-баула и рюкзак.
Взобрались – огляделись. На судне бардак – черт ногу сломит, там и сям что-то беспорядочно валяется, палуба не помыта, не покрашена, всюду следы ржавчины и неухоженности.
– А еще говорят, китайцы трудяги, – с сомнением покачал головой Джексон. – Сколько же лет этому ржавому корыту? Тридцать или сорок? Надеюсь, кондиционер-то хоть работает в надстройке?
Британец велел нам караулить вещи, а сам поспешил на мостик, уточнить наше размещение по каютам. Мы продолжили критический осмотр балкера: описать обстановку можно было коротко – разруха.
– Мл@я! Главное дело, чтоб крысы в каютах не бегали да тараканов не завезти домой в вещах, – выругался Мазурини. – Представляете, спишь себе спокойно, а тебя крыса за нос кусает.
– Твоему носу не страшно – заспиртован. И ладно бы за нос, а если за … – хохотнул я грубовато. – Как тогда дальше жить? И главное дело, зачем?
Джексон представил, зажмурился и затряс головой, отгоняя дурное видение, и мы заржали. Олень неодобрительно покосился в нашу сторону:
– Материться грех!
– Вся наша жизнь – грех! – отмахнулся Джексон и вновь грубовато пошутил: – Не бери в голову, бери в рот…
Сектант насупился, но в этот раз промолчал, чтобы не нарваться на очередную по@шлость.
Фред на мосту не задержался, быстро вернулся и распределил каюты, выделенные нам для проживания: себе отдельную и просторную (старший!), поменьше и тоже персональную – Джексону (пожилой полковник!), а нам с Вольдемаром достался большущий салон судовладельца, однако, как и все на этом судне, основательно запущенный и неухоженный. Ящик с оружием занесли в каюту британца.
И все бы хорошо, да в доставшейся нам двухкомнатной каюте находились лишь одна полутораспальная кровать да узенький диванчик в гостиной – для лилипута. Да даже если бы кровать была двуспальная! Спать вместе с Лосевым? Увольте, мы с Оленем отнюдь не молочные братья, и ориентации оба правильной. Спать валетом – китайцам на смех?!
На правах старшего по званию и возрасту, захватил кровать: утвердил на матраце по-хозяйски зад, сразу взялся заправлять подушку и одеяло в постельные принадлежности.
Вольдемар нахмурился и заозирался. Угловой диванчик в комнате для совещаний был узким и для сна никак не предназначался. Что делать? Нашли в кают-компании два широких матраса и пару подушек – соорудили пострадавшего для коллеги лежанку под большим столом. Я не виноват, он сам напросился в рейс.
Джексон заглянул «на огонек» с начатой в отеле бутылкой виски – надеялся на продолжение банкета, но Фред наотрез отказался и предложил спать – завтра с утра пораньше брифинги: по безопасности в составе группы охраны, с капитаном, с командой. Спать так спать – я только «за»!
В целом наша каюта была вполне комфортной для житья, один недостаток – туалет общий, и по ночам Вольдемар крадучись, на ощупь ходил мимо меня, запинаясь в темноте о мебель, и регулярно будил.
В первый вечер мой невольный сосед всем своим видом выражал недовольство размещением: раздраженно бурча под нос, разложил вещи по столу, по полкам, распихал по ящикам, в конце концов, устроившись удобнее, укутался с головой в одеяло и быстро уснул, свернувшись калачиком и не пожелав на прощание спокойной ночи боевому товарищу.
Хроника антипиратства
«6.02.2012 г. итальянские морские пехотинцы успешно отбили от морских пиратов торговое судно в акватории Аденского залива и тем самым предотвратили его захват. В пресс-службе штаба ВМС Италии, сообщили, что сухогруз “Джолли Аранчоне”, который приписан к сицилийскому порту Мессина, был атакован неизвестным скоростным катером с пиратами на борту…»
Голодная одиссея на «Chang Shun Too»
С подъема до завтрака Фред помчался делать зарядку – пробежка по палубе, гимнастика, общая разминка. Придерживающийся здорового образа жизни Вольдемар, не подкачал, присоединился к иностранному физкультурнику, и они под насмешливыми узкоглазыми взглядами хозяев судна на пару наматывали круги. Родственные души! Тем самым спортсмен Лосев заработал одобрение со стороны английского начальства.
Затем, когда Фред Брэд приступил к художественной гимнастике – прыжкам через скакалку, Вольдемар отправился в душевую, окончательно заставив меня пробудиться. Следом за адвентистом в каюту завалился злой Мазурини.
– Заискиваешь перед иностранным руководством? – осудил поведение Оленя полковник. – Прогибаешься, солдат. Пытаешься заработать висты?
Лосев не на шутку обиделся:
– Я спортсмен! Вот, посмотри на мое тело: ни грамма жира, одни мышцы. И я давно не солдат!
Я с усмешкой кинул взгляд на соседа и подмигнул Джексону:
– А я бы выразился по-другому: череп с впавшими глазницами, мослы и ребра, обмотанные сухожилиями и обтянутые волосатой кожей.
– Алкоголики! – испепеляя нас взглядом фанатика, продолжил верещать Вольдемар. – Да я и дома регулярно бегаю, зимой на лыжах, летом на велосипеде. А вам лишь бы пить! Потом такие Фреды говорят о нас – все русские пьяницы…
– Ага! Все пьем! За исключением оленей из тундры! – буркнул Джексон, намекая на то, что Лосев наполовину малая северная народность, и направился к нашему бару-холодильнику «дернуть» рюмочку перед завтраком, для поднятия жизненного тонуса.
Время завтракать. Не знаю почему, но в именно это утро я сильно проголодался – возможно, ночное морское путешествие на свежем воздухе подействовало на активизацию раннего пищеварения. Дружной гурьбою мы двинулись отведать деликатесов местного китайского общепита, как-никак китайская кухня славится по всему миру. На судне есть ресторанчик?
Вошли в кают-компанию и искренне удивились утреннему меню: в дальнем углу на стойке высилась огромная скороварка, а на столе – вынутый из нее открытый металлический чан, доверху наполненный вареным рисом, над которым поднимались клубы пара, иных блюд не наблюдалось. И не предполагалось? А где же знаменитые китайские разносолы? Особенно поразила пустота на всех трех круглых столах офицерского салона – из приправ лишь банки арахиса вперемежку с красными перчиками да соевый соус. И все! Ни хлеба, ни салатов, ни джема, ни меда. А где ласточкины гнезда, где жареные змеи, где свинина в лимонном соусе?
Столы и стулья были заняты китайцами, которые громко болтали и не менее громко и дружно чавкали, уплетая при помощи палочек перченый рис. А нам куда пристроиться?
Самый плотный моряк, с голым торсом, оказался капитаном по имени Джан (или по фамилии Джан), он что-то громко крикнул повару – тот высунул хитрую желтую морду из поварской. Кок с невозмутимым выражением лица выслушал распоряжение, коротко кивнул, принес два стула, приставил к низенькому шахматному или кофейному столику в углу под большим иллюминатором. Джексон и Фред пристроились на угловом диванчике, а мы с Лосевым на стульях. Сидим, ждем. Я заметил, что китайцы поглядывают на нас, ехидно посмеиваясь, и невозмутимо продолжают чавкать.
Приборов никаких: ни вилок, ни ножей, ни ложек, и кружек тоже нет! Капитан вновь что-то крикнул – поваренок поставил на столик тарелки, кружки, банку с арахисом и махнул рукой в сторону чана. Жест был понят – идите за едой.
Возле кастрюли с рисом грудой валялись помытые чистые палочки, а на полке новые – в упаковке. Взяли по новому набору палочек, накидали порции риса в тарелки. А хлеб? Увы, хлеба не наблюдалось. Налили в кружки чай вместо десерта и принялись есть.
В нашей компании пользоваться палочками умел только Вольдемар. Ни у меня, ни у Фреда, ни у Джексона управляться этим столовым азиатским инструментом поначалу не получалось – ну не желал вареный рис задерживаться и удерживаться между этими двумя тоненькими прутиками! А сноровистый Лосев практически не отставал от китайцев, которые несказанно удивили меня скоростью поглощения еды при помощи столь неудобных приборов. Неужто так изголодались?
Слегка поклевав безвкусное варево и выпив теплый чай, побрели по каютам. Англичанин вновь объявил брифинг – похоже, это было его любимое словечко. Почаще используй в своей речи заумные фразы – и за умного сойдешь.
Фред долго ругал еду и порядок на судне, а затем распорядился начать чистить оружие: судя по фильмам-боевикам, чистка оружия у англо-американских вояк – любимое занятие. Конечно, попробуй не почистить их привередливую и прихотливую винтовку, она сразу заклинит от попадания пыли и грязи. То ли дело наш, проверенный временем АК: стреляй сколько угодно, а если попадет в него грязь и даже песок – досылай ногой заклинившую затворную раму, загоняй патрон в патронник, и – пожалуйста! – продолжит вести огонь как миленький.
Чистка так чистка, сами хотели предложить это дело английскому боссу. Но Джексон для порядка побурчал о много на себя берущих молокососах.
Фред снял рубашку, чтобы не запачкаться ружейным маслом, засветив на каждой руке от предплечья и почти до кисти тату больших сползающих драконов. Заметив мой заинтересованный взгляд, натовец похвастал:
– Каждый дракон по тысяче фунтов! Хочу теперь на всю спину – жду, когда очередь на тату подойдет! Это известный мастер – молдаванин из Одессы, запись к нему на год вперед! Сделать спину стоит больше двух тысяч фунтов! Как раз заработаю в этом рейсе и оплачу заказ.
Мы с Джексоном коротко понимающе переглянулись – блаженный. Чудит современная молодежь: ни семьи, ни детей, ни забот, ни хлопот. И чем бы дитя ни тешилось… Нам-то какое дело, да пусть он себе четвертого дракона выколет хоть на причинном месте…
После чистки оружия – обед. Меню не изменилось: все тот же рис и арахис в вперемешку с перцем! И ни супа, ни салата, ни компота, одна радость – пустой чай. Капитан заметил выражение недоумения и недовольства на наших лицах, о чем-то перемигнулся с ревизором (вторым помощником), оба хохотнули и зачавкали.
Фред не сдержался и вновь громко выругался. Кипя от злости, поклевали рис, заварили чай в пакетиках (а где же знаменитый китайский чай?) и на боковую – экономить силы. Что же нам делать? Этак мы скоро протянем ноги.
Примерно в шестнадцать часов старший вновь объявил брифинг и спросил о настроении у подчиненных. А чего спрашивать? У нас оно не лучше, чем у самого. На этом короткий брифинг завершился, разошлись по каютам дремать. Перед ужином прогулялись по грязной палубе, попытались подышать морским воздухом. Мы уже давно миновали курорты Египта и приближались к границам Судана. Джексон спросил мастера, есть ли металл, чтобы изготовить бойницы и макеты пулеметов. Джан вызвал механиков и старпома, те что-то промямлили в ответ на родном языке. Мастер виновато развел руками: металла нет, есть только два полицейских щита и кусок дырявого ржавого железа толщиной в два миллиметра. Подойдет? А куда деваться, будем использовать любые подручные материалы.
Китайцы закрепили на мостике в сторону кормы побитый ржавчиной металл и поставили на попа щиты – готова жиденькая бойница для стрельбы лежа.
Ужин. Мы аж дружно взвыли и простонали в четыре глотки и в три глотки выругались – опять рис с арахисом! Лишь святоша не ругался, стойко переносил напасти: Бог терпел и нам велел…
– Шит!
– Фа@к!
– Мл@я!
Хозяева издеваются?! Странное понятие о гостеприимстве! Англичанин заметил две коробки с пивом в углу, одну прихватили в каюту – хоть какая-то компенсация за наши страдания. Выпили по бутылочке с перчеными орехами, а потом жадно и активно запили этот жгучий перец второй порцией «Циндао». Прихлебывая пиво размечтались – захотелось жареной картошки с мясом и хлеба, но не было ни того ни другого. Склонило в сон, но спалось плохо, – как назло, кондиционер был слабый, не справлялся с жарой.
Утро нового дня. Завтрак – меню не изменилось. Фред не выдержал и отправился на камбуз найти чего съестного. Отыскал упаковку с яйцами, сварил на наш отряд – хоть какое-то разнообразие.
Обед. И снова неизменный рис!
– О Боже! – громко взвыл я, хоть и атеист.
– Не поминай Бога всуе! Богохульник! – буркнул Олень и взялся за палочки.
Фред чертыхнулся и вновь отправился на камбуз – нашел в морозильнике коробку с мороженым, примерно килограмма на три. Обрадовались, утащили в каюту – пообедали.
На ужин, как и предполагали, пресный рис. Поковырялись вилками и палочками под перекрестными насмешливыми взглядами механиков и штурманов. Я предложил пригласить капитана к себе в каюту, угостить «Jameson» – попытаться наладить дружбу.
Как я и ожидал, китаец «дринкнуть» не отказался. Мы выставили на стол непочатую бутылку, Джан принес с собой орешки, чипсы и кока-колу – удивил щедростью и разнообразием. Китаец, как и британец, залил свою порцию баночной колой. Фу, дрянь! Выпили по первой – за знакомство. Мастер произнес тост: «Ганбей!».
– Что означает? – уточнил я.
– Пей до дна!
О! Хорошо, что он печется о нашем здоровье. После первой рюмки в тему тоста капитан спросил о бытовых проблемах, о еде. И понеслось! Фред, Джексон и я в три глотки принялись орать о плохом питании. Фред – на родном хорошем английском, Джексон – на плохом английском, я – на смеси ужасного английского и хорошего русского, перемежая слова ругательствами. Лишь стоик Олень молчал. Мастер искренне удивился:
– Невкусно? Разве повар плохо рис приготовил?
– Рис-то, может, он и хорошо готовит на ваш китайский вкус, да только нам три раза в день он в глотку не лезет. Скоро в туалет не сходить – пробка в жо@пе образуется! – заорал Джексон.
– А я вообще рис не ем! – поддержал я возмутившегося товарища.
Непьющий и не говорящий по-английски или по-китайски Лосев забился в уголок, помалкивал и с интересом прислушивался к дискуссии, ожидая, чем она закончится.
Фред громко выговаривал мастеру, гораздо экспрессивнее нас и быстрее, чем я мог понять – разбирал лишь одно слово из десяти, но было и так понятно: «тим-лидер» возмущается.
Капитан кивал головой, лениво поддакивал, потягивал кока-колу, широко улыбался.
– Хорошо! Я скажу повару, чтобы готовил вам разные блюда! А когда вы становитесь на вахту?
Фред поперхнулся от неожиданности, вроде только что говорили о питании, а в ответ… Но сразу взял себя в руки и вымолвил: завтра с утра.
Мастер кивнул одобрительно, пропустил с нами еще по стаканчику и откланялся. Мы потирали радостно руки – наконец-то достучались!
Допили по рюмке – и на боковую.
Завтрак. Увы, ничего не изменилось – рис. Видимо, слова капитана еще не достигли ушей повара, медленно работает бюрократия. Да и самого капитана в кают-компании с утра не было. Знать, нелегко ему пить нашими дозами, даже разбавляя продукт. Суровый Фред скомандовал: брифинг!
– Судно входит в пиратоопасную зону! Устанавливаю сигналы опасности: оранжевый – собраться на мостике, красный – надевать бронежилеты и каски, черный – отражение нападения.
Джексон ухмыльнулся:
– Сигналы подаются флажками или пуском сигнальных ракет? Кто будет махать флажками?
Фред чуть смутился и сбился.
– Нет! Я просто буду объявлять словами – оранжевая опасность, красная, черная…
«Странные они, эти англосаксы. Сплошной Голливуд – обязательно рисовка, усложнение. Неужели не проще просто скомандовать: всем на мостик, к бою, надеть каски?»
Мы дружно пожали плечами и кивнули в знак согласия, сигналы так сигналы.
Брэд буркнул: я на одну секунду – и умчался в каюту, откуда принес расписанный по вахтам график: то нести вахту по одному, то вдвоем, то опять по одному. Чудной график. Себя он тоже вписал, это радует, а мог бы и сачкануть, начальственная англо-итальяно-еврейская морда! Стоять на вахте предстояло недолго, всего трое суток от Ходейды и до порта Аден. Иностранный босс принес форменные бейсболки, штаны и рубашки-поло с налепленными фирменными лейблами – велел надеть. Нашу форму попросил убрать в сумки – допускается реклама только израильской компании. Да нам все равно – убрать так убрать... Выдал каждому из сейфа по автомату и магазины с патронами, разрешил хранить в каюте. Добрая душа!
Первым на вахту выпало заступать Джексону, потом Оленю, а я должен был сменять Вольдемара. Фред, в соответствии с записями, в середине вахты присоединится ко мне – так всю ночь несем службу парно, но «внахлест», по два часа. Короче говоря, все запутал и перепутал, но если с бумажным графиком в руках, то вполне понятно. На втором круге Джексон должен прийти через два часа к Фреду – сменить меня. Поняли? Поняли! Отчего же не понять…
Для полноты картины и чтобы не было путаницы, Фред положил листок с графиком на столе в нашей каюте. Как самым тупым? Он так считает? Днем служба шла как по маслу: наблюдаем за морем, патрулируем мостик и крылья, перемигиваемся с китайцами, вовремя меняемся, никаких проблем.
Обед. Ого! Разнообразие! Повар пожарил рыбу с картошкой! Подал нам на столик, криво улыбаясь – узкоглазая ро@жа. Рыба приготовлена так себе, средней паршивости: пережарил, пересушил, картошка, как чипсы, ну, это уже вкус молодого поколения, испорченного Макдональдсом. В качестве салата свежие овощи: огурцы, китайская капуста, помидоры, лук. Однако салат повар то ли пропарил, то ли проварил, но факт остается фактом – есть эту бурду было неприятно. Специально испортил? Ах, ско@тина! Китаец явно наблюдал за нашей реакцией через дверной проем камбуза и ехидно улыбался. Сво@лочь! Да он явно издевается над нами!
Поддакивая друг другу, мы с британцем обругали подлого поваренка, лишь Лосев невозмутимо уплетал вареную зелень и недоумевал нашему недовольству.
– Дрянное, мерзкое виски пьете, а диетические овощи на пару, видите ли, вам не нравятся…
– Да как это есть? Овощи, как со@пли! Фу, ме@рзость, – швырнул я с раздражением на стол вилку. – Пойду готовиться к вахте – спать. Приятного аппетита, Олень.
С этого дня каждый день повар готовил нам пропаренный салат, который мы втроем демонстративно выбрасывали в мусорное ведро, ругались, но он на следующий день вновь его подваривал. И еще улыбался во всю пасть да так, что узкие глазки исчезали в складках щек. Нег@одяй!
Первых блюд на судне тоже не подавали, как не было и ничего мучного, эта кулинария нас искренне удивляла. Снова спросили у мастера.
Джан улыбнулся, пообещал решить вопрос. На следующий день на плите возвышалась гигантская двадцатилитровая кастрюля супа, а рядом стояла пароварка – хлеб. Мы радостно потирали руки.
Я снял крышку и ничего не понял: а где суп? Бак был наполнен горячей жидкостью серого цвета, в которой плавало нечто по размерам и форме похожее на грязную портянку.
– Суп из морской капусты! – с видом знатока заявил Вольдемар и зачерпнул черпаком в тарелку побольше жидкости. – А что у нас с хлебом?
Лосев откинул крышку пароварки и нашему взору предстал ряд круглых комков теста, на вид еще довольно сырого.
Повар требовательно велел брать хлеб и уходить с камбуза.
Взяли на пробу по тарелке супа и по «булочке» – сели за столик. Суп оказался пресной жидкостью без всякого вкуса, булочки – полусырым тестом. Итак, несмотря на наши протесты, разнообразие и качество пищи не улучшилось…
Хроника антипиратства
«16 февраля охрана итальянского танкера “Enrica Lexie”, по ошибке приняв проплывающее рядом судно за пиратское, расстреляла двух индийских рыбаков. Остальные рыбаки не пострадали. Инцидент произошел в Аравийском море, примерно в 15 морских милях от побережья южного индийского штата Керала. Итальянское судно было задержано кораблем береговой охраны.
26 февраля иранские военные предотвратили захват иранского танкера, отбили нападение 6 пиратских быстроходных катеров в 35 милях севернее залива Баб-эль-Мандеб…
28 февраля корабль ВМС Дании “Absalon” захватил возле берегов Сомали грузовое судно с 17 пиратами на борту. Освобождено 18 заложников. Несмотря на помощь судового врача, двое пленников скончались…»
Служба пошла своим чередом: наблюдаем за морем на мостике, сменяя друг друга в соответствии с графиком. Первую ночную вахту мне выпало нести со вторым помощником. Этот был неприятного вида надменный толстомо@рдый китаец, довольно высокомерный в общении и, как мне показалось, нетрадиционной ориентации – постоянно обнимался и целовался с капитаном да то и дело тискал третьего молоденького штурмана. На приветствие не ответил, просидел почти всю вахту в кресле, взгромоздив свои «копыта» на пульт управления, и играл в игрушки в мобильнике.
В помощь охране мастер выделил по два моряка, которые заняли позиции для наблюдения на левом и правом крыльях. Третий матрос на вахте нес службу за штурвалом, хотя рулевка стояла на автомате, видимо, для компании штурману, чтобы не скучал.
В час ночи на мостик поднялся капитан, что-то объявил, штурвальный метнулся на крылья и позвал товарищей. Китайцы радостно загомонили и ринулись с крыльев на мостик. Рулевой умчался на камбуз и вскоре принес что-то в большом пакете.
– Константын! Плиз! Чап-чап! – позвал радушно Джан, призывая разделить с ними трапезу.
О-о! Дополнительный ночной антипиратский паек! Какие вкусности дают? Шоколад? Йогурт? Сыр? Ветчина?
Глянул через плечо тощего матроса на заваленный пакетами и тарелками стол – мои ожидания, увы, развеялись в прах. Бомж-пакеты!
Китайцы тем временем деловито высыпали в тарелки дешевую сухую лапшу, залили кипятком, и принялись что-то бурно обсуждать. Ну уж нет, спасибо, китайские товарищи! Эту вашу др@янь я тоже не ем!
– Сори! Я сыт! – поблагодарил я мастера и побрел на крыло бдить за троих.
Уже на выходе из рубки до моих ушей донеслось громкое чавканье и радостное воркование «гурманов»-азиатов.
«А ведь им эта еда действительно нравится! И они рады такой примитивной и дешевой пище!»– поразился я неприхотливости китайцев и принялся размышлять над тем, что будет с нами, европейцами, если действительно состоится это «Второе азиатское нашествие», описанное в одном из моих романов-антиутопий. «Поглотят мир без остатка!»
Вскоре на крыле появился сонный Фред – усиление. Перекинулись парой фраз и разошлись по объектам: он – на правое крыло, я – на левое. Дисциплинированный Джексон свою смену вахт проспал, чего прежде с ним не случалось. На звонки не отвечал, пришлось идти будить.
– О, черт! Бессонница замучила! Ворочался – не уснуть, только глаза закрыл – тут явился ты.
Я усмехнулся:
– Старость не радость? Тогда сиди дома.
Экс-полковника насмешки рассердили, обругал меня беззлобно и принялся облачаться в униформу израильской фирмы. Фред, встретив Джексона, что-то пробурчал неодобрительное, мне пожелал спокойной ночи.
Так как Джексону плохо спалось, то утром он попросил сдвинуть график и поставить его в смену с Вольдемаром. Фред в ответ поморщился, забрал листок в каюту, нарисовал новые квадраты, переменил смены и вернул.
– Все ясно?
Яснее не бывает. Теперь Мазурини должен был ночью явиться на полвахты к Оленю – помогать нести службу.
Утро началось со скандала. Британец пришел с проверкой, но в то время, когда Джексон должен был уже находиться на службе, его на посту не было. Вновь проспал!
Как мне позже рассказали мои соотечественники, Фред вспылил, побежал к Джексону, разбудил, выругал полковника и, громко хлопнув дверью, ушел.
Ничего не подозревая о скандале, я сладко спал в своей койке, и вдруг задолго до завтрака, часов в шесть, меня будит злой как черт Джексон – велит заступать ему в помощь.
Ничего толком не понимая, ругаясь спросонья, одеваюсь, бреду следом: зеваю, тру глаза кулаками, тупо пытаюсь сообразить, что к чему. Ясно помню, я ведь перед сном взглянул на график – мое дежурство после завтрака, в десять!
Экс-полковник разводит руками – ничего не знаю, приказ англичанина, с него и спрос, мол, иностранец все напутал-запутал, я не виноват. Фред появился на мостике после завтрака, таращит на меня глаза, спрашивает, в чем дело.
– Джексон сказал – ты велел!
– Я?!
– Ты…
– Брифинг! – завопил что есть мочи Фред.– Вольдемар на вахту, остальным – брифинг! В каюте овнера!
Англичанин буквально взбеленился – посчитал, что наш хитрец Мазурини над ним просто издевается, по-другому его поведение не истолкуешь.
– Я не издеваюсь, – оправдывался экс-полковник. – График…
Фред схватил новый лист и сунул его Джексону под нос:
– Где тут Костя? Он с десяти…
– Я не понял, – ухмыльнулся отставной полковник.
– Все ты понял! Ф@ак ю! Шит!
– Что?! Да это я твоих и мазер и фазер ф@ак…
Джексон принялся грязно и витиевато ругаться на бессистемной смеси русско-английского, одновременно брызгая слюной в лицо этому продукту многонациональной интеграции Евросоюза. Оба ругателя даже схватили друг друга за грудки. Трудно сказать, что победило бы в итоге: молодость или опыт (и тот и другой кичились своей спортивной подготовкой, но Фреда я видел в деле – спортивный и резкий парень, а Джексон, скорее всего, опыт и боксерскую технику давно пропил), не вмешайся я в схватку. Скорее всего, исход боя разрешил бы один точный и крепкий удар. Но оно мне надо – допускать в своей каюте мордобой? После устранять последствия: мебель ремонтировать, палубу и переборки от с@плей и крови оттирать. И потом, зачем из-за этого старого дур@ня лишаться работы. Я оттащил Джексона в сторону и уперся ладонью в грудь Фреду.
– Брейк! Брэд – стоп! Пис!
Джексон тяжело дышал, его бычьи глаза навыкате налились кровью, казалось, он готов был вцепиться в глотку противнику.
– Мазурини, с ума сошел? Хочешь, чтобы Алекс всех уволил?
– А чего он фа@ки в мою сторону кидает! Удавлю щенка, утоплю!
– Потом! На берегу будешь бузить! Мы сейчас все при оружии! Мало ли что у британца на уме? Империалистический суд его наверняка оправдает, ведь он старший команды: скажет, подавил бунт на корабле… А тебя на рею за мятеж…
– Ненавижу! От них все зло в мире!
– От кого?
– От англичан! Все время нам па@костят!
– И в чем это выражается?
– Начиная с русских князей!
– А шведы под Полтавой – тоже их рук дело?
– Конечно! И Смутное время, и турецкие войны, и нашествие Наполеона, и осада Севастополя – всегда англичане подстрекатели! И революцию нам устроили, и интервенция в Гражданскую войну, и Гитлера на нас науськивали!
– Джексон, ты не прав. Это мы Гитлеру поддакивали, и Польшу поделили с ним, и сырье фашистам поставляли, когда англичане нацистам противостояли в Греции, в Норвегии, на Кипре… Ты еще скажи, что они виноваты в монголо-татарском нашествии.
– Конечно! Мы их триста лет прикрывали – всю Европу спасли! Они развивались, а мы были в кабале. Европейцы всегда будут за это должниками! Ненавижу всех!
– А кого именно? Только англичан?
– И немцев, и японцев, и американцев, и французов…
– А поляков?
– Этих в первую очередь – все время нам га@дят!
– А есть хорошие страны, чьи народы ты терпишь и к кому нет ненависти и претензий?
– Китайцев.
– А как же остров Даманский? А китайские инженеры и фейерверкеры в составе войска Батыя?
– Э-э-э… значит, и их тоже! И особенно ненавижу пиндосов – разбомбить бы их всех к чертовой матери ядерными бомбами!
– А хохлов? Ты, вроде бы, с Украины? Как ты к независимой Украине?
– Да пошел ты!
– Джексон – это патология. Тебе лечиться нужно!
Удивительно, сколько же в человеке скопилось ненависти и отрицательной энергии. Никакого позитива – один негатив! Результаты зомбирования. Забылось все: что мы были союзниками в двух мировых войнах и против нацистов, в одиночку, не сладили бы.
Джексон внезапно обмяк, словно из него выпустили воздух, резко развернулся и вышел прочь, а я отправился успокаивать британца.
– Фред! Все о’кей! Мазурини попутал график и нечаянно меня вызвал.
– Нет, я уверен, он все делает специально! Я же вижу, что Джексон не желает подчиняться и пытается показать, что он полковник, а я простой капрал. Вы с Вольдемаром – хорошие секьюрити, а Джексон – плохой! И человек дря@нной…
Ого! Похвала натовского босса. Прикажешь сиять от счастья? Гы-гы. Да мы с Оленем теперь в фаворе!
Вновь стою днем на вахте – зубрю китайские слова, заодно обучаю русским ругательствам штурмана и матроса. Обучают языку два китайца: третий штурман и матрос. Оба – Ли. Что это означает? Имя или фамилия? Не разберешь. Назвал братьями. Улыбаются, кивают, поддакивают, соглашаются, мол, ага, мы – бразерс. Брат по-китайски – кэка. Сестра – садже. Надо бы запомнить…
Стараюсь изо всех сил пополнить бытовой словарный запас: здравствуй – нихао, до свидания – хэнхао, спасибо – шиши. Да – ши, нет – пуши. Хорошо – фи цин хао. Плохо – хао. Улыбка – чайши. Ты меня понял – мин пэнма.
Полезные слова для общения и для вежливого обращения. А вдруг, действительно, пригодятся знания, ну как эти ханьцы однажды попытаются захватить наш Дальний Восток...
С трудом, но мы понемногу общались. А вот какие именно слова из русской речи интересовали моих собеседников, я на страницах книги излагать не буду.
Матрос Ли – лысый, как колено; второй Ли коротко стрижен, как ежик, – штурман. Взгляд матроса даже сквозь узкие щелочки глаз неприятен – режет, как опасная бритва. Лысый Ли стоит за штурвалом, повесил на шею бинокль. Второй бинокль тоже занят – у штурмана.
– Лысый, дай бинокль! – велю я матросу.
– Лисий?
Поясняю, что именно означает лысый, – смеется, радуется, записывает в тетрадь. Тут на мостик поднимаются скучающие Джексон с Вольдемаром, беседующие на библейские темы. В основном вещает Лосев, Джексон кивает и поддакивает.
По моей просьбе штурман Ли достал китайский флаг – делаем дружеское фото на память с китаезами. Экзотика и нам, и им! Во время фотосессии прямо над судном на предельно малой высоте пролетает «F-16». Делает горку, потом бочку и ускоряется. Свист, рев, легкий воздушный хлопок и звуковой удар. Пошалил «империалист»…
Заслышав шум, в рубку вбегает капитан Джан в одних трусах (это его обычная форма одежды), смотрит в бинокль вслед улетевшему самолету, качает головой и говорит что-то неодобрительное.
Мастер слегка странноват: на мостике, в столовой, по палубе – всюду ходит без рубашки, в одних семейных трусах. Порой хочется сделать замечание: узкоглазый, ты бы хоть шорты натянул сверху. Мне с первого рейса наши моряки пояснили: входить на мостик без рубашки, с голым торсом – верх неприличия! Вероятно, наши приличия и азиатские разнятся. А может, это только он себя так ведет, а другие китайские капитаны соблюдают морской этикет?
Поругав летчика, мастер устроился в кресле, закинув оголенные ноги на стол, ладони на затылок и, покачиваясь, принялся весело переговариваться с «братьями» Ли. Явно шутит о чем-то, а те в ответ громко и быстро лопочут, и все хохочут дружно. Типа, демократия!
Немного пошутив, Джан почесывает свой голый, без единой волосинки живот (впрочем, и грудь у него точно такая же лысая) и переходит на деловой лад: задает короткие вопросы штурману о координатах и скорости. Стриженый Ли бодренько отвечает. Но непонятно, успел уловить его ответы капитан или нет, потому что на одной из фраз Джан начинает сопеть. Умаялся, бедняга.
Николай Прокудин. Редактировал BV.
======================================================
Желающие приобрести роман обращаться n-s.prokudin@yandex.ru =====================================================
Друзья! Если публикация понравилась, поставьте лайк, напишите комментарий, отправьте другу ссылку. Спасибо за внимание. Подписывайтесь на канал. С нами весело и интересно! ======================================================