Рецепт от Бабушки Митрофановны: Сочные отбивные из свинины
«Деточка, чтобы мясо таяло во рту, как снежинка на печке, слушай бабушку!»
На 1 порцию:
- Свиная корейка — 2 куска (толщиной 1,5 см).
- Лук репчатый — 1 шт. (мелко рубим).
- Чеснок — 2 зубчика (толчём в ступке).
- Яйца — 2 шт.
- Молоко или вода — 1 ст. л.
- Мука — для панировки.
- Соль, перец — по душе.
- Масло растительное — для жарки.
Как готовить:
- Подготовка мяса:
— Корейку вымой, промокни салфеткой. Нарежь пластами в палец толщиной.
— Отбей молоточком, но нежно, как будто гладишь кота. Посоли, поперчи с обеих сторон. - Маринад:
— Лук измельчи в крошку, словно снег. Обсыпь им отбивные, чтобы мясо «пропотело» от аромата.
— Сложи в стеклянную миску, прикрой полотенцем и поставь в холодильник на ночь (или хотя бы на 3–4 часа). - Яичный кляр:
— Взбей яйца вилкой с молоком (или водой), чтобы пенка пузырилась, как в самоваре. - Жарка:
— Обваляй отбивные в муке, стряхни лишнее. Окуни в яичную смесь.
— Разогрей сковороду с маслом до треска. Жарь по 5–7 минут с каждой стороны, пока корочка не станет золотой, как солнышко. - Финал с чесноком:
— В оставшийся жир кинь толчёный чеснок, прогрей 1 минуту. Верни отбивные в сковороду, влей 2 ст. л. воды, притуши под крышкой 10 минут на малом огне. «Пусть пар в рубашке потомится!»
Подавай:
— С пылу-жару! На тарелку выложи отбивные, а рядом — картофельное пюре, тушёные овощи или рис. «И не забудь про квашеную капусту — она сердце греет!»
Секрет Бабушки: Если лень отбивать — положи мясо между плёнкой и пройдись скалкой. А чеснок в конце даст аромат, как из русской печи!
РАССКАЗ: «Бабушкины отбивные, или Как любовь в сковородке кипит»
Утро в доме Митрофановны начиналось с шепота луковой шелухи под ножом. Солнце ещё только цеплялось за макушки яблонь во дворе, а она уже стояла у печи, закатывая рукава клетчатой кофты. «Мясо, детки, чуйке радуется — холодное брать нельзя», — ворчала она, доставая из холодильника розовую корейку, купленную у соседа-фермера. Внучка Маринка, уткнувшись носом в вязаный шарф, сонно наблюдала, как бабушкин молоточек стучит по мясу — нежно, будто выбивает пыль из старого ковра.
— Ба, а зачем луком обсыпать? Воняет же! — морщился подросток Ванька, заглядывая в миску, где отбивные утопали в снежной крупе нашинкованного лука.
— Это, внучек, чтоб душа у мяса раскрылась, — хитро прищуривалась старушка, укладывая слои в стеклянную посудину. — Как ты после бани — распаренный да довольный.
К полудню кухня превращалась в алхимическую лабораторию. Бабушка, похлопывая фартуком по бедрам, доставала промаринованное мясо. «Яйца-то взбей, да с душой, не как мельник воду!» — командовала она Маринке, пока сама сыпала муку горкой на деревянную доску. Воздух густел от аромата раскалённого подсолнечного масла — того самого, «деревенского, с осадком».
— Смотри, как блины на Масленицу, — смеялась бабушка, переворачивая вилкой золотистые отбивные. Ванька уже вертелся у стола, тыча пальцем в сковороду: — А когда уже? Я ж умру с голоду!
Финал всегда был театральным. С грохотом отодвигалась чугунная заслонка, и в шипящий жир летели толчёные зубчики чеснока. «Тише, духи стряпни слышат!» — прикладывала палец к губам Митрофановна, накрывая сковороду крышкой. Десять томительных минут, за которые успевали накрыть на стол с крахмальной скатертью и фамильным фарфором.
— Подано-с! — возвещала она, вынося дымящееся блюдо. Мясо, обнимаемое румяной корочкой, источало аромат, от которого у дяди Коли — городского банкира — по щеке скатывалась слеза. «Как в детстве, мам…» — бормотал он, а бабушка лишь хлопала его по плечу: — Ешь, сынок, пока горячее. Любовь-то не разогреешь.
И за столом, под треск дров в печи и пересуды о житье-бытье, происходило чудо: хруст корочки оборачивался смехом, сочность мяса — объятиями, а чесночный дух — той невидимой нитью, что связывала три поколения. «Ложку-то до дна вылижи! — смеялась Митрофановна, глядя на Ваньку, облизывающего пальцы. — Это ж не ресторан, чтоб приличия блюсти».
А когда за окном зажигались первые звёзды, бабушка, попивая чай с блюдца, шептала Маринке: — Запомни, лапушка: секрет не в луке с чесноком. Это сердце, вложенное в каждую отбивную, — оно и есть та приправа, что голодных накормит, больных исцелит, чужих — родными сделает.
Бабушка Митрофановна, поправляя платок, хитро улыбается:
«Ишь ты, птенчики мои ненаглядные! Не думайте, что я вас брошу — каждый денёк новинку подкину: то пирог с вишней да секретом от прадеда, то сказку про домового, что в погребе живёт. А то и частушку спою — про то, как свёкла с морковкой в любви признались!
Пальцем по страничке водит:
— На канале-то моём всё кипит, как щи в печи! Подписывайтесь да звоночек жмите — не пропустите, как я вам рецепт огурцов в меду открою. Это ж прабабка на свадьбу царю подавала — пальчики оближете!
А коли премиум возьмёте — ночью вам письмо пришлётся: там и про зелье от хвори желудочной, и про оберег от подгоревших блинов. Всё как в старину, да с присказкой!»
✿◕‿◕✿
Канал бабушки — как самовар: всегда горячо да с дымком!
«Подписаться» — кнопка, что дверца печи: открываешь — тепло да уют выходит!
А.Райхерт ©