Не сговариваясь, держась за руки, пошли в комнату к Таниной постели. Меня пошатывало. Дрожащими пальцами на ходу расстегивал непослушные пуговки своей рубашки и подругу это смутило. Нежную кожу Её лица тронул лёгкий румянец да глаза затуманились.
Ее серые глаза… В них яркими голубыми искорками взбесились чертики. Я заглянул в них и, как всегда, утонул в их таинственной глубине. Но в них нашлось место и непонятому мной страху.
Одной левой крохотные перламутровые пуговки тонкой вельветовой рубашки самому себе расстёгивать трудно, тем более пальцы не слушались и рука нетверда. Другой же рукой я осторожно сжимал Её маленькую ладошку. Наконец с задачей правился и пальцы нащупали ремень моих же джинсов. Ещё сложнее, надо ногтем указательного пальца подцепить упрямую защелку... Железячка с острыми зубчиками ГДРовского ремешка никак не поддавалась.
-Юр! Ты, что? Не смей! Я закричу...- выдохнула Она. Я оставил в покое ремень и развернул Её лицом к себе. Притянул... Ладони легли Ей на плечи, скользнули выше.
Я Её не понял. Туман и чёртики в глазах и уже не страх. Отчаяние и ещё что- то мне неведомое. Поцелуем не дал Ей, позвать кого- то на помощь.
- Зачем позвала к себе? Почему я тут у Неё? Показала маленькую часть своей жизни, а, может быть так, что меня, но кому? Накормила, напоила... Теперь что меня ждёт? Её постель? ...Ради чего, зачем? Ей уже мало нашей ивы в парке? Ладно, чуть подождать! ...Всё или ничего! - я здесь по её желанию. Не напросился к Ней в гости... Как- так, почему мне не сметь и зачем это «закричу»? Есть лишь острое как лезвие бритвы желание, но нет в логики, нет во мне понимания. Не виноватая я, он сам ко мне пришёл?! - Её била мелкая дрожь, целуя, отчётливо чувствовал это, зато сам стал спокойнее. Коснулся губами Её лба, глаз и вот... Вновь Её губы. Ещё лёгкие, почти невинные ласки чуть Её надломили, но до конца не сломали. Соблазн могуч и чёртов тестостерон...
- Солнышко, я люблю тебя! ...Лапочка, не стоя же целоваться? Мы с тобой не в парке под нашей ивой и удобной скамейки у тебя нет.
Мы дома, я подумал... В кроватке нам целоваться удобнее и приятней, но не в уличной же одежде?! И не хочу тебя поцарапать. - сломить Её мог бы легко, чуть силы и быть мне понастойчивее.
Как было просто у француженки- актрисы Бетти Верже! на камеру сама залезла на чужую яхту и напросилась типа в экипаж незнакомому парню моего возраста. Сама разделась и в чём её родила мама, устроилась на ночь под символическим одеяльцем на рундуке под откровенные взгляды по сути первого встречного мужика. Немного кокетства и легко, я бы сказал непринуждённо, отдалась без тени сомнения и смущения. Сказала потом, влюбилась, мол, но в том она не уверена. Парню не пришлось раскрепощённую девицу ни уговаривать, обошёлся он, так сказать, без лишних телодвижений.
Оставив битву с ремнём на потом, в складках плотной ткани Её платья нащупал молнию. Кричи, не кричи... Всё едино. Никто не поможет. Вахтёрша осталась внизу и никого вокруг нас. Соседей нет, народ работал и спасения ждать неоткуда, а моё желание всё равно сильнее Её.
Вариант мелкого шантажа, типа "не сдашься мне, прощай" для меня был неприемлем априори как истина, что предшествовала моему же небогатому опыту общения с Ней. Точно знал, метод действенный, им у большим успехом пользовался мой друг Женька, однако не тот был случай и Она не та, что поддастся на дешёвую провокацию.
-Я сама.- прошептала Она, сдаваясь на мою милость.
- Умничка. Только не бойся. Я сам, блин, боюсь- это я в уме. Потребовался мне срочно перекур и, извинившись, спросил разрешения на пять минут исчезнуть на балконе.
- Извини, но не хочу измять, а то и порвать твоё столь красивое платье. Позволь мне?! Приди в себя и расслабься, Лапочка, потом не сопротивляйся... - я хотел сказать многое, но опасался, как говорят в народе, наломать дров и всё испортить. Повторять и повторять, что люблю и вдвоём мы уже полгода. Пора, мол и мне уже мало поцелуев, я устал ждать. Однако промолчав, дал Ей самой понять, что неизбежного нам двоим не избежать. Если Она любит меня.
- Любимая моя... Не здесь и не сейчас. Не время и не место. ...Только то, что ты позволишь и увидишь лишь то, чему время пришло. … Лапочка, не в одежде же нам на чистую постель!? - мысли нарезали круг за кругом, однако в голове немного прояснилось. Рано! Слишком рано для нас обоих.
Ничего еще не могло быть. Ничего! Все равно меня опять сильно затрясло. Кругами по часовой стрелке, тихо тикая невидимыми стрелками, всё ещё шла голова. Платье... Отступать не собирался, сказал Ей, чтобы не лишала меня удовольствия, ведь впервые обнажить свою женщину есть счастье для любящего мужчины. Страшно самому оказаться перед Ней без защиты.
Победа! Крепость не пала, но первый рубеж я преодолел. Она меня поняла, чуть отстранилась, изящно крутнулась на каблучках и покорно подставила мне спину. Волнуясь, неловко попытался снять с Неё платья, похоже, сбылась одна моя маленькая мечта. … Засада! В какой- то миг чуть заметная молния подвела, ухитрилась застрять, зажевав край материи. Повозившись, я справился с поставленной задачей.
Доверилась, может быть смирилась. Вытянула ручки вверх, я стянул через верх то платье. Так получилось заодно зацепил резинку забавного хвостика и Ее невесомые волосы разметались легким облачком. Ненадолго прикрыв Ей лицо, они упали на мне на руки, сжимавших её в уже неробкими окрепших рук объятиях. Она тряхнула головой, пытаясь хоть немного поправить разрушенную мной причёску мгновение назад незатейливо аккуратную. Привычный заячий хвостик распался на нежные локоны и Её почему- то стало неловко.
За платьем на старый казённый стул отправилась Её длинная шёлковая нижняя блузка. Кажись, такие назывались «комбинация», в чём совсем не уверен. Она же просто смотрела как я аккуратно развесил всю Ее одежду. Свои рубаху и майку тоже, ибо не хотел, чтобы меня считала нетерпеливым неряхой.
Желание меня распирало, не спасали плотные плавки. Она всё поняла, ведь девочка взрослая, но Её доверие дорогого стоило. Моего терпения и моей же воли. Усилием взял- таки себя под контроль, ибо в мыслях не было, обидеть, причинив Ей даже малую боль. И власть над Ней мне не нужна. Владеть всей не в мечтах... Да! Она мной завладела с первого дня, как мы встретились в лесочке на узкой тропинке.
Ещё узкая полоска ткани пониже Её лопаток. Точнее две, стянутые меж собой простенькой застёжкой. Набраться наглости да разъединить пару мелких крючков... Да! Ещё узенькие бретельки поверх её плеч... Их бы скинуть, но нельзя. Табу! Я ведь обещал. Инстинкт инстинктом и Она бы не сильно сопротивлялась, но разум сказал «нет, не смей». Треклятые плавки! Они душили меня упругой иностранной синтетикой, но никак не спасали от её отчаяния.
Случайный взгляд и мне самому стало неловко. Я специально сменил синие семейно — бытовые трусы тёмно- синие едва не по колено на те плавки, надеясь хоть немного скрыть под ними своё желание. Помогло не очень, желание прям- так перло на волю. Стыд меня жёг, но знал я и понимала Она. Неизбежного нам не избежать. С Ней я справился, укротить бы собственное вожделение!
Любимая свернула покрывало с койки, присела на край. И падали два башмачка со стуком на пол... Свеча на столе не горела и воск с неё не капал на платье. Обычная советская квартира с электрическими лампочками под потолком.
С джинсами справился, защелка ремня поддалась и молнию не заело. Брючина к брючине и аккуратно туда же на стул. Не знаю как кто, а я свои джинсы проглаживал утюгом и мять их не собирался. Закончились те времена, когда мог выйти из дому в чём и как попало. Она щепетильна насчёт внешнего вида и я должен Ей соответствовать. Перед тем, как избавиться от штанов, вынул и закинул себе в рот пару таблеток ментола. Наверное зря, от табачного перегара таблетками не избавиться.
Потянулся к застёжке цепочки с маленьким крестиком. Хотел его снять с Её шеи, так- как цепочка тонка и одно неловкое движение могло бы её разорвать на куски. Странно! Крестик и комсомольский значок на платье, видать, в в нем Она вела комсомольские собрания в своей детской больнице. Расстаться на время с серебряным изделием Татьяна не пожелала.
Что- то до меня дошло- таки. До свадьбы- грех, хоть я считал невеликий. Но... Если Она мне нужна и я Её люблю, подожду и ничего не потеряю. Ни Её душу, ни тело, ибо вся будет моей. Но... Не могу, устал и не хочу больше ждать... Наверное в угоду моему желанию мне нужно лишь Её тело, а на душу и Её волнения, получается так, плевать.
Значок у меня был и я тоже руководил Комсомолом своего Управления. Крестика не носил, зато повсюду, куда меня заносило, посещал церкви, монастыри. Искал покровителя всех странствующих и зажигал перед иконами святого Николая Чудотворца свечи. Никто не запрещал, только не свети по сторонам в райкоме крестами и значками в храме. Более того! В Смоленске родители брали меня с собой на службы в Успенском соборе по важным церковным праздникам. Полковник- коммунист с арабской фамилией и интеллигентка. Рядом с нами стояли службы люди, коих знала не только область, но вся страна и даже весь мир. Многие атеисты верили в Бога как припечёт или петух жареный в темечко клюнет.
Побывала на службах с родителями и без в Эчмиадзине, Лиде, Смоленске... неделю провёл в Печерсокм монастыре в Изборске. Меня прям- так тянуло к красоте и вере и никогда и нигде не упускал случая заглянуть в православный собор, а то и в костёл. Мечетей же я инстинктивно избегал.
Кровать Её узкая, одной в ней не развернуться толком. Пришлось моститься и чуть навалиться. но не беда, мои жалкие 63 против Её полтинника. Поцелуи... безумные, слаще мёда поцелуи... Улучив момент, нащупал застёжку у Неё на спине. Один крючочек смог расстегнуть.
-Не надо, прошу... - просьба или твёрдое "нет" от Неё? Отдернул руку, будто ошпарил пальцы крутым кипятком.
- Тань, почему? Я ж тебя люблю, глупая ты девчонка!- тело желало, тело протестовало, но... Видел, Ей ничуть не лучше.
- Мне так психологически комфортней. Хоть какая, но защита. Я ещё не готова. - Встретились два недоразумения. Почти ровесники и оба... Дуб, дуб, я — берёза...! У Неё- тихий ужас, у меня- страх на фоне неуверенности в себе. Слава богу, всё то поправимо. Надо же... Психологический дискомфорт у неё!
Всего - лишь жалкий час безумных поцелуев! Я осмелел. Ласкал, где попало, не стесняясь своего неумения. Целовал шею. Гладил по нежной коже бедер чуть пониже беленьких трусиков. Но не коснулся нарочно ткани лифчика поверх холмиков Ее груди. Так... Тронул местами и чисто случайно.
- Осторожней! Засосов мне на шее не хватает. Что девчонки подумают? Болтать потом будут! Сплетни пойдут. - Мурлыкала будто кошка Она, легонько отталкивая меня.
- Пусть болтают! Лапочка моя! Любимая! Пусть видят. Пусть завидуют. – Я уже ухитрился наградить подругу парочкой заметных «компроматов» повыше ключиц.
Я с удовлетворением разглядывал творения своих губ, ведь следы мужских поцелуев делают девушек лишь краше!
-Слазь с меня!- Я послушно сполз с койки.
Татьяна достала из сумочки небольшое зеркальце. Вышла ближе к люстре и приступила к изучению содержимого «компромата» в отражении зеркала.
-Ну, вот! Придется теперь косынкой прикрываться!- посетовала Она. Я же пожалел, что она не видит себя сзади.
-Говорила, осторожней! ...Чем бы замазать? - Она опять надулась.
-Ничего, Лапа! Пройдут.- ага! Пройдут, если еще не наделаю! Ее слегка разгневанное личико светило легким румянцем.
Я полюбовался стильным синяком на Ее спине справа от большой родинки. И... Для симметрии поставил еще один слева.
Ничего лишнего. Я не мог иначе. Не позволила бы Она. Не решился бы я.
Я дал себе слово, беречь Ее, ведь мне уже давно небезразлична Ее судьба.
Своим желаниям я не давал воли. Загнал в стойло и запер за ними на крепкий замок ворота.
Глянул на часы... Пора нам.
-Тань, пару часов спишь, а я посижу на кухне. Картошки нажарю с салакой на ужин. Поедим и сразу едем. Заскочим, заберём Яранга и проведу тебя на работу. - я взялся привести себя в устойчивое состояние. Первым делом натянул на себя джинсы. Машинально, нащупал в кармане служебное удостоверение. следом проверил карман рубашки. Мой талисман- собачка никуда не делась. Привычка, ибо эти две вещи потерять никак нельзя. Утрата документов- выговор с занесением, а потеря талисмана грозила бедой.
Татьяна, символически прикрытая парой маленьких женских тряпочек, сорвалась в душ.
-После меня освежись и ты.- посоветовала Она. Саднило плечо, ибо, забывшись, Она меня- таки куснула. Зубки- то острые.
Закрыв полотно дверь на кухню, принялся за ужин. Добавил громкости радиоточке.
- ...Хочу чтоб годам вопреки
Так же были мы близки
Так же были мы близки
Двадцать лет спустя
Не мечтал о счастье я таком
Я о нем не знал
Даже целый век с тобой вдвоем
Мне наверно мал... - надеюсь, бессмертная песня Ю. Антонова из кинофильма "Женщин обижать нельзя". Не песня... Установка мужчине на Судьбу и долгое Счастье.
Счастье, смятение и всё ещё страх. Он никуда не делся. Однако некое смутное беспокойство преследовало меня и я не знал, как от него избавиться. Есть у меня свойство, поселятся плохие мысли в голо, начинается мандраж. Плохие предчувствия для меня почему- то сбываются.
Я фаталист. Знаю, что рожденный утонуть, не погибнет от пули! У меня не самая безопасная работа и хобби небезопасны. Может случиться всякое в море да в небесах.
Ломать Ей судьбу я не желал. Мало – ли что… Я уже испытал Страх, побывал в крутых переделках на грани. А тут к собственным страхам добавились ещё за Неё и за наше будущее.
Все материалы принадлежат каналу "Юрий Гулов". Использование статей, фото, видео разрешено исключительно с согласия автора.