Новая глава семейной летописи. Начало пути
Прошло два года, и в семье Марины и Дмитрия родился первенец. Сын Егорка, так назвали малыша, который унаследовал лучистую улыбку, светлые кудряшки и ясные глаза.
Бабушка Софья и дед Степан ликовала и гордились наследником, а прабабушка Инга и прадед Павел, глядя на крохотного правнука, видели в нем продолжение рода, новую главу в семейной летописи, написанную любовью и светом.
По настоянию Степана, отца Марины, молодые поселились в просторном гостевом домике, который располагался во дворе дома родителей Марины.
– Нечего скитаться по съемным квартирам, когда пустует гостевой домик. В нем и будете жить, пока не накопите денег на свое жилье, – по отечески с заботой о дочери и ее семье промолвил после рождения внука Степан. – Мы с дедом Пашей обещаем финансовую поддержку в приобретении собственного, добротного жилища по соседству с нами.
Молодые мечтали о другом: о тишине собственных стен, об осознании себя полноценными родителями, без опеки и советов. Но противостоять упрямству родственников Марины, чья численность превосходила его самого, оказалось непосильной задачей.
– Ничего не желаю слышать, – твердил отец Марины, словно отрезал, – мы еще полны сил! Здоровье – богатырское, внука поднимем! А вам нужно работать, копить деньги на покупку дома.
Дмитрий и Марина, измотанные бесконечными спорами, сдались под напором отеческой любви.
Не успело пролететь и полугода, как Марина, при всепоглощающей заботе родителей, вновь облачилась в белый халат и с головой окунулась в спасение маленьких жизней.
Бремя воспитания крохотного наследника рода добровольно взвалили на свои плечи Софья и Степан, души не чая во внуке.
Маленький Егорка, словно драгоценный камень, ни на миг не оставался без присмотра, переходя из нежных рук бабушек в сильные объятия дедушек. Его детская комната ломилась от игрушек и одежды, которым позавидовал бы владелец детского магазина.
Марина, невольно хмуря брови, ворчала, опасаясь, что при таком подходе Егорка вырастет избалованным и капризным. Но неутомимые дедушки и бабушки, словно опытные педагоги, успокаивали молодую маму, убеждая, что их любовь и забота, напротив, взрастят в ребенке чувство защищенности и уверенность в себе. «Ну как их переубедить?» – вздыхала Марина, делясь своими тревогами с мужем.
Проказы подрастающего внука.
К восьми месяцам неугомонный внук с лихвой освоил искусство ползания. Ни минуты покоя не было от его неуемного любопытства. Словно юркий метеор, он проносился на четвереньках из гостиной в спальню, оттуда – на кухню, и так далее, исследуя каждый уголок дома. На руках его было не удержать ни минуты. Жажда познания толкала маленького исследователя на покорение новых территорий.
Все острое, тяжелое – словом, все потенциально опасное – было изгнано на самые неприступные вершины полок. Скатерти, казалось, сами собой испарились со столов. Маленький Егорка, ощутив вдруг невероятную силу в руках и ногах, научился подкрадываться к столу словно юркий пограничник, и, ухватившись за край скатерти, обрушивал на пол всё, что на ней стояло. Теперь скатерти томились в заточении, аккуратно сложенные в шкафу.
Но та же участь вскоре постигла и оконные шторы.
Этот маленький бесёнок, кряхтя и пыхтя, подползал к портьерам, цеплялся за них своими маленькими ручонками и, упираясь в пол ножками, робко привставал. Неуверенно покачиваясь, он двумя руками вцеплялся в ткань, которая с трудом выдерживала его яростный натиск.
Чтобы уберечь восьмимесячного внука от беды, деду Степану пришлось спешно снять все тюли и портьеры с окон, оставив лишь голые карнизы. «Лишь бы эта маленькая ураганная сила не обрушила себе на голову всю эти карнизы!» – думал он.
– Семь нянек – дитя без присмотра! – ворчал дед Степан, украдкой благодаря судьбу за то, что не родилась двойня. Иначе, пожалуй, пришлось бы бежать из дому без оглядки. – Софья! Марина! Да где же вы запропастились? Поглядите, что натворил этот маленький следопыт!
Зрелище, представшее их взору, привело в ужас.
Посреди кухни, словно потерпевший кораблекрушение на необитаемом острове, восседал внук. Дверца кухонного шкафа зияла, словно пасть голодного зверя. Мусорное ведро, обычно скромно прятавшееся в недрах шкафа, теперь стояло прямо перед ним, низвергнутое, как поверженный идол. Голова малыша наполовину утонула в его утробе, а пухлые ручонки, словно маленькие археологи, увлеченно копались в отбросах, извлекая на свет божий то огрызок яблока, картофельные кожурки, то смятую бумажку, то разные пакеты и коробки от чая.
Любопытство горело в его глазах, когда он опрокинул ведро, рассыпав его сомнительное содержимое по всему полу – пестрый калейдоскоп забытых остатков. На его розовых щечках сияла довольная улыбка.
– Это что за поросенок здесь мусор раскидал!? – с наигранной грозностью пробасил дед Степан, будто грозный медведь, подступая к внуку, чтобы заключить его в объятия. Но малыш, узрев на лицах родных подобие строгости, моментально встрепенулся и, словно юркий зайчишка, пулей сорвался с места – только пятки засверкали в воздухе.
Увы, скорость передвижения на четвереньках предательски подкачала. Оказалось, что прямоходящие двуногие передвигаются куда проворнее. И вот уже Егорка, словно птенчик, попался в крепкие ладони деда Степана, который подхватил убегающего сорванца за тельце и водрузил его на руки, словно маленького победителя на пьедестал.
Как бы Егор не кряхтел и не увивался, желая выбраться на свободу у него ничего не получилось.
Умыв внука и облачив в свежую одежду, бабушка Софья бережно уложила его в коляску. – Гулять. Сейчас мы с тобой, мой воробушек, отправимся на разведку, покорять неизведанные дали морского берега, – ласково проговорила она, предвкушая маленькое приключение. Это был единственный способ усмирить этот бунтующий дух.
Всего одно слово – «гулять» – творило маленькое чудо. Стоило его произнести, как Егорка, будто по волшебству, успокаивался. Улыбка расцветала на его розовых щечках, и, умиротворенно покачиваясь в коляске, он тут же засыпал, словно ангел, убаюканный колыбелью ветра.
Морская прогулка у берега моря и неожиданная встреча.
Софья часто любила гулять с внуком по набережной, слушать шум прибоя, спускаясь на песчаный берег. Егорка тихо сопел в коляске, убаюканный мерным дыханием моря.
Исходив вдоль и поперек песчаный шелк берега, Софья присела на прогретый солнцем камень. Она достала зонтик и раскрыла его укрывая от палящего солнца себя и коляску со спящим Егоркой. Легким покачиванием коляски она убаюкивала сон малыша, а взгляд ее тонул в безбрежной лазури моря, растворяясь в манящей дали горизонта.
Вдруг в дали, в знойной дымке, дрожащей над горизонтом, возник крошечный, угловатый силуэт, бредущий по берегу вдоль кромки моря. Он медленно приближался и обретал женскую форму.
Полуденное солнце безжалостно палило прибрежный песок. Женщина, с волосами, вылинявшими под палящими лучами до тусклой соломы, собранными в небрежный, будто наспех скрученный узел, сосредоточенно копалась в мокром песке. Она была одета в старую одежду, видно было не своего размера. Платье болталось на ней как балахон.
Женщина приблизилась, мимолетно скользнув по Софье тусклым, полным усталости взглядом, и бесстрастно проплыла мимо, словно тень.
В незнакомке было что-то до боли знакомое. Смутная догадка, зародившаяся где-то в глубине души, вдруг вспыхнула яркой, обжигающей мыслью, сковав тело Софьи ледяным ужасом.
«Не может быть», – прошептала Софья, и слова застыли в немом исступлении. Холод пронзил ее до костей. Она судорожно вцепилась в ручки коляски, где мирно спал внук, и, ускорив шаг, последовала за неторопливо удаляющейся фигурой.
– Алевтина! – окликнула она, срываясь на крик. Но женщина не обернулась, продолжая, словно глухая, собирать ракушки и пестрые морские камушки в шуршащий полиэтиленовый пакет.
Резкий крик Софьи выдернул малыша из объятий сна. В коляске послышалось кряхтение внука, которое разразилась громогласным плачем.
– Сейчас, мой хороший, сейчас, – прошептала Софья, подхватила коляску и, словно спасаясь от надвигающейся бури, поспешила домой, не отрывая взгляда от удаляющейся фигуры, растворяющейся в прибрежной дали.
В ней с трудом можно было узнать былую красавицу Альку, купающуюся в роскоши. Теперь она была Алевтиной, собирающей морские ракушки для незатейливых сувениров, которые продавала туристам.
Спасибо за внимание.
Каким чудом спаслась Алевтина и как сложилась ее жизнь, вы узнаете в следующей части рассказа. Приятного прочтения и хорошего настроения.
Продолжение здесь👇