Иван Владимирович Мичурин — фигура неординарная, вошедшая в историю не только как выдающийся селекционер, но и как человек, окутанный ореолом легенд и невероятных историй.
Легенды гласят, что он обладал почти мистической связью с природой: поговаривали, будто он мог часами разговаривать с увядающим растением, и оно чудесным образом возвращалось к жизни. Рассказывают, что даже свирепые сторожевые псы не лаяли при его появлении, а дикие птицы безбоязненно садились на его шляпу, плечи и ладони, принимая корм.
Его научные работы начали широко публиковаться лишь после 50 лет, но вскоре популярность мичуринских методик шагнула далеко за пределы России. Плодовые сорта селекционера, отличавшиеся удивительной морозостойкостью, успешно приживались и занимали значительные площади в Северной Америке.
Показателен случай 1898 года, когда после суровой зимы Всеканадский съезд фермеров констатировал, что практически все европейские и американские сорта вишен вымерзли, за исключением «Плодородной Мичурина» из Козлова.
Европейские страны тоже проявляли интерес к его таланту. Голландцы, известные ценители цветов, предлагали Мичурину баснословную сумму в 20 тысяч царских золотых рублей за луковицы необыкновенной лилии, которая пахла как фиалка, с одним условием – чтобы цветок более не выращивался в России.
Несмотря на крайнюю бедность, Мичурин категорически отказался от сделки, храня верность своему Отечеству. Аналогичное предложение поступило в марте 1913 года из Департамента земледелия США, где ему предлагали переехать в Америку или продать всю свою коллекцию растений. Мичурин, желая пресечь эти посягательства, запросил столь астрономическую сумму, что американскому сельскому хозяйству пришлось отступить.
Сам Мичурин жил в скромных условиях. На памятнике ему в центре города Мичуринска пиджак учёного застёгнут на «женскую» сторону. Это не ошибка скульптора Матвея Манизера: из-за крайней бедности Иван Владимирович перелицовывал старую одежду, сам шил рукавицы и носил обувь до полного износа. Всё, что он зарабатывал, уходило на оплату труда работников, себе он не оставлял почти ничего.
Летом 1912 года скромный быт Мичурина стал свидетелем визита важного чиновника из канцелярии Николая II – полковника Салова. Полковник был поражён убогим видом усадьбы, состоявшей из кирпичного флигеля и плетнёвого сарая, а также бедной одеждой её владельца, которого он сначала принял за сторожа. Визит Салова ограничился обзором плана питомника и рассуждениями о «патриотическом долге». Спустя полтора месяца Мичурин получил две награды: орден Святой Анны 3-й степени и Зелёный крест «за труды по сельскому хозяйству».
В годы Гражданской войны Мичурин демонстрировал удивительный человеческий подход: он укрывал раненых, независимо от их принадлежности к белым или красным, в своём подвале. Как никто не донёс на него в то смутное время, остаётся загадкой.
Сразу после Октябрьской революции 1917 года, несмотря на продолжавшуюся стрельбу на улицах, Мичурин явился в только что организованный уездный земельный отдел и заявил: «Я хочу работать для новой власти». И новая власть действительно стала ему помогать. В 1918 году Народный комиссариат земледелия РСФСР национализировал питомник Мичурина, тут же, впрочем, назначив его самого его заведующим.
Рабочее пространство Мичурина было поистине уникальным – его комната служила кабинетом, лабораторией, библиотекой, мастерской точной механики и оптики, и даже кузницей. Он сам изобретал и конструировал свои инструменты: секаторы, барометры, прививочное долото, изящный портативный аппарат для выгонки эфирного масла из лепестков роз, зажигалку и даже портсигар.
Селекционер сам набивал папиросы табаком «мичуринского» сорта. Он также создал уникальную мастерскую по изготовлению муляжей фруктов и овощей из воска, которые считались лучшими в мире и были столь искусны, что многие пытались их надкусить. Всё необходимое оборудование он ковал и паял, используя печь собственной конструкции.
В народе Ивана Владимировича одновременно любили и побаивались, за ним закрепилась слава знахаря и даже колдуна. Он обладал глубокими познаниями в целебных травах, готовил из них мази и отвары, которыми, по преданиям, исцелял мигрень, свинку, почечные колики и сердечную недостаточность.
Его воспринимали как человека, способного влиять на рост растений и даже на поведение людей, что лишь добавляло новые удивительные грани к образу этого великого труженика и новатора.