Часть 9. Глава 9
– А где студент Красков? – удивлённо спросил доктор Лебедев, когда через пару дней после того неприятного инцидента увидел, как в машину «Скорой помощи» забирается незнакомая молодая девушка.
– Он на больничном, – ответила она и обаятельно улыбнулась. – А вы Валерий Алексеевич?
– Да.
– Очень приятно с вами познакомиться, – она протянула худенькую ладошку и снова озарила врача белозубой улыбкой. – Меня зовут Диана Захарова, я студентка четвёртого курса лечебного факультета. Меня к вам прикрепили на время прохождения практики.
– Взаимно, – настороженно ответил Лебедев. Он не любил, когда что-то менялось слишком быстро в жизни, но нечто подобное предвидел: не может ведь бригада ездить в неполном составе. По крайней мере, постоянно. Однако внезапное появление этой Дианы заставило нервничать. «Да ну, глупости, я сам себя накручиваю», – отмахнулся от неприятного чувства Валерий.
Но долго рассуждать некогда. Поступил вызов, и доктор Лебедев удивлённо поднял брови:
– Не понял?
– Что там такое? – полюбопытничала Диана.
– Диспетчер сказала, повод к вызову – «мужчина покусал собаку».
Студентка коротко хихикнула.
– Чего только не бывает, – растерянно пожал плечами Лебедев. – Мне кажется, кто-то опять перепутал фантазии с реальностью и человеческую «Скорую помощь» с ветеринарной.
Спустя десять минут «неотложка» въехала в типичный питерский двор-колодец. Правда, не настолько крошечный, чтобы днём из него можно было звёзды наблюдать, согласно городской легенде, а побольше: тут и детская площадка, и несколько деревьев, а всё остальное свободное место отдано под парковки.
Машина остановилась, и когда бригада вышла, к ним кинулась возмущённая женщина лет сорока.
– Он укусил моего пса! Просто взял – и цапнул в шею! Это нормально вообще? – визгливо прокричала она.
– Подождите, женщина. Кто кого укусил? Я ничего не понимаю, – постарался успокоить ее доктор Лебедев.
– Вот он! – дама ткнула рукой в сторону стоящего рядом мужчины примерно ее возраста, в футболке, спортивных штанах и кроссовках, с лёгким тремором и вызревающим синяком на щеке. Он бросил на нее полный ненависти взгляд и сказал:
– Он первый начал! Я просто защищался! – при этом между словами он вставлял перлы из обсценной лексики.
– Да кто он-то? – спросил Лебедев.
– Вот, это Людовик! – женщина показала на привязанного неподалёку за поводок к дереву французского бульдога, на морде которого читалось: «Будь моя воля, я бы сожрал его, а не только покусал».
Валерий осторожно подошёл ближе. Пёс на появление медика никак не среагировал, и Лебедеву удалось заметить у него след от укуса на холке, явно человеческого происхождения.
– Так, а теперь вы, женщина, расскажите, как всё было, вы же всё видели, да? – Валерий обратился к одной из пожилых дам, очевидно свидетельниц происшествия. Да с готовностью поведала: мужчина и пёс шли друг другу навстречу по тротуару. Первый с пакетом из магазина, второй – без поводка и намордника, в состоянии «самовыгула». Пёс, за которым на приличном расстоянии двигалась хозяйка, решил, что этот тип, возможно, покусится на ее честь. С чего он так решил непонятно, однако внезапно тяпнул мужчину за ногу. Дальше всё происходило в соответствии с наставлениями Ветхого Завета: око за око, зуб за зуб.
Мужчина отскочил назад, заорав неблагим матом, а после кинулся на пса, упал перед ним на колени, схватил и вцепился животному в шею.
– Нет, а что мне было делать?! – воскликнул пострадавший. – Он был без намордника!
– Это ты сам без намордника! – завопила хозяйка Людовика.
– Да пошла бы ты…
– Сам пошёл!..
Глубоко вздохнув, пока стоял ор и крик, доктор Лебедев ждал, что будет дальше, но Диана не растерялась. Взяла антисептик, подошла к бульдогу, присела рядом с ним на корточки и обработала ранку. Пёс то ли слишком устал от пережитого, то ли девушка ему показалась симпатичной и неопасной, но процедуру перенёс стоически. Затем настал черёд мужчины. Его отвели к «Скорой», промыли укус, приложили холод на скулу и посоветовали контролировать свой гнев, а потом отвезли в клинику, – делать уколы от бешенства. Всю дорогу он ворчал, что их надо колоть не ему, а той бабе ненормальной, но разбираться, кто виноват, уже было никому не интересно.
Едва сдали укушенного, как новый вызов: «Странные стоны из квартиры, возможно, кому-то плохо». Диспетчер уточнила и узнала, что звуки слышны давно и очень громкие, – у соседей ощущение, что за стенкой кто-то испытывает нечеловеческие муки. Лебедев только снова головой покачал с недовольным видом. Диана продолжила сидеть с заинтересованным лицом: ей, казалось, всё было в новинку и привлекало.
Когда приехали, на звонок никто не открыл. Валерию пришлось стучать кулаком, а потом оба медика стояли и прислушивались. Вдруг дёрнулись оба: изнутри опять стоны, да какие! С надрывом, всхлипами!
– Кажется, придётся спасателей вызывать, – сказал доктор Лебедев, но вскоре послышался металлический лязг, дверь открылась, на пороге возникла бабуля лет 80 в стареньком выцветшем халатике. Удивилась, что перед ней стоят медики, но пригласила их в квартиру. Когда Лебедев и Захарова оказались внутри, то поняли, откуда идёт шум – из включённого на полную громкость телевизора. Валерий схватил пульт, убавил полностью, иначе вообще ничего не слышно было.
– Бабушка, нас соседи вызвали. Сказали, тут страдает кто-то и громко стонет, – сообщил Валерий.
– Да? – удивилась она и, подумав, хихикнула. – Да нет, это сериал, наверное. Я тут увлеклась мексиканскими сериалами.
Диана бросила взгляд на экран. Там кричала какая-то сильно накрашенная женщина, рядом рыдал хорошо одетый мужчина. Они делали это одновременно. Правда, никто не стонал, но вероятно, просто сюжет до этого не дошёл. Заметив, как смотрит медсестра, бабуля живо начала пересказывать содержание предыдущей серии, чтобы объяснить, отчего Карлос так расстроился, и почему Хуанита на него орёт, как заведённая.
Потом она вдруг прервала сама себя, взяла со столика сухарик, макнула в чашку с чаем, сунула в рот, похрумкала вставной челюстью и сказала:
– А хорошо, что вы прибежали. У меня колет в левом боку, а в поликлинику очередь на месяц. Гляньте-ка!
Доктор Лебедев скривил лицо и сделал вид, что отвечает на телефонный звонок. Диане пришлось самой заниматься старушкой. Ничего серьёзного студентка у нее не обнаружила, кроме большого синяка: оказалось, пациентка ночью шла водички попить, да об кухонный стол приложилась, но тут же об этом позабыла.
После этого бригада вернулась в клинику, Лебедев пошёл заниматься другими пациентами, а Диана Захарова, едва он скрылся за поворотом коридора, отправилась на административный этаж. Там она, кивнув секретарю главного врача, вошла к ней и подробно рассказала о том, как вёл себя доктор Лебедев во время выездов. Что говорил, как реагировал на пациентов. Как скривился, фактически отказавшись осмотреть старушку с телевизором.
– Хорошо, Диана, продолжай в том же духе, – сказала Нора Леонидовна. – Помни: мне нужно нечто такое, чтобы этот Лебедев замарался по самые уши. Он скользкий тип, ушлый, но и на старуху бывает проруха.
– Всё поняла, Нора Леонидовна, – ответила Захарова. – Сделаю.
Эта девушка и в самом деле была студенткой. Но попала в отделение неотложной помощи клиники Земского вовсе не ради того, чтобы пройти здесь практику. Ее появление там было обусловлено жёстким приказом, который вчера вечером Клизма адресовала и.о. главврача: накопать на доктора Лебедева как можно больше компромата. Тщательно фиксировать любые его промахи и неудачи, любые нарушения врачебной этики.
Нора Леонидовна сложила два плюс два и сразу поняла: Валерия «наверху» решено было сделать козлом отпущения в той некрасивой ситуации, которую устроил Климент Красков. Но Клизма, естественно, своего единственного сына на поругание не отдаст, а вот доктор Лебедев – самая подходящая кандидатура. Мороз могла при приказать всё сделать, «как надо», Эллину Печерскую, но вспомнила ее недавние слова, смысл которых сводился к «я своих в обиду не дам».
Потому пришлось через знакомых отыскать студентку Диану Захарову, которая была девушкой умной и красивой, но страшно ленивой в плане обучения, потому и каждую сессию находилась на грани отчисления. «Почти как Климент», – сравнила их Нора Леонидовна. Только, в отличие от сына Клизмы, Диана не хотела расставаться с вузом, поскольку происходила из династии врачей, известных на весь Санкт-Петербург. В ней удивительным образом сочетались желание получить диплом и нелюбовь к учению.
Доктор Мороз, которая дружила с семьей девушки, знала об этом и, когда в очередной раз родители Дианы обратились с просьбой помочь студентке пройти практику, согласилась, а потом позвала Захарову к себе и предложила поучаствовать в одном очень важном деле:
– Мне нужно вывести на чистую воду одного нечистого на руку доктора. Его зовут Валерий Лебедев. Ходят слухи, что берёт взятки с пациентов, подделывает больничные. Но пока ни разу не удавалось поймать его с поличным. Помоги мне найти на него доказательства, я помогу тебе пройти практику, а потом и поговорю с руководством вуза, есть контакты. Договорились?
Диана поинтересовалась, как всё будет происходить, а когда услышала, то сразу согласилась. Теперь, возвращаясь от и.о. главврача Мороз, она чувствовала большое облегчение: не придётся снова заучивать сотни латинских терминов, названия препаратов, процедур, аппаратуры и прочее. Всё для нее пройдёт легко и гладко, а там, глядишь, успешно защитит диплом и станет врачом. Каким именно? Девушка пока не думала об этом.
***
Появление студентки Дианы Захаровой в моём отделении стало сюрпризом. Вообще-то ее не было в списках, и ее туда включили задним числом, причём постаралась сама и.о. главврача. Такой факт сначала насторожил, я даже стала думать о том, уж не подсадная ли она утка? Но потом Матильда Яновна мне рассказала, что Диана происходит из династии хороших докторов, правда, сама учится через пень-колоду, обладая недюжинным и огромной ленью, которая ей всё портит.
– Видимо, родители попросили Нору Леонидовну, чтобы та помогла девочке пройти практику, – говорит доктор Туггут.
– Вы же знаете, что я не стану ничего подписывать, если она окажется полнейшей неумехой, – напоминаю коллеге.
– К сожалению, Элли, твое мнение здесь значения не имеет. Мороз способна сама подписать рекомендацию и отчёт о прохождении практики, так что…
– Что ж, хорошо, пусть так, – вздыхаю и прикрепляю ее к бригаде доктора Лебедева: тот после внезапной «болезни» Климента остался один.
После того разговора с Клизмой я внимательно присматриваюсь к Валерию. Понимаю прекрасно: на него ополчились сильные мира сего, и от Клизмы, и от Мороз можно ожидать любой подлости. Но если он напортачит снова сам, ничем помочь ему не смогу. Защитить от подстав, – вероятно да, однако и в этом нет уверенности. Лебедев бывает слишком самонадеян, хамоват, груб с пациентами, и если кто-то накатает на него жалобу, для Мороз это послужит отличным детонатором.
Но не ходить же мне рядом с ним, в конце концов!