Предыдущая часть:
Наталья смотрела на Арину, чьи слова о равнодушии матери всё ещё звучали в её голове, словно далёкий звон, растворяющийся в тишине. Девочка сидела, опустив взгляд, её пальцы замерли на краю футболки. Наталья хотела утешить её, но слова застревали. Она подвинула миску с хлебом, чтобы подбодрить девочку.
— Ариша, ты теперь с нами, — произнесла она, поправляя скатерть на столе. — И Никита здесь. Мы с дядей Серёжей не дадим вас в обиду.
Арина кивнула, её плечи чуть расслабились. Сергей, стоявший у двери в прихожую, кашлянул и поправил куртку на вешалке.
— Пойду проверю баню, — бросил он, шагнув к выходу. — Никитка скоро проснётся, надо, чтобы дом был тёплым.
Наталья кивнула, убирая ложку с края стола. Она знала, что Сергей даёт ей время поговорить с Ариной наедине. Когда он вышел, хлопнув дверью, она подвинула к девочке тарелку с супом, от которого поднимался лёгкий пар, наполняя кухню запахом укропа и моркови. На деревянном столе, покрытом скатертью с вышитыми ромашками, стояла миска с картофелем и пара глиняных кружек, ещё тёплых от утреннего чая. За окном виднелся сад, где молодые яблони покачивались под апрельским ветром, а за забором начинался лес, шуршащий сосновыми ветвями.
— Ешь, Ариша, — сказала Наталья, подвигая миску ближе. — Силы тебе понадобятся. А потом, если захочешь, расскажешь, что ещё случилось, хорошо?
Арина кивнула, взяла ложку и принялась есть медленно, но с аппетитом, будто впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности. Наталья наблюдала за ней, её мысли кружились вокруг того, как быстро их жизнь изменилась. Ещё месяц назад их дом на окраине Залесья был тихим, уютным, но пустым — только они с Сергеем, их грядки с укропом и морковью, да мечты о детях, которые никогда не станут реальностью. Теперь здесь Никита, а вот и Арина — два ребёнка, чья жизнь была полна боли и одиночества. Наталья чувствовала решимость дать им дом, но беспокойство, что она не справится, всё ещё грызло её. Она подвинула тарелку, скрывая волнение.
Она поднялась, чтобы убрать посуду, и выглянула в окно. Залесье жило своей размеренной жизнью: дым поднимался из труб соседних домов, где-то вдалеке лаяла собака, а тётя Люба, напевая старую песню, звала своих кур. Наталья подумала, что этот покой теперь станет частью жизни Арины и Никиты. Она вернулась к столу, где Арина доела суп, и присела рядом, заметив, как девочка осторожно вытирает ложку салфеткой.
— Ариша, хочешь помочь мне с посудой? — предложила Наталья, ставя миску в раковину. — Никита вчера мыл тарелки, теперь твоя очередь.
Арина кивнула, встав и взяв тарелку. Она начала мыть её под краном, стараясь не пролить воду. Наталья смотрела, как девочка сосредоточенно выполняет задачу, и её лицо озарилось улыбкой. Этот маленький шаг — помощь по дому — был знаком, что Арина начинает доверять.
На следующий день они с Сергеем поехали в Красноград, чтобы встретиться с органами опеки. Дорога вилась через лес, где сосны отбрасывали длинные тени на асфальт, а вдоль обочин тянулись поля, тронутые зелёными пятнами весны. Никита настоял остаться с бабой Верой, чей дом через два двора был полон историй о лесных зверях и домашнего кваса, который он обожал. Он боялся оставаться один дома, и Наталья согласилась. Арина, ещё слабая после простуды, спала под присмотром тёти Любы, чей громкий смех разносился по двору.
В кабинете опеки их встретила Ирина Викторовна, соцработник с усталым лицом, листая стопку папок. Стол был завален бумагами, испещрёнными мелким почерком, а на стене висел старый календарь с фотографией озера. На подоконнике стоял горшок с фиалкой, чьи листья покрылись пылью.
— Лидия, мать детей, подписала отказ от родительских прав, — сообщила Ирина Викторовна, перекладывая бумаги. — Дядя Павел, её сожитель, под следствием за жестокое обращение. Соседи подтвердили, что он бил детей. Арина и Никита теперь официально сироты.
Наталья кивнула, подвинув сумку на коленях, чтобы скрыть беспокойство. Сергей, сидевший рядом, положил ладонь на её колено.
— Расскажите подробнее о Лидии, — попросила Наталья, поправляя ремень сумки. — Почему она так с детьми? Она их совсем не любила?
Ирина Викторовна вздохнула, отложив ручку.
— Лидия — сложный случай, — ответила она, поправляя очки. — Ей нет и тридцати. После смерти мужа, отца Арины и Никиты, она связалась с Павлом. Он человек тяжёлый, с судимостью. Лидия попала под его влияние, начала пить. Соседи говорят, она не била детей, но и не защищала их. Ей было всё равно. Когда Павел увёз Никиту, она даже не спрашивала, где он.
Наталья нахмурилась, поставив сумку на пол. Она представила Лидию — женщину, которая выбрала чужого мужчину вместо своих детей. Это было выше её понимания.
— А Арина? — спросил Сергей, потирая подбородок. — Почему она сбежала?
— Арина старше, ей одиннадцать, — ответила Ирина Викторовна, листая папку. — Она пыталась защитить Никиту. Соседи говорили, что Павел угрожал ей, пугал, что продаст её, если не будет слушаться. Она сбежала, когда поняла, что Никиту увезли. Видимо, хотела его найти.
Наталья кивнула, отводя взгляд к окну. Она представила Арину, одинокую, в рваной одежде, бродящую по лесу в поисках брата. Сергей, сидевший рядом, кашлянул.
— Что нужно для оформления опеки? — спросил он, положив локти на стол.
— Вы уверены, что готовы? — спросила Ирина Викторовна, поправляя очки и посмотрев на них. — Дети пережили травму. Арине, возможно, понадобится психолог, да и Никите тоже. Это не будет легко.
— Мы понимаем, — ответила Наталья, подвинув сумку ближе. — Мы хотим дать им дом, где их будут любить, где они будут счастливы.
Ирина Викторовна кивнула, сделав пометку в документах.
— Хорошо, начнём с временной опеки, — произнесла она, листая бумаги. — Нужно собрать справки о доходах, характеристику с работы, проверить условия в вашем доме. Но, честно говоря, шансы у вас хорошие. Вы оба работаете, дом просторный, в селе вас уважают.
Когда они вышли из кабинета, Наталья вздохнула, поставив сумку на плечо. Она посмотрела на Сергея, который шёл к машине, глядя на дорогу, где лужи отражали серое небо.
— Серёж, ты правда готов к этому? — спросила она, открывая дверцу машины. — Два ребёнка… Это не только Никита, теперь и Арина. А я всё ещё боюсь, что не справлюсь.
Сергей повернулся к ней, положив руку на руль.
— Наташ, я вижу, как ты заботишься о Никитке, как он тебе улыбается, — выдохнул он, заводя машину. — Ариша тоже тебе доверяет, я это заметил. Мы справимся. Вместе. Я не хочу, чтобы они вернулись в тот кошмар.
Наталья кивнула, поправляя ремень безопасности. По дороге домой они молчали, но это было молчание, полное взаимопонимания. Залесье встретило их привычным покоем: дома из тёмного бруса, дым из труб, запах сырой земли и дров, сложенных у бани. Наталья смотрела на знакомые улицы, где дети гоняли мяч, а старушки сидели на лавочках, и думала, что их дом скоро наполнится детскими голосами.
Дома их ждала Арина, которая проснулась и сидела на диване, укутанная в клетчатый плед. Никита, вернувшись от бабы Веры, носился по двору, пытаясь поймать курицу, которая вырвалась из загона. Наталья рассмеялась, увидев его, но тут же поспешила на помощь.
— Никитка, оставь кур в покое! — крикнула она, подбегая к загону и поправляя сетку. — Они тебе не игрушки.
Никита остановился, виновато улыбнувшись, и бросился к ней, обнимая за колени.
— Тётя Наташа, я просто хотел посмотреть, как они бегают! — воскликнул он, подпрыгивая на месте.
— Смотри, но не гоняй, — ответила она, потрепав его по голове и поправив шапку. — Пойдём, поможешь мне с ужином.
Никита с энтузиазмом побежал на кухню, где Наталья дала ему миску с картофелем, чтобы он почистил. Арина, наблюдая за братом с дивана, кашлянула, прикрыв рот рукой. Наталья заметила, что кашель был сухим, настойчивым. Она уже третий день замечала, как Арина кашляет, но девочка не жаловалась, будто не хотела беспокоить.
— Ариша, ты как себя чувствуешь? — спросила Наталья, присаживаясь рядом и достав термометр из ящика. — Кашель сильнее стал?
— Немного, — ответила Арина, отводя взгляд к окну. — Но я в порядке, тётя Наташа.
Наталья покачала головой, подвинув плед. Термометр показал тридцать семь и два. Не слишком высокая температура, но настораживающая. Наталья приготовила травяной отвар с ромашкой и мёдом, который держала в шкафу, и поставила кружку перед Ариной.
— Пей, Ариша, — сказала она, подвигая кружку ближе. — Это поможет горлу. И скажи, если станет хуже, хорошо?
Арина кивнула, взяв кружку. Наталья решила следить за ней внимательнее, подозревая, что простуда, подхваченная в лесу, не прошла. Она вспомнила, как Арина рассказывала, что спала в мокрой одежде, пытаясь найти Никиту.
Вечером, когда дети поели и улеглись спать, Наталья вышла во двор, где Сергей чинил покосившийся забор. Она присела на скамейку, глядя, как он забивает гвозди.
— Серёж, я всё думаю о том, что сказала Ирина Викторовна, — начала она, поправляя кофту. — Что, если у Арины и Никиты есть что-то от Лидии? Не внешность, а характер. Она ведь их бросила. Вдруг они унаследовали её равнодушие?
Сергей отложил молоток и присел рядом, потирая шею.
— Наташ, характер — это не только гены, — ответил он, положив руку на скамейку. — Это то, что мы с тобой им дадим. Любовь, забота, дом — вот что важно. Лидия выбрала дядю Пашу вместо своих детей, но Арина и Никита другие. Ты видела, как Арина заботится о брате? Как Никита радуется, когда мы с ним мастерим?
Наталья кивнула, подвинув скамейку ближе. Она посмотрела на дом, где горел свет в окне детской комнаты, и подумала, что их жизнь уже не будет прежней.
На следующий день Наталья застала тётю Любу во дворе, где та кормила кур, напевая старую песню.
— Люба, ты что-нибудь слышала про Лидию, мать Арины и Никиты? — спросила Наталья, присаживаясь на лавочку.
Тётя Люба отряхнула ладони от зерна.
— Ох, Наташа, Лидия — беда ходячая, — ответила она, ставя миску на скамейку. — После смерти мужа она запила, связалась с этим Пашей. Он её под себя подмял, а дети им только мешали. Арина, говорят, пыталась Никиту защищать, но куда там — Паша её бил, пугал. А Лидия молчала, будто ей всё равно.
Наталья нахмурилась, подвинув сумку на коленях.
— Как можно так с детьми? — вырвалось у неё, поставив сумку на землю. — Они же её родные.
— Не все матери одинаковые, — ответила тётя Люба, качая головой. — Но ты с Серёжей молодцы, что их приютили. Это вам зачтётся.
Наталья вернулась домой, её мысли были заняты Ариной. Девочка всё ещё была настороженной, но уже начала помогать по дому. Утром она поливала грядки, осторожно держа лейку, чтобы не залить молодые ростки моркови. Вчера Наталья застала её за чтением старой книги сказок, которую Никита оставил на столе. Это были маленькие шаги, но они значили многое.
Через несколько дней апрель окончательно вступил в свои права. Снег растаял, и двор дома Натальи и Сергея покрылся зелёными пятнами травы. Никита с восторгом носился по саду, помогая Сергею чинить забор, который покосился после зимних ветров. Он таскал мелкие доски, нахмурившись, будто выполнял важное задание. Арина сидела на крыльце, наблюдая за братом, её пальцы замерли на медальоне — грубо скрученной проволоке в форме буквы «А».
— Ариша, кто сделал тебе этот медальон? — спросила Наталья, присаживаясь рядом и ставя корзину с бельём на ступеньки.
— Никита, — ответила Арина, отводя взгляд к саду. — Он сплёл его из проволоки, которую нашёл во дворе. Сказал, что это для меня, чтобы я не забывала, что у меня есть брат.
Наталья кивнула, подвинув корзину ближе. Она посмотрела на Никиту, который подавал Сергею гвозди, и поняла, что эти дети уже стали частью их жизни. Но её беспокойство усилилось, когда Арина снова кашлянула, прикрыв рот рукой. Кашель стал глубже, а лицо девочки побледнело.
— Ариша, давай ещё раз температуру измерим, — сказала Наталья, доставая термометр из ящика. — Ты кашляешь уже третий день.
Арина неохотно согласилась, отведя взгляд. Термометр показал тридцать восемь и пять. Наталья ахнула, подвинув кружку с отваром.
— Серёж, надо в больницу, — произнесла она, встав и поправив кофту. — Это не просто простуда, похоже на воспаление.
Сергей кивнул, снимая куртку с вешалки.
— Собирайся, я отвезу её в Красноград, — бросил он, потирая шею. — Никитка, ты останешься с тётей Любой.
Наталья приготовила травяной отвар, поставив кружку перед Ариной, но девочка пила с трудом. Наталья укутала её в тёплый шарф и помогла одеться. Никита, услышав про больницу, подбежал к сестре, теребя край своей куртки.
— Ариша, ты поправишься? — спросил он, подпрыгивая на месте.
— Поправлюсь, Никитка, — ответила Арина, прикрыв глаза и взяв его за руку. — Не волнуйся, я скоро вернусь.
Наталья собрала сумку с вещами, её движения были быстрыми. Сергей завёл машину, а Никита стоял на крыльце, подпрыгивая и глядя, как взрослые собираются. Наконец они усадили Арину на заднее сиденье, укутав её в одеяло, и поехали в больницу в Краснограде.
Продолжение: