Говорят, крах Советского Союза – неоспоримое свидетельство несостоятельности коммунизма. А как же, марксисты твердят, что критерий истины – это практика. Ну вот практика и показала. Говорят, 70 лет советской власти – ничтожный срок по историческим меркам. Как будто 1000 лет, например, по историческим меркам не ничтожный. Говорят, социализм себя дискредитировал окончательно и бесповоротно, а, значит, неравенство и эксплуатация вечны. Говорят, говорят, говорят...
АНТОН МЕРЖИЕВСКИЙ
1917 год не закончился в 1991 году.
Он длится и длится по всей планете…
Захар Прилепин
И все-таки я бьюсь, я бьюсь, я бьюсь!
Эдмон Ростан
Пролог-фантазия
Продвигаясь Аппиевой дорогой[1] из Кампании в Рим, проконсул Марк Лициний Красс[2], когда-то блестящий адвокат, а теперь богатейший магнат Республики и отличный военачальник, не без гордости посматривал на распятых на столбах рабов из разгромленной армии Спартака. Ведь это стараниями его, Красса, и по его приказу шесть тысяч захваченных в плен подонков висели сейчас по обочине от Капуи до самого Вечного Города.
Проконсул был очень доволен собой. Еще бы, два года Республика дрожала перед рабами. Были потеряны две полноценные консульские армии, такой трагедии не помнили со времен Ганнибала. А он, Марк Лициний, управился со Спартаком за зиму! Самолично, не дожидаясь прибытия Помпея. Помпей славу бы себе присвоил непременно, бывало уже такое, помним.
«Да, хорошо получилось, - думал Красс, - триумф за войну с рабами не положен, но овацию[3] я несомненно заслужил. Венок миртовый, не лавровый, что ж поделаешь. Хотя, еще посмотрим[4]… Но главное не это. Главное, после такого разгрома последний asinus[5]усвоит: никогда, НИКОГДА рабам не быть свободными. Участь рабов определена Словом богов[6] и заповедана предками. На рабстве держатся и Рим, и мир!».
Шла весна 71 года до н.э.
I. Вечное рабство
Восстание рабов под предводительством Спартака не было в Древнем Риме первым ни хронологически, ни, может быть, по числу вовлеченных в мероприятие (хотя, в силу разных обстоятельств, самым опасным и потому самым напугавшим, самым запомнившемся было). Раньше выступления Спартака состоялись два не менее замечательных Сицилийских восстания 135-132 гг. до н.э. и 104-99 гг. до н.э. (Первое и Второе, соответственно). Подавлять их пришлось консульским армиям[7].
Восставшие на Сицилии не могли похвастать такими великими полководцами как Спартак и такими эпическими военными компаниями, как его рейды по Италии. Одолеть консульские армии, в отличие от Спартака, не смогли, хотя более мелкие регулярные соединения римлян под командованием преторов бивали. Интересны Сицилийские восстания не военными успехами (были эти успехи, чего уж), а тем, что «сицилийцам» удалось то, что не удалось «гладиаторам-спартаковцам»: пусть на короткое время, но создать настоящие собственные государства, свободные от рабства. Два раза удалось[8].
Сицилия – остров, и географический фактор сыграл немаловажную роль. Больших гарнизонов римляне здесь не держали, а переправить морем значительный контингент – та еще задача, сразу вдруг не решается. Так что у руководителей Сицилийских восстаний (в отличие от Спартака, оперировавшего в Италии, римском хартленде[9]) время укрепиться и начать обустраивать жизнь нашлось.
Особенно преуспел в этом Евн, предводитель Первого восстания, провозглашенный царем под именем Антиох[10]. Государство Евна-Антиоха включало в себя всю восточную и центральную Сицилию, по крайней мере все хоть сколько-нибудь заметные города и поселения. Столицей стал город Энна. Производственной базой государства царь Антиох прозорливо сделал мелкое землевладение.
Примечательно, что местных мелких свободных земледельцев бывшие рабы не трогали принципиально. Умен был царь! А еще он наладил выпуск собственной монеты, как положено с именем и титулом. Таким атрибутом государственной власти далеко не все правители обладали, вплоть до Нового времени.
Конечно, через пару лет римская военная машина государство Евна-Антиоха раздавила, он попал в плен, где его, судя по всему, замучили (по римской официальной версии умер от болезни). Однако прецедент был создан.
У Второго сицилийского восстания, которое случилось менее, чем через 30 лет, труба пониже и дым пожиже. Тем ни менее, укрепившись в городе Триокала, бывшие рабы под руководством италика[11] Сальвия, избранного царем под именем Трифон, немедленно приступили к созданию нормального античного полиса[12]. С советом старейшин (царским советом), народным собранием и пр. Только с одним существенным отличием - без рабства.
У Сальвия-Трифона был соратник (позже преемник) вилик[13] Афинион[14], который внедрил интересную, невиданную ранее производственную схему: участники восстания, невостребованные на военной службе, продолжали работать там же, где и раньше, на конфискованных у бывших владельцев виллах, но в качестве свободных граждан, отнюдь не рабов. Это было уже не мелкое землевладение, а нормальное коллективное хозяйство, колхоз по-нашему, точнее совхоз. Не удивительно, что в новое подданство/гражданство[15] немедленно записалась масса местных свободных плебеев. Строили полис с пониманием и всерьез.
Растоптали их римляне, конечно. Сальвий-Трифон, на его счастье, не дожил, Афинион, на его счастье, погиб в сражении, в плен не попал. Восставших перебили, кого-то вернули хозяевам.
Две достоверно реализованные попытки освободиться от рабовладельческого гнета, построить государство без рабства залили кровью. Две с половиной, если считать Спартака, о конечных целях которого мы ничего не знаем. Это только те подходы к снаряду, которые засвидетельствованы вражеским нарративом – римскими и греческими историками. Попыток, может быть, было больше, может некоторые из них тоже были временно успешными, сведений нет[16].
Что тут скажешь: античное рабство вечно, его не подвинешь. Так ведь?
2. Сизифов капитал
Сейчас миром правит капитал и многим это кажется естественным положением вещей. Финансовые олигархи манипулируют правительствами и меняют их как перчатки по своему произволу. Но так было не всегда. Путь капитала во власть не был похож на пресловутое veni, vidi, vici[17].
Первую правильно оформленную заявку еще не на власть, а на партнерство с властью подал капитал банковский. Случилось это в эпоху развитого Средневековья в XII-XIII вв. Конечно, не обошлось без Крестовых походов, которые, с одной стороны, способствовали притоку в Европу невиданных ранее ресурсов, не связанных напрямую с владением землей, а с другой стороны, потребовали невиданной же ранее концентрации и мобильности денежных потоков.
В силу разных обстоятельств Орден бедных рыцарей Христа, известный как тамплиеры[18], с удовольствием взвалил на себя бремя обслуживания финансовых потоков. Благодаря покровительству Святого Престола, они оттеснили более разобщенных конкурентов – ломбардских и еврейских[19] ростовщиков. К концу XIII века орден представлял собой не столько воинское соединение, сколько полноценную общеевропейскую и ближневосточную банковскую организацию с хорошим спектром услуг и активов.
Говорят, тамплиеры придумали векселя и банковские чеки на вклады, которые можно было пополнять. Вроде бы, предлагали услуги страхования. Скорее всего, все эти инструменты придуманы были веками (тысячелетиями?) раньше, но применялись только по оказии и предназначались, как говорится, только для своих. Орден же опутал Европу и Ближний Восток сетью командорств, коих насчитывалось более 5 тыс. вместе с замками и монастырями. Это хорошая система банковских филиалов и отделений, как бы мы их назвали, даже по меркам XXI века[20], а для века XIII просто невообразимая. У Сбербанка РФ (на 2024 год) сопоставимо - около 11,5 тыс. офисов[21], но земельного дохода, в отличие от командорств, они не приносят.
Банковские услуги тамплиеры сделали общедоступными, в средневековом смысле. Прибыль вкладывали, само собой, в недвижимость, больше всего в главный актив своего времени – землю[22]. Была бы тогда промышленность, вкладывали бы и в нее.
Орден рыцарей Храма стал крупнейшим кредитором Европы. В их подвалах в замке Тампль в Париже хранилась французская королевская казна: золотой запас Франции, богатейшего государства континента, в довесок королевская печать и налоговые реестры. Там же хранилась Иерусалимская казна, состоявшая из пожертвований и предназначавшаяся для финансирования паломников. Главный казначей ордена 100 с лишним лет, от короля Филиппа II Августа до короля Филиппа IV Красивого, по совместительству возглавлял французское казначейство, то есть по-нашему был министром финансов. Ряд французских провинций платили светские налоги напрямую тамплиерам.
В общем, как может показаться, капитал пришел к власти, еще немного – и настоящий капитализм[23]. Но – нет. В 1307 году король Филипп IV Красивый, самый крупный должник тамплиеров, довольно легко положил конец идиллии. Ему почти не пришлось прибегать к военной силе, обошлось работой подконтрольных спецслужб и судов. Карманный Римский Папа[24] тоже пригодился.
Обстоятельства падения тамплиеров неплохо изучены и изложены в историографии. Как ни крути, это была блестящая спецоперация Филиппа IV, не зря, ох не зря прозванного Красивым. В результате Орден был организационно ликвидирован. Физически ликвидировали (сожгли на кострах) не так много братьев – всех по суду; многих заточили по монастырям. Ошметки тамплиеров на европейских задворках либо переименовались и мимикрировали, либо влились в другие монашеские и военно-монашеские ордена. Имущество частично растащили, частично распродали и тоже растащили[25].
Филипп IV легким движением руки избавился от колоссальных долгов и назойливой опеки. Более того, король Франции показал всем будущим феодальным монархам, как это делается. Вот есть финансовые олигархи, и вот их уже нет. Силен был феодальный уклад, чего уж.
Капитал отступил, но, на удивление, урок не выучил. Из раза в раз, вплоть до XVI, а кое-где и до XVIII века он с упорством, достойным лучшего применения, наступал на одни и те же грабли: радостно кредитовал феодальных монархов в расчете опутать их долгами и урвать толику власти. Но рецепт Филиппа IV[26]неизменно работал.
Тамплиеры тоже оставили рецепты: они показали всем последователям как надо и как не надо делать. Как надо поняли многие, как не надо поначалу не понял никто. Вот только один самый яркий пример.
Ближе к середине XIV века король Англии Эдуард III Плантагенет затевал Столетнюю войну. Он, конечно, не знал, что это будет Столетняя война, он просто хотел французский престол, который считал своим по праву. Французская династия Валуа была не согласна, и война стала неизбежной[27]. А для войны нужно много денег, особенно учитывая, что Франция в то время была кратно богаче Англии. Парламент найти деньги Эдуарду III на богоугодное дело вроде бы обещал, но когда-нибудь потом, а надо было сейчас. Что делать? Хоть корону закладывай[28].
К тому моменту банковская ниша, освобожденная от тамплиеров, была преимущественно занята итальянскими банкирскими домами Ломбардии и Тосканы. В их честь в языке появились слова «ломбард» (тут все понятно) и, собственно, «банк» (от итальянского banco – скамья, лавка, контора и пр.; так итальянцы поначалу называли столы, на которых раскладывали монеты для обменных и расчетных операций).
В отличие от тамплиеров, банкиры Северной Италии не представляли собой единой организации, напротив, они жестко конкурировали. Но на фоне остальной Европы они были очень-очень богаты, причем богаты так как надо Эдуарду III – живыми деньгами. Английский король закредитовался в крупнейшем банкирском доме «Барди и Перуцци» (Флоренция, Тоскана). Хорошо закредитовался, на 1 миллион 700 тысяч тогдашних фунтов – 6 тонн золота. Это составляло около 1/10 европейского золотого запаса, считая все: монеты и слитки, женские и мужские украшения, церковное имущество, королевские драгоценности… Молодцы итальянцы, умели.
Вот только с возвратом кредита возникли сложности, несмотря на систематический грабеж англичанами французских провинций. «Барди и Перуцци» попали в затруднительное положение, и осенью 1340 года глава банкирского дома Бонифацио ди Томмазо лично отправился в Лондон поговорить с Эдуардом III. Встретились в Тауэре, еще дворце, а не тюрьме. Тут-то самый могущественный банкир Европы узнал, что расплачиваться с ним никто не собирается, казна пуста, и, при всем уважении, помочь король Англии дорогому другу ничем не может[29]. Синьор Бонифацио осознал, вернулся на постоялый двор и вечером умер от огорчения. А что ты ему сделаешь, это ж король Англии! Нету у вас методов на Эдуарда III. История «Барди и Перуцци» на том закончилась, а король счастливо и победоносно продолжил войну и вообще вошел в историю Англии как один из самых успешных монархов.
Прошло каких-то два столетия, наступило Новое Время. Отношения феодалов и капитала сильно изменились, прежде всего потому, что капитал перестал быть чисто банковским и торговым. Появился капитал промышленный, а с ним у монархов, хотя бы самого Императора, закрылась замечательная возможность просто не отдавать деньги, взятые в кредит. Однако, пока промышленный капитал, а с ним и собственно капитализм не развились в достаточной степени, власть оставалась в руках феодалов. Финансовые «олигархи» уже были, а власти у них по-прежнему не было.
Самыми выдающимися из таких «олигархов без власти» в XV-XVI вв. были Фуггеры, немецкая династия, владевшая крупнейшими банкирскими и торговыми домами и промышленными предприятиями (ткацкими, горнорудными, металлургическими…). Их деятельность охватывала всю Европу и испанские колонии Нового Света[30]. Настоящий финансовый капитал задолго до эпохи империализма[31]. В некоторых отраслях Фуггеры превратились в настоящих монополистов, особенно в хлебной торговле (до четверти рынка) и горнорудном деле. Фуггеры получили дворянство и титулы, стали имперскими графами и даже князьями.
Перипетии взаимоотношений Фуггеров с императорским домом Габсбургов куда хлеще Игры престолов. Фуггеры кредитовали австрийскую и испанскую ветви монархии[32] столько раз, что и не сосчитать. На их деньги Габсбурги короновались, вели войны, проводили контрреформацию, колонизацию и вообще все. К чести Габсбургов, они как Ланнистеры, всегда платили свои долги, по крайней мере пытались (получалось не всегда).
Расплачивались императоры, короли и эрцгерцоги земельными владениями, правом разрабатывать рудники, собирать налоги, но некоторым из Фуггеров все равно приходилось объявлять о личном банкротстве. Дом же Фуггеров стоял. Они крепко держались Габсбургов, а Габсбурги за них. В конце концов, серия из 4-х дефолтов, объявленных Испанией во второй половине XVI века, подорвала могущество Фуггеров. Их никто не «кидал», просто слишком уж тесно судьба и капиталы были вовлечены в проигрышное дело Габсбургов.
Все же Фуггерам повезло, потеряв бизнес-империю, остались крупными землевладельцами вплоть до XIX века. Небольшой банк Фуггеров существует в Германии до сих пор! В целом, однако, очередная попытка капитала пролезть во власть и там закрепиться сорвалась[33]. Не по вине Фуггеров, конечно, они все делали правильно, но кому какое дело!
Другие публикации по теме:
******************************************************************************************
[1] Аппиева дорога (Via Appia), она же Regina Viarum – царица дорог. Общественная римская дорога от Рима до Капуи, позже до Брундизия. Начало строительства – 312 г. до н.э. при цензоре Аппии Клавдии Цеке, откуда и название
[2] Марк Лициний Красс (Marcus Licinius Crassus) (114 или 115 г. до н.э – 53 г. до н.э.) римский политик, магнат и полководец из знатного плебейского рода. Как говорят, самый богатый человек своего времени, участник Первого триумвирата (вместе с Помпеем и Цезарем), победитель Спартака. Погиб от рук парфян во время переговоров после катастрофической для римлян битве при Каррах
[3] Малый триумф
[4] По свидетельству Плиния Старшего и Авла Геллия, Красс благодаря своим деньгам и связям добился позволения надеть лавровый венок триумфатора, а не положенный ему по ритуалу оваций миртовый
[5] Asinus (лат.) – осел. Традиционное прозвище дураков и упрямцев в Древнем Риме
[6] Слово богов, прорицание – Fatum (лат.)
[7] Консульская армия - крупнейшее воинское соединение времен Римской республики до I века до н.э., возглавлявшееся одним из двух консулов, высших магистратов Рима. В случае особой опасности, обе армии могли сводиться в одно соединение, командование которым консулы осуществляли поочередно. На короткий срок, для выполнения конкретной задачи мог назначаться единый командующий – диктатор. Бывшие консулы – проконсулы, например, Марк Лициний Красс, также по необходимости могли возглавлять соединения не меньших размеров, чем консульские армии
[8] Во второй раз в существенно меньшем объеме и территории, и государственных функций. Но все же!
[9] Хартленд – «сердцевинная земля», геополитический термин, здесь использован в значении «наиболее важная внутренняя часть любого государства» (Д.Хусон, 1962)
[10] Евн был сирийцем и подражал сирийской эллинистической монархии Селевкидов, где имя Антиох было стандартным династическим
[11] Италики – в общем смысле все народы Италии, кроме римлян
[12] Законно предположить, что Сальвий не был рабом от рождения. Во всяком случае он имел возможность ознакомиться с греческой традицией. Отсюда и ориентация на полисное устройство, и принятие греческого имени Трифон
[13] Вилик – раб-управляющий (или вольноотпущенник) всем земледельческим хозяйством виллы
[14] Афиниона называют киликийцем, т.е. уроженцем Малой Азии. Но имя у него греческое, т.е. он как минимум был воспитан в греческой традиции, а может быть просто киликийский грек. Возможно, именно Афинион познакомил Сальвия с достижениями греческой политической и хозяйственной мысли и вообще был «теневым правителем» на хозяйстве, оставив Сальвию функции военного вождя. Но все это снова область фантазии
[15] Одно другому при полисном устройстве не мешает
[16] Или они не широко известны
[17] Пришел, увидел, победил (лат.) Этой фразой, по сообщению Плутарха, Гай Юлий Цезарь известил своего друга Гая Манция о быстрой победе над Фарнаком, правителем Боспорского и Понтийского царств
[18] Орден бедных рыцарей Христа (L’Ordre des Pauvres Chevaliers du Christ (фр.)), они же Орден бедных рыцарей Иерусалимского храма (L’Ordre des Pauvres Chevaliers du Temple de Jerusalem (фр.)), они же Бедные воины Христа и Храма Соломона (Pauperes commilitiones Christi Templique Salomonici (лат.))
[19] Да-да, еврейские ростовщики не составляли единой организации. Более того, они часто выступали просто ширмой для феодалов, которые не могли давать деньги в рост напрямую из-за церковного запрета и вынуждены были прибегать к посредничеству евреев. Точно так же в наше время за вывесками «еврейских» банков прячутся активы британской королевской семьи и других аристократических родов. Последнее, конечно, уже конспирология
[20] До появления мобильных банковских приложений
[21] Данные ресурса ПрофБанкинг. profbanking.com
[22] Земельные владения Ордена к 1307 году составляли около 10500 мануариев – участков в 100-200 га, доход с которого позволял содержать 1 рыцаря. Число рыцарей, которых мог позволить себе король Франции через 30 лет, в начале Столетней войны – примерно от 2500 до 4000
[23] По мнению Десмонда Сьюарда (The monks of war…, 1972), цитируемого Википедией, «ни одно средневековое учреждение не сделало большего для развития капитализма»
[24] Как Филипп IV обзавелся «карманным» Папой Климентом V – отдельная увлекательная история, продолжившаяся так называемым Авиньонским пленением
[25] Участие в дележе приняли все, кто смог дотянуться: само собой, французский король, госпитальеры, Тевтонский орден, местные светские и церковные феодалы… Никто не ушел обиженным
[26] В разных странах и в разное время рецепт подстраивался под местные особенности, как же иначе. Но в целом схема работала, даже до судов обычно не доходило и жечь на кострах никого не надо было
[27] Причины и обстоятельства начала Столетней войны хорошо освещены в историографии, здесь мы их касаться не будем
[28] К слову, Эдуард III так и поступил, корону он закладывал и неоднократно. Правда, всякий раз выкупал
[29] И правда: зачем отдавать, когда можно не отдавать?
[30] Фуггеры настолько замечательны, что им был посвящен абзац в советском учебнике истории за 7 класс
[31] Империализм характеризуется, в числе прочего, слиянием банковского и промышленного капиталов
[32] А также Святой Престол и многих других уважаемых людей
[33] Декоративные княжеские титулы при таком раскладе слабое утешение