Лида сидела в коридоре районной поликлиники, держа в руках направление на анализы. Я как раз заканчивал прием, когда услышал её разговор по телефону - голос дрожал от сдерживаемой ярости:
— Артем, я последний раз говорю: нет! Мать - твоя ответственность, а не моя. Да, она меня родила, но воспитывал-то меня ты, помнишь?
Женщина лет тридцати пяти, с короткими темными волосами и решительным подбородком. Заметив мой взгляд, смущенно убрала телефон.
— Простите, семейные дела, — объяснила она. — Павел Фурсов, психолог?
— Да. А вы из наших пациентов?
— Лида Петрова, работаю в регистратуре. Знаете, иногда так хочется с кем-то поговорить... Особенно когда родственники совсем совесть потеряли.
Следующий час она рассказывала историю, от которой у меня сжалось сердце. О том, как семейные роли, заданные в детстве, могут калечить людей на всю жизнь.
***
Артем был старше Лиды на пять лет и с рождения стал центром вселенной для Галины Николаевны. Девочка появилась незапланированно, когда родители уже думали, что детородный возраст прошел. Отец, Виктор Семенович, относился к дочери равнодушно - работал на заводе, приходил уставший, хотел тишины.
— Помню, мне было лет семь, — рассказывала Лида, нервно теребя направление. — Артем должен был забрать меня из школы, но увлекся футболом с друзьями. Я прождала до восьми вечера, потом сама пошла домой. А он родителям сказал, что я убежала с какими-то детьми.
Меня наказали. Поставили в угол на два часа. А ему мать сказала: "Ты не виноват, Артемочка. Сестра должна была тебя слушаться".
С тех пор установился порядок: Лида во всем виновата, Артем - жертва обстоятельств. Если он не делал домашнее задание, виновата сестра - не напомнила. Если приходил домой грязный, виновата она - не проследила. Девочка быстро поняла: проще сделать все самой, чем потом оправдываться.
К двенадцати годам Лида вела дом как взрослая. Готовила, стирала, убирала, ходила в магазин. Артем получал за это всю похвалу:
— Какой у нас сын ответственный! Следит за сестрой, помогает по дому!
— Я не помогала ему, — горько усмехнулась Лида. — Я его обслуживала. А он лежал на диване и говорил: "Лидка, принеси воды. Лидка, погладь шорты". И я приносила. Безропотно.
В девятнадцать лет она встретила Игоря - водителя автобуса. Тихого, спокойного мужчину, который не кричал и не требовал невозможного. Через полгода они расписались. Родители восприняли это как предательство:
— Бросила семью ради какого-то шофера!
— Я не бросила, — тихо возражала Лида. — Я вышла замуж.
— Артем теперь как без рук, — причитала мать. — Кто ему готовить будет? Кто за порядком следить?
Но Лида была непреклонна. Они с Игорем сняли однокомнатную квартиру на окраине города. Скромно, но без ежедневных упреков и унижений.
Первые годы брака стали для неё открытием. Игорь никогда не повышал голос, благодарил за ужин, помогал по хозяйству. Лида словно очнулась от многолетнего сна - оказывается, можно жить без постоянного чувства вины.
— Знаете, что меня поразило больше всего? — спросила она. — Игорь однажды заболел, лежал с температурой. А я автоматически начала извиняться: мол, плохо за ним ухаживаю, не досмотрела. Он удивился: "За что извиняешься? Ты же не виновата в моей простуде".
Это было откровением. Впервые кто-то сказал ей, что она не виновата.
Тем временем Артем продолжал жить с родителями. Работал на том же заводе, что и отец, но особых успехов не добивался. Зато имел репутацию заботливого сына - помогал матери с покупками, водил к врачам, выполнял мужскую работу по дому.
На самом деле "помощь" заключалась в том, что он сопровождал мать в магазин, таская тяжелые сумки. А выбирала продукты, считала деньги, планировала меню Галина Николаевна. Так же было и с врачами - Артем просто довозил её до поликлиники на автобусе.
Но окружающие видели внимательного сына, а не инфантильного мужчину за сорок, который не может прожить без мамы.
Все изменилось, когда Виктор Семенович умер от инфаркта. Лида приехала на похороны беременной - ждала первенца. На кладбище она плакала искренне, а Артем с матерью шептались о наследстве:
— Квартиру надо на меня переоформить. У Лидки своя жилплощадь есть.
— Конечно, сынок. Ты же останешься со мной, будешь заботиться.
Лида слышала, но промолчала. Не время было выяснять отношения.
Год спустя родился сын Кирилл. Лида превратилась в заботливую мать, а Игорь - в ответственного отца. Они копили на собственную квартиру, планировали будущее. К родителям заезжали редко - по праздникам, с подарками.
— Мать всегда встречала меня одинаково, — вспоминала Лида. — Сначала радовалась, потом начинала жаловаться на здоровье, на то, что Артем мало помогает. А в конце обязательно говорила: "Ты нас забыла. Только Артемочка о нас заботится".
Два года назад в жизни Артема появилась Кристина. Двадцатипятилетняя девушка без образования, без работы, но с большими амбициями. Она сразу оценила преимущества жизни с маменькиным сынком - бесплатное жилье, готовая еда, женщина, которая все за ними уберет.
— Познакомилась я с ней на дне рождения Артема, — рассказывала Лида. — Вульгарная, наглая, матери грубит прямо в лицо. А Артем сияет как начищенный пятак. Говорит: "Кристина меня понимает, с ней я чувствую себя мужчиной".
Галина Николаевна сначала пыталась бороться. Делала замечания, высказывала недовольство. Но Артем впервые в жизни пошел против матери - защищал невесту. А Кристина тем временем обживалась в доме как хозяйка.
— Эти скучные шторы убрать надо, — заявила она через неделю. — И обои поменять. Здесь же как в музее!
— Это мой дом, — робко возразила Галина Николаевна.
— Ваш-ваш, — отмахнулась Кристина. — Но жить в нем будем мы. А значит, обстановка должна быть современная.
Артем молчал. Впервые женщина дала ему то, чего он жаждал всю жизнь - ощущение собственной значимости. Кристина восхищалась им, называла "настоящим мужчиной", позволяла чувствовать себя главным.
За это он готов был пожертвовать чем угодно. Даже матерью.
Конфликт разгорался постепенно. Кристина не убирала, не готовила, не помогала по хозяйству. Но требовала, чтобы в доме было чисто, еда готова, белье выстирано.
— Я не собираюсь работать домработницей, — объяснила она свекрови. — У меня другие планы. Я хочу открыть салон красоты.
— На какие деньги? — удивилась Галина Николаевна.
— Артем поможет. Он же мужчина, должен обеспечивать семью.
Галина Николаевна посмотрела на сына, ожидая поддержки. Но тот лишь кивнул:
— Мам, Кристина права. Пора мне серьезно зарабатывать.
Серьезно зарабатывать означало продать дачу, которую купил еще Виктор Семенович. Мать была против, но Артем настоял:
— Мне нужен стартовый капитал. А дача все равно зарастает.
Деньги ушли на первый взнос за аренду салона. Бизнес прогорел через полгода - Кристина оказалась никудышним администратором. Но винить себя она не собиралась:
— Клиенты здесь некультурные. В городе побольше нужно открываться.
А тем временем дома становилось невыносимо. Кристина открыто презирала свекровь, не стеснялась в выражениях. Галина Николаевна плакала по ночам, но сын был глух к её страданиям.
— Мам, потерпи немного, — говорил он. — Кристина привыкнет, характер у неё сложный.
Кульминация наступила три месяца назад. Кристина заявила ультиматум:
— Либо твоя мать съезжает, либо я ухожу.
— Куда она поедет? — растерялся Артем.
— Мне все равно. К дочери пусть переезжает. У неё же квартира есть.
Артем колебался неделю. Потом пришел к Лиде.
— Ну наконец-то, — выдохнул Артем, разглядывая квартиру сестры. — Слушай, тут такое дело. Маман больше с нами жить не может. Кристина категорически против. Так что готовь ей место здесь.
— Что? — не поверила Лида.
— Ну понимаешь, дело молодое. Кристина и мать никак не могут поладить. А идти нам некуда, так что я решил перевезти мать к тебе.
Лида почувствовала, как внутри все закипает.
— Ты РЕШИЛ? — переспросила она. — А ты в мою квартиру хоть копейку вложил, чтобы решения принимать?
— Мать тебя вырастила, теперь твоя очередь, — невозмутимо ответил Артем. — Или забыла, кто за тебя отвечал все эти годы?
— Отвечал? — Лида шагнула к брату. — Ты серьезно? Ты, который меня в семь лет на улице до ночи оставлял? Который заставлял готовить и убирать, пока сам с друзьями гулял?
— Не выдумывай, — поморщился Артем. — Все дети помогают по дому.
— Помогают - да. А я была твоей прислугой.
— Ладно, не важно. Важно, что мать старая, ей нужен уход.
— Согласна. Ты её любимый сын, вот и ухаживай.
— У меня жена молодая, планы серьезные. А ты всю жизнь дома сидишь с ребенком.
— Значит, мне больше делать нечего?
— Ну да. Тебе же не сложно - одним человеком больше, одним меньше.
В этот момент что-то щелкнуло в голове у Лиды. Тридцать лет покорности, унижений, чувства вины - все это вдруг исчезло. Осталось только четкое понимание: хватит.
— Знаешь что, Артем, — сказала она спокойно. — Мать будет жить с тобой. Ты всегда был её любимчиком, она в тебя всю душу вложила. Вот и наслаждайся результатом.
— Ты что, с ума сошла? — опешил брат. — Я же объяснил ситуацию!
— Объяснил. И я тоже объясню: у меня своя семья, свои заботы. А главное - я не обязана решать проблемы, которые создал ты.
— Лидка, ты же понимаешь...
— Ничего я не понимаю. И не Лидка тебе, а Лида Петровна. Мы не настолько близки, чтобы панибратствовать.
Артем попытался давить на жалость:
— Но она же мать! Неужели выбросить на улицу?
— На улицу её выбрасываешь ты, а не я. Я просто отказываюсь подставлять плечо.
— Замухрышка! — не выдержал брат. — Всю жизнь была никем, никем и останешься!
— Зато не предам собственную мать ради бабы, — спокойно ответила Лида.
Дверь закрылась с тихим щелчком. Лида прислонилась к ней спиной, дрожа от адреналина. Впервые в жизни она сказала "нет". И мир не рухнул.
— Галина Николаевна до сих пор живет с сыном? — спросил я.
— Живет. Только теперь она прислуживает не только ему, но и этой Кристине. Стирает её белье, готовит завтраки в постель, убирает за ними. В семьдесят лет превратилась в домработницу.
— А как Артем?
— Счастлив, наверное. Мать больше не жалуется, не требует внимания. Кристина довольна - есть кому дом вести. А он получил и молодую жену, и прислугу в одном флаконе.
— Вы не жалеете о решении?
Лида задумалась:
— Знаете, первый месяц мучилась совестью. Все-таки мать... Но потом поняла: я не виновата в том, что её выгнали. И не обязана расхлебывать последствия чужих решений.
— Как отреагировал Игорь?
— Поддержал полностью. Сказал: "Наконец-то ты научилась себя защищать". А еще добавил: "Если Артем такой заботливый сын, пусть сам и заботится".
Мы поднялись с лавочки - Лиду вызывали на процедуры.
— А связь с семьей поддерживаете?
— Никакой. Артем обиделся, перестал звонить. Мать тоже молчит - видимо, считает меня предательницей. Но знаете что? Я сплю спокойно.
***
Мы пожали друг другу руки и разошлись. А я размышлял о парадоксе, который наблюдаю в своей практике уже много лет.
Семьи, подобные Лидиной, создают идеальную ловушку для всех участников. Родители думают, что культивируют в "особенном" ребенке лидерские качества, а на самом деле взращивают эмоционального калеку. Артем так и не научился справляться с фрустрацией, строить отношения на равных, брать ответственность за последствия своих решений.
Парадокс в том, что Галина Николаевна, боготворящая сына, фактически лишила его возможности стать зрелым мужчиной. Он остался в позиции избалованного трехлетки, который кричит "хочу" и ждет, что мир подстроится под его желания.
А Лида, которую считали "проблемной", развила в себе те самые качества, которые родители тщетно пытались привить любимчику - самостоятельность, ответственность, способность выживать в сложных обстоятельствах.
То, что Галина Николаевна называла любовью к сыну, было формой созависимости - она нуждалась в его детской беспомощности, чтобы чувствовать себя нужной.
Самое поразительное, что такие семейные системы крайне устойчивы. Они могут воспроизводиться поколениями, пока кто-то не найдет в себе силы прервать цикл. Лида стала тем звеном, которое разорвало токсичную цепочку. И теперь у её сына Кирилла есть шанс вырасти в семье, где любовь не требует самоотречения, а границы не считаются предательством.
Возможно, через годы Артем поймет цену своего инфантилизма. Но это будет уже его выбор - взрослеть или до старости играть роль вечного сына.
Если вам понравилось, поставьте лайк.👍 И подпишитесь на канал👇. С вами был Изи.
Так же вам может понравится: