Генерал Александр Иванович Лебедь чем он нам всем запомнился? Конечно же, своими делами 1990-х.
Однако боевым крещением для офицера стал именно огненный Афган в 1981–1982 гг. Весьма малоизвестная страница из жизни генерала "упал-отжался". Тут молодой еще капитан Лебедь командовал первым батальоном 345-го парашютно-десантного полка.
- Я был направлен в Афган из рязанского училища ВДВ, где успел выпустить две роты курсантов, - делился Лебедь в своих мемуарах. - Но оказался там за штатом - в подвешенном состоянии. В конце концов не выдержал неопределенности. Взял да и сам и напросился «комбатом за речку». В части на аэродроме под Баграмом, от которой уже три командира до меня отказывались.
Во время службы в Афганистане, как вспоминал спустя годы сам Лебедь, он столкнулся с многочисленными трудностями вверенного батальона. Ужасная дисциплина, вопиющая дедовщина, слабая физподготовка солдат, живших среди вшей в наспех сооруженных блиндажах. Лебедь откровенно рассказывал:
- Ради наведения порядка в батальоне пришлось прибегнуть к грубой физической силе. Избить кулаками дедушек, зачинщиков неуставных отношений. Долго потом я угрызениями совести мучался. Ведь прежде рукоприкладство и мордобой отвергал как метод воспитаний.
Капитан Лебедь с утра до ночи гонял бойцов на маршах да стрельбах, заставлял рыть окопы, без устали заправлять технику. И, таки, смог навести порядок в ставшей теперь единым организмом вверенной ему части. Всего за полторы недели привел батальон в отличную боевую форму.
Важной проблемой для Лебедя стали и сильные противники - афганские душманы. Бойцы батальона вышли на первую боевую задачу уже в декабре 1981-го - прочесывали кишлаки, где могли укрываться моджахеды.
- Тяжелейшим испытанием стали бои близ Баграма, где 345-му отдельному парашютно-десантному полку была отведена роль главной ударной силы. Бойцы проверили территорию площадью свыше 200 квадратных километров, ликвидируя прятавшихся там душманов.
- Бойцы шли цепочками, осматривая дом за домой. Размах на рубль был, эффект - копеечный, - сетовал спустя годы генерал. - Наши десантники наталкивались лишь на мины да быстро уходившие засады. Несли напрасные потери. Наши войска вообще часто попадали в ловушки афганских партизан. Серьезных противников, не прощавших малейших ошибок. Борьба с душманами была напряженной, требовала особых тактических приемов.
Лебедь вспоминал о затяжных тяжелых боях у населённого пункта Махмудраки близ Баграма. Там моджахеды с фанатичным упорством и тактическим мастерством обстреливали любые проходящие мимо советские колонны. В конце февраля 1982-го батальон Лебедя участвовал в Ниджрабской операции в провинции Каписа, где советским бойцам пришлось принять тяжелейшее сражение против духов.
- Нам была поставлена задача очистить от душманов почти двадцать километров сложнейшего по рельефу Ниджрабского ущелья, - вспоминал Лебедь. - Сражались мы в сильную метель, при севшей рации, почти не видя непрерывно обстреливавшего нас противника. К счастью, обошлось без 200-х. Сам я сделал все что мог, чтоб людей уберечь.
В марте 1982-го Лебедь сам едва не погиб, его когда командирская машина была обстреляна, сам он чудом едва уцелел. А в апреле 1982-го во время боевой операции будущий генерал получил осколочное ранение в ноги, и отправлен в отпуск. Его рана очень долго не заживала. Пока не пришла на помощь любящая мать - со средствами народной медицины. Приготовила ведро кипятка с алоэ. Через три дня таких окунаний вся боль в ногах у Лебедя бесследно ушла, более никогда не вернувшись.
В Афган Лебедь вернулся с излечения в мае 1982-го. Однако оказалось, что за время его вынужденного отсутствия батальон ротами разбросали по разным местам. Оставшегося не у дел Лебедя назначили заместителем командира полка. Сам он вспоминал тот период так:
- Приехал в дурдом какой-то был. Людей в полку совсем мало осталось, а сверху постоянно присылали какие-то странные инициативы. То показные занятия провести, то физподготовку бойцов срочно начать повышать. Однако именно тут 13 июня 1982-го года мне звание майора присвоили.
А уже 10 июля 1982-го Лебедь был отправлен на родину в СССР в почетном статусе «академика». Оказалось, что он поступил в Военную академию имени Фрунзе, заявление куда подал еще пред отправкой в Афган. Впереди у офицера было еще ровно двадцать лет жизни и главных свершений...